Ингаляция похвалой

Похвала самого себя бывает разная - в зависимости от самооценки. Люди с низкой самооценкой таким образом ставят себе костыли - чтобы окончательно не рухнуть, взбираясь по лестнице ненавистного быта. По сути, они занимаются самоуспокоением, уменьшением тревожности, возникающей из-за сильного давления идеального «я»: «К 30-ти годам я должна выпустить 4-хтомник научных трудов, иметь квартиру в центре Москвы, спортивную машину и несколько зарубежных наград». Откуда эти представления? Что в книжке по саморазвитию прочла (они полны подобных рассказов: «Девочка в 15 лет открыла собственный бизнес и зарабатывает миллионы. А тебе что, трудно?»), что в книжке о современной Золушке (написанной домохозяйкой, рыдающей по ночам от одиночества), что мама сказала, тыкая тебя носом в дневник с первой «тройкой» (ведь ее так же тыкала мать), что поведал всеведущий Инстаграм, демонстрируя фотографии успешных, на одни губы и носы, девушек-эскортниц. Иным словом, что диктуют мечты, построенные на чужой лжи. Блин, а ведь можно написать книгу «Что диктуют мечты», но это так, к слову.

То есть это люди, которые не могут принять себя - настоящее «я» кажется им ущербным. Еще бы, ты в 15 лет закрывался в туалете, чтобы помастурбировать, а тут бизнес, известность на весь мир... Поэтому приходится всячески гладить себя по головке: «Не разрыдалась, когда на тебя накричала продавщица, у которой не было сдачи. Умница!»

Я раньше пользовалась этими приемами. Хвалила себя по каждой мелочи (погладила белье, написала текст, сходила в магазин), но поняла потом, что это все лишь скрывает мою тревожность, прячет ее под толстым слоем «тоналки». Но прыщи либо есть, либо их нет. Перед сном ты все равно увидишь себя такой, какой не видит никто: без макияжа и фильтра с сердечками.

И я перестала пользоваться костылями. Встала, как Лазарь, и пошла. Еще тут важно поймать чувство внутренней оппозиции: «Меня никто не хвалит, поэтому похвалю себя сама». Следовательно, вам все-таки нужна эта похвала. То есть вам вообще что-то такое нужно, чтобы себя комфортно чувствовать. Это как носить с собой ингалятор с чистым воздухом в атмосфере загазованности.

Людям с нормальной самооценкой не надо себя хвалить по каждому пустяковому поводу. Сделал - ок, не сделал - тоже ок. Причем даже не надо искать оправданий для «не сделал». Оправдания ищут только невротики. А если внешняя среда довлеет и наседает, то не пускаться в объяснения. А коль это начальник, а вы не сделали отчет вовремя, то отвечать только на вопрос. Почему не подготовила отчет? Да потому что забыла. И без собак, которые его, посыпав солью и перцем, съели. И без кошек, которые нагадили на обрывки. Начальник всегда может сказать: «Но флешка-то у тебя есть. Давай посмотрим электронный вариант».

Вот есть позитив относительно тела, а тут нужен позитив относительно своей личности в целом... Любить все волоски своей души, так сказать.

Наверное, что-то в этом мире происходит положительное (открытия, искусство, прогресс), только потому, что общество состоит из нарциссов (одержимых похвалой) и невротиков с высокой планкой идеального «я». Если бы их не было, мы бы довольствовались тем, что есть. Но ведь есть те, кто забывает о личной жизни и ломится только в одну дверь, например, с табличкой «Наука».

Продуктивный уровень тревоги?

Большую часть жизни родители видели во мне одни недостатки, и лишь в последнее время (пара-тройка лет) я начала находить у себя достоинства. Одно из них - дотошность в любом деле, гипертрофированный педантизм. Он не касается быта (НАВЕРНОЕ; тут надо спрашивать тех, с кем я живу; пока никого не покусала за плохо помытую кружку). Он касается того, чем я начинаю интересоваться, а это довольно ограниченный круг. Например, я собиралась написать статью, почему мы плачем, когда на нас повышают голос, но мне оказалось недостаточно текста на уровне поста в соцсети. Я зашла дальше - стала разбираться в женских (мужские я уже изучала для другой статьи) гормонах. Погрузилась в материал о менструации с научной точки зрения. И даже одна очень хорошая статейка осталась - на сладкое. Но меня выбило из привычной, гранитиразгрызательной, колеи мое ментальное состояние, связанное, я так понимаю, как раз с женскими гормонами. Появилось ощущение, что я ношу в себе килограммы тротила - раз в несколько месяцев обязательно рванет. И ладно бы это была астения, апатия, депрессия, стаканы крови из влагалища - все было гораздо сложнее. У меня довольно сильно повысилась тревожность, да так, что я перестала нормально спать. До сих пор со сном проблемы. Нет, это не привычные кошмары, где тебя убивают, а ты бежишь так ме-е-едленно. Это, скорее, варианты развития моей нынешней жизни, связанные каким-то образом с негативным опытом в прошлых жизнях. Я, например, поняла, почему не доверяю мужчинам. Вообще - всем советую помедитировать и обратиться к прошлым воплощениям. Многое о себе узнаете.

Так вот, повышенная тревожность заключается не только в неприятных снах. Это еще и постоянное внутреннее напряжение, которое не снимается ни мастурбацией, ни иной самореализацией (ха-ха). Облегчают эту пружину только седативные лекарства (на травах). Думаю, если бы не они, я бы скатилась в состояние, которое было у меня весь 2014-й год и май 2018-го.

В 2014-м году - не скажу, что каждый день, но часто - я мучилась от сильных приступов тревоги, которые заканчивались продолжительными паническими атаками. Я лежала тогда на чужом диване, свернувшись в позе эмбриона, и без остановки тряслась. Галюнов не было, но были потери границ между внутренним и внешним миром. Помню, читала письма Ницше и рыдала навзрыд - для меня он был живым. Чтобы совсем с ума не сойти, я писала рассказы. По несколько штук в день. Не знаю, что это было. Возможно, обострение хронического, еще не диагностированного, психического расстройства. Которое вполне можно диагностировать, прочитав мои тогдашние творения. Предположу, что подобное состояние было как-то связано с переездом - я жила в другом городе, в неприятной квартире, из которой позже пришлось съехать, часто болела и ничего не могла поделать с безденежьем (человек с ментальным расстройством, как известно, в этом плане непродуктивен).

В мае 2018-го я начала вести дневник настроения, чтобы понять, что со мной. Началось все с острых приступов социофобии, когда кажется, что все вокруг тебя ненавидят, а закончилось тем, что я сидела на железнодорожной платформе в два часа ночи, собираясь прыгнуть под поезд. Ангел-хранитель не появился, телефон молчал, знаки судьбы взяли выходной. Я просто подумала (представляете, как это трудно, когда ты в истерике?), что мою смерть никто не заметит, люди все так же будут ходить по делам, а главное - они будут получать удовольствие от жизни, с которым у меня большие проблемы. "Я тоже заслуживаю счастья", - думала я, провожая взглядом поезд, под который я вот-вот хотела броситься.

С мая 2018-го у меня идет борьба со старой версией себя - за свое же счастье. Я не могла представить, как это будет трудно. Первые стычки с обществом вызывали у меня боль и слезы. Теперь, конечно, все изменилось - после шестисотой стычки. Уже знаешь, что тебе могут сказать или написать. Многое я даже не читаю - нельзя прикармливать с руки ни свое, ни чужое безумие. В общем, психика постепенно приближается к стабильности. И это труд, который твой ум - вкупе с душой - совершают ежедневно. Забрасывать ни в коем случае нельзя - не все старые ямы закопаны, не все болота высушены, можешь случайно наступить и провалиться. И тогда опять начнется деятельность Мюнхгаузена, вытаскивающего себя за волосы. Мозгоправам я не доверяю.

Мне кажется, о тревожности я могла бы написать несколько томов - настолько я в ней разбираюсь. А все потому, что никак не могу с ней совладать. Возможно, это врожденное свойство моей центрально-нервной системы, раз едва заметная тревога присутствует во мне всегда. Но об этом чуть позже.

Как известно, страх - противоположность любви. Следовательно, тот, кто страдает от фобий, серьезно так страдает (с тряской и холодным липким потом), не может в должной мере ощутить радость от отдачи и принятия любви. Ноги невротических отношений, о которых не писал только мертвый - здесь. Невротические отношения - основная тема художественной литературы. Для написания художественного текста необходимо не только пресловутое вдохновение, но и внутренние силы организма. Как известно, сильная тревога эти силы отнимает, вот поэтому мы ничего не делаем, хотя знаем, что делать можем и вроде бы ничего даже не мешает. Я проверила это на себе: находясь в апатии, я принимала сутки седативные и в конце дня действительно могла поднять мою "пятую точку" и сделала столько дел, сколько и не планировала. Сейчас я уже могу обходиться практически без них - старые нейронные связи ослабели, а новые окрепли (но не забываем про ямы и болота - непроработанные триггеры).

К чему же я? Да к тому, что, судя по всему, существует продуктивный уровень тревоги. Я нашла в Сети замечательное исследование связи воображения дошкольников и их тревожности. Выяснилось, что дети с высоким и средним уровнем тревоги - самые творческие. Воображение здесь выступает и ядом, и противоядием. С одной стороны, оно рождает в голове ребенка ворох возможных опасностей, благодаря которому он начинает бояться, например, сказочных персонажей (один из самых популярных страхов). С другой стороны, он подсказывает варианты исхода этой опасности, то есть предоставляет ребенку выбор: ты можешь убежать от Лешего, можешь подраться с ним, а можешь с ним подружиться (и тогда он накормит тебя волшебными ягодами, которые наделят тебя недюжинной силой). Тревога - это страх безвыходности, а здесь выходов, как минимум, три. Вот поэтому психологи советуют тревожным людям проиграть в голове все возможные варианты развития событий: "Что будет, если у вас кончатся деньги?", "Что будет, если вас уволят?", "Что будет, если от вас уйдет возлюбленный?"

Вчера, без причины, меня накрыла паническая атака. Не такая, когда тебя парализует и ты не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой. А с тахикардией, холодным потом, слабостью. И главное - страхом умереть от остановки дыхания. Я действительно чувствовала, как мое дыхание замедляется. Господи, это были ужасные минуты. Ты знаешь, что с тобой, но никак не можешь побороть это. И седативные не примешь - они влияют на частоту сердечных сокращений. Поэтому открываешь настежь окна и ждешь облегчения, вдыхая свежий утренний воздух. Но облегчение не приходит. Вздохнуть полной грудью ты не можешь. Сердце стучит где-то в голове. А еще спать хочется, но ты боишься: а вдруг умрешь во сне? Лежишь, дышишь через раз, пытаешься отвлечься на что-то из внешнего мира, обуздываешь собственный организм, в общем, и думаешь, с чем это может быть связано. Корчась в борьбе между "иррацио" и "рацио", я решила, что рост тревоги спровоцировала активная творческая деятельность. "Рацио" победило.

В тот день я очень много думала и очень много писала. Последнее, что я в те сутки делала - редактировала, то есть корректировала и дописывала, главу, да так, что первоначальный и новый вариант были как небо и земля. Можно сказать, я ее попросту переписала. И она настолько непростая, что человек, прочитавший ее, сказал, что писал ее будто другой человек (новый, неторопливый, стиль, который я связала таки с отсутствием тревоги). Ха-ха, теперь я буду знать, что тревога - это особенность моей ЦНС, окольными путями связанная с творческим началом. Возможно, одновременно с перечитыванием трудов Карен Хорни мне нужно будет вернуться к исследованиям Синицына. И если я найду взаимосвязь между неопсихоаналитической теорией и структурно-осевой психологией, изучающей творческую активность, это будет открытием. Пока лишь знаю, что это золотое дно.

Связь творчества (воображения) и тревоги - это вопрос курицы и яйца: такой же сложный. Может, это как-то относится к уходу из внешнего мира? С концентрацией психической энергии на мыслеобразах - частях внутреннего мира? Будто электричество перестало поступать по проводам и сосредоточилось в трансформаторной будке? Поэтому ее и трясет?

Женщина как угроза в женском сообществе

ЖЕНЩИНА КАК УГРОЗА В ФЕМИНИСТСКОМ И ЖЕНСКОМ ПАТРИАРХАЛЬНОМ СООБЩЕСТВЕ

1. ПАТРИАРХАТ

Мизогиния - это ненависть к женщинам. "Мизогиния может проявляться в форме дискриминации по признаку пола, принижения женщин, насилия над женщинами или сексуальной объективации женщин", - вещает всем известная энциклопедия, приводя далее некоторые, очень скудные, примеры из религии и философии, даже не общественной жизни. Источник укоренившейся в истории мизогинии долго искать не нужно. Конечно, это мужчины, мнившие себя центром Вселенной из тысячелетия в тысячелетие.

Но не все так просто: мужчины - угнетают, женщины - угнетаются. Есть и другая, не менее важная, сторона медали: женщины могут угнетаться женщинами. Не столько физически, как любят это делать мужчины, сколько психологически. В паблике "Подслушано Феминизм" одна женщина поделилась историей, как, переехав в провинциальный городок, она столкнулась с патриархатом во всей красе. По ее словам, мужчины там не считают женщин за людей. Но ее поразили сами женщины - те отчаянно ненавидят друг друга. Казалось бы, ненавидь того, кто тебя за человека не считает - мужчину, а ты, попавшись на удочку патриархата, пускаешь стрелы в сестер.

Что не понравилось той самой женщине? В основном, осуждающие реакции незнакомок, которые могут "картинно осмотреть с ног до головы, фыркнуть, покачать головой или скривить физиономию". "Женщины смотрят волком, того и гляди в волосы вцепятся". Стоит нанести яркий макияж, как сразу начинается осуждение и злорадство. Об оскорблениях ничего сказано не было. Просто взгляды. Женщина, написавшая пост, от негативной реакции в свой адрес теряется, смущается, что, по ее словам, "более раззадоривает тех, кто самоутверждается за чужой счет, считая, что я ощущаю их превосходство, а на самом деле я их боюсь просто".

Женское патриархальное сообщество существует. Пишу именно "сообщество", потому что здесь важен как раз аспект объединения благодаря чему-либо. Вокруг чего объединяются заложницы патриархата? Вокруг таких его законов-постулатов, как "наличие мужчины - главное благо", "каждая женщина - угроза этому благу". Давайте их немного раскроем. Не просто так бытует в народе устойчивое выражение "я за тобой как за каменной стеной". Кому ее адресуют? Конечно, мужчине. Женщина, руководствующаяся логикой патриархата, чувствует себя в безопасности только рядом с мужчиной. Оправдать ее все же можно. Расставшись с очередным парнем, она смотрит на подруг в отношениях и начинает рефлексировать: "У всех парни есть, а у меня нет. Может, я какая-то не такая? Ущербная?" Начинает смотреть в зеркало, искать условные недостатки, которые на самом деле недостатками не являются, а потом, возможно, идет исправлять их хирургическим путем. Конечно, та самая "каменная стена" рухнула, а новой-то нет. Еще и родственнички доброжелательные прибегут с криками: "Такого парня упустила! Почему за неделю нового не нашла? Нового найдешь - родишь?" В древности таких людей еще "кликушами" называли.

Но важно не только обрести "каменную стену", спасающую тебя от самоопределения и нордических ветров свободы, но и удержать ее от набега татар в лице молоденьких девушек с упругими ягодицами. Женщина, считающая, что ее единственное предназначение найти правильного (а вот сейчас смешно) мужчину, находится постоянно в сильном напряжении: "нет мужика - надо найти", "мужик есть - надо удержать". Следовательно, на другую женщину заложницы патриархата смотрят сверху вниз: "угроза или нет?" Если и есть какой-то намек на угрозу, то сразу же - в качестве защиты - включается потребность в самоутверждении: "пф, макияж шлюхи", "пф, ноги кривые", "пф, губы накачала" и пр. Это совсем не значит, что у потенциальной соперницы что-то из этого есть. Макияж просто может быть, причем неброский, ноги могут быть обычной, усредненной, формы, а губы будут полными от природы. Но женщина-судья обязана найти хоть что-то, ее внутри трясет: "Она может увести моего мужика! Может! Может! Может!" Но нашла "недостаток" (точнее, придумала) и вроде отпустило: "Нет, мой любит все настоящее. Как у меня. Искусственные губы он не потерпит".

Психолог Татьяна Антошина считает, что внутренняя мизогиния - это патриархальный инструмент конструирования разобщенности женщин. "Завеса из предрассудков и стереотипов, - пишет она, - иерархизирует женщин и вменяет некий вариант "нормы" в женском поведении, запросах, ожиданиях друг от друга и от себя, что уводит нас, женщин, от себя так далеко, как только может, разделяет нас и заставляет смотреть друг на друга через призму вечной конкуренции". Далее Татьяна охарактеризовывает осуждающее поведение женщин по отношению к другим женщинам как культивирование в себе чувства принадлежности к мужскому обществу и, как следствие, повышение собственного статуса.

Таким образом, мы наблюдаем отсутствие самоидентификации и подмену ее суррогатом - патриархальными ценностями (той самой "нормой"), авторами которых являются, конечно же, мужчины. Мужчинам очень удобно, чтобы за них боролись. Считая мужчину (и его пенис) благом, принявшие логику патриархата как единственную существующую женщины берут лук, натягивают тетиву и стреляют не только в тех, кто так же находится в заложниках, но и в себя, отнимая возможность оценивать свою личность самостоятельно, без костылей. А все ради того, чтобы побороть чувство тревожности, рождающееся из-за неудовлетворенной потребности в безопасности. Но об этом чуть позже.

2. ФЕМ-СООБЩЕСТВО

Женщина, поделившаяся историей про женскую мизогинию в провинциальном городке, советов не просила, просто спрашивала, сталкиваются ли другие женщины с подобным. Логично, что после того, как комментирующая поделится своим опытом, она даст, исходя из своего уровня эмпатии, а у всех он разный, совет, эмпирически подтвержденный. Иным словом, напишет: "У меня все наладилось. Делай, как я". Я, не так давно полюбившая себя, естественно, молчать не стала. Рассказала ЕЙ свою историю исцеления, заключающуюся в простом непростом (простите за каламбур) поднятии самооценки путем самотерапии. Я прошла этот путь (возможно, и сейчас прохожу, но это уже не ползание по отвесной скале, а так, тропинка, окруженная цветами), поэтому у меня есть знания, могущие помочь другим.

Начала я с того, что женщины, оценивающие вас на каждом углу - вам лично никто. Вы их не знаете. Как и они вас. Реальную оценку себе можете дать лично вы. И только. Далее я привела историю с персиком, который одному кажется слишком кислым, другому - слишком сладким, а третий даже дотронуться до него не может из-за "мохнатости". Третье коленце - с подачи Эрика Берна, утверждение, что фокусирование на сторонней оценке колоссально отнимает драгоценную психическую энергию, которую здоровый индивид, не невротик, тратит на самореализацию во внешний мир: пишет книгу, строит дом, находит новую, с лучшими условиями, работу и т.д.

Возможно, я должна была написать чуть больше: что я просмотрела кучу видео по психологическим проблемам, проштудировала не одну "заумную" книгу и не одно научное исследование, прослушала не один десяток лекций известных психологов. Но даже не так важна теоретическая база, как база практическая. Я самостоятельно справилась с тревожностью, с паническими атаками, вылечила депрессивное расстройство, избавилась от суицидальных мыслей и, как уже писала, полюбила себя такой, какая я есть. Сейчас вот полностью погружена в когнитивную нейробиологию. Хочется найти ключик от всего. Но ситуация раскрытия контекста вроде бы не требовала.

И знаете, какой негативный комментарий в мою сторону набрал больше всего сердец (50)? Где женщина - невротизированная благодаря, как минимум, статьям об убийствах и насильственных действиях, совершенных мужчинами - пишет, что самооценка не то, на что стоит обращать внимание, ведь его нужно обращать только на то, что за каждым углом прячется насильник. Наневротизировавшись всласть, женщина стала невротизировать (накручивать) и других женщин, сообщая, что опасность - везде. И вишенка на торте - ее утверждение, что можно обладать высокой самооценкой и одновременно ощущать опасность (иметь чувство тревоги). Человеку явно отказала логика, но мы сошлемся на исследования. Это не "типичная разборка фемок", это реальный спор, заставивший меня копнуть.

В свободном доступе я нашла работу, исследующую связь самооценки и уровня личностной тревожности в среднем возрасте. Автор - студент-выпускник кафедры общей психологии. Фамилию и университет, к сожалению, найти не удалось. Методологической основной исследования послужили психологическая теория деятельности А.Н. Леонтьева и теоретико-экспериментальное исследование самооценки Л.В. Бороздиной. В результате анкетирования людей по опроснику Дж.Тейлор (в модификации Т.А. Немчина, с дополнением В.Г. Норакидзе) и клинической беседы после использования методики Дембо-Рубинштейн (и корреляционного анализа по Спирмену) выяснилось следующее. Далее по тексту: "Самооценка и уровень личностной тревожности связаны между собой по таким шкалам, как: "реальное здоровье", "реальное счастье", "реальные социальные контакты", "реальная и достижимая внешность", "реальная общая оценка себя". Корреляционной анализ выявил наличие отрицательной связи, а также подтвердил выдвинутую нами гипотезу, что высокая самооценка связана с низким уровнем личностной тревожности и наоборот. Благодаря регрессионному анализу мы смогли выявить не только связь самооценки с уровнем личностной тревожности, но и их взаимосвязь, то есть существование двусторонней связи. Это доказывает нам, что не только самооценка влияет на уровень личностной тревожности, но и личностная тревожность влияет на самооценку". Невротизированной женщине я ответила, конечно, проще: "Невозможно иметь высокую самооценку и высокую тревожность вместе. Это как жара и стужа одновременно". И получила 3 лайка.

Что же такое тревожность? Тревожность - это склонность индивида к переживанию тревоги, характеризующая внутренним напряжением, дискомфортом и чувством страха. Причины могут быть разные. Опять же, внутренние (стабильное свойство личности) и внешние (ситуативные). "В целом тревожность является субъективным проявлением неблагополучия личности", - пишут в психологическом словаре. Данное утверждение - не способ обидеть тех, у кого подкашиваются ноги от осуждающего взгляда. Это возможность сказать им: "Вы можете чувствовать себя лучше". Что, собственно, я и имела в виду, когда писала основанный на своем опыте совет. У тревожного человека явно ухудшается качество жизни. Он устает даже после небольшой нагрузки. Ему трудно контактировать с людьми. Трудно начать что-то новое. Он может перестать о себе заботиться (или станет заботиться о себе чрезмерно). Иным словом, тревожный человек никогда не расслабляется. Такие люди видят кошмары, скрипят зубами во сне, просыпаются с частым сердцебиением и в холодном поту. Им - страшно. Как например, страшно той женщине, видящей за каждым углом насильника, выжидающего ее. И остальным 50-ти женщинам, лайкнувшим ее комментарий. Я могу это понять, потому что шла 5 километров в два часа ночи по малознакомому городу, навигатор вел меня по каким-то дворам и кустам, а рядом пьяные мужики шастали. Шла-шла и пришла вот - к мизогинии в фем-сообществе.

Если невротизированная (напоминаю - накрученная) женщина не представляет угрозы для другой невротизированной женщины, то женщина с высокой самооценкой, да еще и рассуждающая о том, что газовый баллончик покупается больше для того, чтобы снизить уровень тревоги, а не для того, чтобы забрызгать ядовитым газом чертовы мужские морды, выступает как угроза. Вот оно. Угроза безопасности - ее и ее сообщества. Угроза авторитету. Я же не советую оторвать насильникам член (а осуждающим женщинам выцарапать глаза), я советую повысить свою самооценку, чтобы иметь другие желания, которые приведут к реализации личности. За моими словами стоит отказ от ненависти. От невратизации, дающей силы на невратизацию (я считаю это психологическим давлением) девушек, склонных к ней по разным причинам (физически пострадавших от патриархата, например).

Еще один вопрос. Откуда берутся силы? Откуда у тревожной женщины силы на то, чтобы начать оскорблять, переходя на личности? Уолтер Кеннон назвал реакцию организма на угрозу реакцией "бей или беги". Если бы у нее была возможность меня ударить, уверена, она бы сделала это - настолько ей было некомфортно от моих высказываний. Но возможности поднять руку не было - оппонентша подняла язык. Реакция "бей" не отличается логичностью. Это не работа неокортекста, благодаря которой я пишу этот текст. Сознание, опора логики, при подобной реакции не только сужается, концентрируясь на источнике опасности, но и ослабевает: "Ударить, было бы только чем!" Огромный абзац с криками - в самый раз. Вот обидят вас как-нибудь неожиданно, а вы и не знаете, как ответить (а хочется): "А ты, а ты... А у тебя волосы грязные!" Хотя начинали спорить о метапоэтике Бродского.

Чем отличается реальная тревога от невротической тревожности? Реальная тревога - это встать под единственным деревом в грозу (шансы, что в него попадает молния, достаточно велики). Помню, шла я, еще кроха, по полю из леса, был сильный ливень, и в метрах пяти от меня в поле ударила молния. От шока я застыла и очнулась только от чужих голосов - кто-то тоже шел из леса по этой тропинке. Невротическая тревожность - это тревожность, основанная на угрозах с меньшими шансами на реализацию. Боязнь сойти с ума. Страх того, что кран отлетит и тебя окатит кипятком. Страх проглотить паука во сне. Что-нибудь такое. Хотя с некоторыми все же случается - притянули к себе таки. Страх "насильника из-за угла" все женщины ставят по этой шкале на разный уровень. Та, которая не сталкивалась с сексуальным насилием от мужчин, насильника видеть во всех мужчинах не будет. Та, которая пострадала от мужчин, будет ждать от мужчин насилия и дальше (в результате психологической травмы велика тревожность - готовность к встрече и бою). Женщина, кричащая кликушей, что я, автор этого текста, ничего не знаю (интересно, почему? потому что я женщина, а женщины так много не знают?), а она, не разбирающаяся в психологии (она сама призналась) - знает жЫзнь, получила достаточное число поощрений от других участниц сообщества "Подслушано Феминизм", поэтому будет продолжать оказывать психологическое давление и на других, которых она посчитает угрозой.

Стоит отметить, что данная леди - практически глас народа, судя по лайкам - недалеко ушла от поведения заложниц патриархального строя. Навязчивая иерархизация женщин, оценивание взглядом "прожженной жизнью феминистки" - поведение, присущее как раз таки патриархату, против которого выступает феминистическое движение. "Я больше феминистка, чем ты" стоит рядом с "У него на меня встает, а на тебя нет". Это как раз та попытка самоутвердиться, в которой потом обвинили меня, дающей совет без единой капли негатива. Меня обвинили в мизогинии (19 лайков), хотя на личности я не переходила, никого не оскорбляла и выступала лишь за понижение уровня тревожности - чтобы женщина чувствовала себя комфортнее.

Итог. Двадцать одна женщина посчитала меня угрозой. Пятьдесят одна женщина согласилась с утверждением, которое противоречит результатам научного исследования. Не буду даже анализировать, как они относятся к науке - далеко зайду.

Женщина, оскорбляющая других и перманентно вопящая об угрозе, немного не поняла смысл истории "с осуждающими взглядами". Женщина, написавшая ее, спрашивала нас, женщин, сталкиваемся ли мы с ЖЕНСКОЙ мизогинией. Не с реакцией мужчин. Не с физическим или сексуальным насилием от мужчин. Мужчин в ее истории не были задействованы вообще (пару слов в начале о том, что они плохо относятся, без уточнений). Поэтому я не советовала ей купить нож или газовый баллончик. Женщина не боится насилия от мужчин (или не сказала о нем), она боится насилия (психологического) от ЖЕНЩИН. К сожалению, оно очень распространено и среди сторонниц феминизма. Выйдя, как им кажется, из-под гнета патриархата, они продолжают пользоваться его приемами - унижают других женщин (тоже сторонниц) с целью повышения собственного статуса. Я получила не кучу, но череду оскорблений от участниц фем-паблика - вот вам, рассказавшая историю, и пример мизогинии от женщин.

3. ИТОГИ

Если и брать пример с мужчин, то только в том, что у них есть "мужская солидарность" (основанная на токсичном патриархате, я это знаю, но все же "солидарность"). Почему нет выражения "женская солидарность", а "внутренняя мизогиния" - есть? Да, феминистки активно вводят термин "сестринство". Используют слово в социальных сетях, статьях. Делают с ним кружки, футболки и иной мерч. Почему оно только пиарится? Почему не реализуется? Где это самое сестринство? Ты можешь носить футболку с данной надписью, но будешь унижать такую же, как ты - уставшую от мужиков, управляющими женскими жизнями и судьбами: хочу - в кулаке зажму, хочу - в мусор выброшу. И мы ведь еще не поговорили о навязанной "гетеронормативности" - еще одном продукте патриархата.

Есть надежда, что с годами феминистическое движение будет наращивать свои силы. И, питаясь ненавистью к мужским зверствам (как вариант), таки образует это самое "сестринство", где ни одна из женщин не пострадает, а будет окружена только заботой и поддержкой. Я стала феминисткой не потому, что хочу унижать мужчин, не потому, что хочу унижать женщин (некоторые женщины, именующие себя феминистками, питают к этому страсть), а потому, что устала от обязательств, навязанных патриархальным обществом. Я захотела освободиться. Захотела, чтобы моя жизнь была только в моих руках, а не в руках шестидесятилетних мужиков, принимающих законы против женщин. И да, силы могут найтись не только в реакции на стресс, которая со временем истощает организм, но и в любви, в частности - к себе.

Бортовое (от 10.05.18)

Когда появляются успехи в твоей личной психотерапии, отношения с людьми начинают ломаться. А знаете, почему? Потому что они привыкли к вашей прежней позиции - позиции жертвы, говна унылого и днища. Вы новая им не очень. Потому что новая - знает себе цену, может поспорить, выберет свой комфорт, не отдаст вам последнюю корку хлеба. По сути, они должны за вас радоваться, ведь вы наконец-то счастливы (творчески самовыражаетесь, кипите идеями, находите друзей), но нет, у них грустьпечальтоска и поддержки становится меньше! 

Блин, почему нельзя просто порадоваться за человека и сказать ему об этом прямо? Мол, я так рад за тебя, продолжай делать это дальше, а я тебя всячески поддержу? Почему нужно делать это свысока, сдержанно или вообще, молчать? Мама не говорила, что любит меня, 27 лет. Ни к чему хорошему это не привело. Я несколько лет жила в ненависти - к себе и к людям.

Давайте открыто выражать свои чувства. Пока не поздно. Когда обидно, говорить: "Ты делаешь мне больно. Ты обижаешь меня этим". Когда доволен, говорить: "Как круто у тебя получилось!" Ведь ничего не стоит открыть рот и произнести пару слов. И на душе сразу легче станет. И главное, если есть конфликт, его можно решить.

Конфликт часто заметается под ковер. Точнее, прячется глубоко в себя. Обида пестуется, пасется на лугу, кормится отборными хлебами. "Я хороший, а вот он - плохой". Да он такой же, какой и был раньше. Просто это ТЫ хочешь, чтобы он был другим, чтобы он поменялся в угоду тебе.

Если ты обижаешься, значит, согласен со словами, сказанными в твой адрес. Например, мужик сказал, что я страшная. Но я не обижаюсь на него, потому что я уверена в обратном. Если обижаешься, значит, основная твоя установка - "мне все должны". "А вот ты должна не спорить со мной, всегда хвалить меня, не высказывать свое мнение". Да только вот никто никому ничего не должен. Другой человек, пусть и близкий - не твоя мать, потакающая всем твоим желаниям.

Если в твоем внутреннем мире гармония, если любви к себе предостаточно, то ты никогда не обидишься. Тебе, может быть, и захочется (по привычке), но в душе будут петь птички и впускать туда ворон с карканьем было бы тем ещё кощунством.

Позиция жертвы - самая простая позиция. Но она не принесёт тебе ничего, кроме одиночества.

***

Вот многие считают Ницще больным на всю голову, а, между прочим, это он сказал, что позиция христианина - это позиция жертвы и она НЕДЕЕСПОСОБНА, НЕ ПРИСПОСОБЛЕНА К ЖИЗНИ. Что "падающего - толкни" - это не "убей ближнего своего", а "спровоцируй его на борьбу за жизнь".

Мораль рабов и мораль господ - тоже Ницше. Или ты подставляешь щеку под удар, прощаешь обиды и не держишь зла, работая уборщицей за копейки. Или ты ищешь работу с достойной зарплатой и уходишь от всех абьюзеров, не одним этажом мата послав каждого. Третьего не дано.

Хотя нет, дано. Третий вариант - это "невротический конфликт". Хочется получать большую зарплату и повелевать людьми, а ты работаешь на заводе, проглатываешь хамство начальства и ноешь по этому поводу всем и каждому. На конфликт тратится колоссальная психическая энергия, кстати. Поэтому ты приходишь с завода, ешь рандомный полуфабрикат, падаешь на диван, включаешь телек и хлопаешь глазами, пока не вырубит. В выходные сделаешь уборку. И все. Потому что не сил. Ясен пень, они все потрачены на нытье.

Если всерьёз задуматься, куда тратится ваша психическая энергия, можно познать дзэн. Самобичевание, уныние, закрытие себе рта (когда сказать хочется), зависть, ревность, ипохондрия, жалобы на жизнь, жалобы на людей, жалость к себе, гнев вовне, аутоагрессия и многое другое.

Все эти пороки (хоть это и религиозное слово, я его применяю в значении "негативное качество") лишают человека того, ради чего мы все тут живем - счастья.

***

Я утверждала, что не люблю людей, добрые 10 лет. При этом я на грани мании ухаживала за цветами и животными. Вторых вообще - залюбливала. А после я поняла, что дело даже не в людях, а в моем страхе получить от них новую порцию боли. Особенно от тех, кому доверишься без оглядки.

Полюбишь человека, а он возьми да и предай. Возьми да и обидь. Ты, естественно, устраняешься. Встречается второй: хороший, добрый, до конца не узнанный. Сценарий повторяется. Тебе это надоедает, и ты отказываешься от мира, от счастья и от себя.

Боль рождается там, где есть для нее почва. Это не физический мир, где стрела попадает в тело, ведь оно уязвимо - всё. Тут стрела попадет только в то место, где есть для нее отверстие. Где она может врасти в вас, пустив глубоко корни. Вас ранят, потому что ВЫ РАНИМЫ. Вы УЖЕ готовы принять эту боль. Вы ДОПУСКАЕТЕ ее наличие. Говорите: "Она существует". Подразумевая, конечно: "Я так ее жажду".

Не скажу, что я взяла и полюбила людей. Их слишком много, и все разные. Но я ДОПУСКАЮ, что могу их полюбить. Что встретится человек, случайно, на просторах интернета или города, и станет моим другом. Я позволяю себе свободу желать этого.

NB: Самой себе - на перечитку. А еще у меня есть ютуб-канал, который является частью "посусечной" (эклектичной, если не поняли) психотерапии.

Безлично о личном

Писатель не молчит. Он поет bouche fermée.

Депрессия - время, когда ищешь в себе недостатки. Сегодня же натыкаюсь на одни достоинства.

Как известно, невроз вылечить нереально - лучше научиться с ним жить. Если с неврозом на фоне периодически наведываются панические атаки и сонные параличи, то вообще веселый кошмар. С первым справляюсь просто: повторяю несколько раз одно и то же слово - то, которое вселяет уверенность (первое, что приходит на ум - "Бог", "любовь", "свобода"), пока напряжение не начнет спадать, слушаю, бывает, стук сердца, отвлекаюсь на разглядывание потолка, иногда пытаюсь внушить себе, что "люди не существуют". С паническими атаками сложнее - не бороться надо, а ждать окончания. А те, между прочим, бывают затяжными. Поэтому самое эффективное лекарство здесь - сон. Вообще сон - это живая и мертвая вода: от хорошего сновидения заряд позитива на весь день, от кошмара чуть ли не нервный тик и тремор. Паническая атака возникает по двум причинам: от вороха обязанностей и нежелания их выполнять и, что еще чаще, от абсурда происходящих событий. Помню, поздним вечером бабушке позвонил знакомый, о котором мы и думать забыли, и я восприняла этот звонок очень остро, начала раскладывать карандаши (я рисовала) по длине - от самого маленького к самому большому. Но самое неприятное было стоя ехать в автобусе с панической атакой наперевес - 50 минут нескончаемого страха, а после еще полчаса на остановке, на которой меня дожидались родители. Я предупредила их, что все пройдет, и в одной позе - со стеклянными глазами - просидела, пока тревога не сдала позиции. Чтобы избавиться от нахлынувшего чувства абсурда, я ложусь на кровать и представляю, что нахожусь в герметичной, без дверей и окон, комнате. В гробу практически. Видимо, бессознательное воспринимает это внушение как возвращение к утробной жизни, отсюда и чувство защищенности. Если раньше я могла успокоиться, нырнув носом в книгу, теперь мои "исчезновения" стали более деятельными: пропадаю на кухне у плиты, причем ноги будто сами меня туда ведут и с уверенностью, что если я не приготовлю что-либо, Земля остановится. Даже могу очнуться у почти готового блюда. Если подкидывать мне под руки ингредиенты, эти руки приготовят не только обед, но и ужин. С книжными магазинами, конечно, беда - и без того грустная трачу последние деньги. За три похода в книжный депрессия излечивается, но деньги все-таки прячу - с глаз долой, из чека вон. Еще успокаивает медицина: перечитать кучу статей с симптомами, поставить диагноз, подобрать медикаменты, и самое веселье, что ни разу не ошиблась (советовались с врачами). А после не менее увлекательное лечение: делать уколы, натирать мазями, заботиться. Иным словом, помочь другому человеку. До чего люблю это дело.

При этом я крайне нематериальный человек: не считаю имеющиеся в кошельке деньги, забываю, сколько даю в долг, и никогда не спрашиваю. Совершенно не думаю о еде, но сейчас думать приходится, потому что еда - основное мое лечение. Со стрессом и нерегулярным питанием эритроциты упали до опасного уровня, я много спала, могла проспать сутки, постоянно мерзла, не было ни на что сил, а дел тогда было невпроворот. И только сейчас, спустя 8 месяцев лечения, я вижу положительную динамику. Конечно, случаются "эритроцитные падения", но редко - может, раз в месяц. Главное, чтобы здоровье моих близких было в порядке, а я как-нибудь справлюсь.

Психозы случаются и еще по одной причине - от леденящего совесть осознания, что в 24 года я ничего толкового так и не сделала. И дело не в славе, не в популярности моих творений. Не в успехе, не в высокой должности. Из-под рук моих не вышло ничего, что могло бы изменить "русскую культуру" к лучшему. Я - передовик "русского идеала", уверенный, что каждый должен работать на благо общества. Но меня, как я писала в одном из эссе, не хватает. Я стараюсь, сую нос в темы, которые важны, но никому не нужны, рою носом этим психологию творчества, чахну над собственным слогом, чего уж, - истрачивая силы до нулевой отметки. Скребу силы по сусекам и снова трачу. В ответ - ничего, что могло бы восполнить потери. В ответ - упреки и требования, отнимающие последнюю каплю энергии, которая планировалась воплотиться в каком-нибудь полезном тексте. И тогда я начинаю чувствовать себя подземным переходом - люди проходят сквозь, оставляя после себя плевки и окурки. Если с людьми все обречено (иным словом, мы не созданы друг для друга), не обречено то, что связано с моей головой. С душой, если брать духовную эволюцию. Это - то, что никто у меня не отнимет, кроме Господа. Да, оно - единство интеллекта и души - может страдать от болезней, от собственной неполноценности, от социальной изоляции, которая зачастую благо, но никогда не потеряет основной жажды под названием "культурное стремление". Счастье в моей жизни не такой уж и частый гость. Нескончаемая внутренняя правда заглушается голосом чужого невежества. И вроде бы нервы с корнем вырваны, а все равно больно.

Я кричала - звала. Хотела поделиться знаниями с творческим человеком, помочь ему развиться в литературном плане, но никто не откликнулся. Да, я дура и до сих пор верю, что есть на этой планете люди, жаждущие познать истину в литературе. Сначала хотела найти любовь, после - друга, но не повезло ни с тем, ни с другим. Чем дальше живу, тем все больше начинаю уверяться в том, что любовь сродни воскрешению мертвого. Воскресала пару раз - и умерла без права на апелляцию. Если бы любовь случилась, она бы не была похожей на предыдущие. Сейчас в моем теле правит не сердце, а голова. Хотя, наверное, и в осознанной любви есть свои прелести. Господи, что творят люди - они отнимают у других возможность быть с нами. Не верим, не доверяем, не надеемся. Смотрим на поступки, а не в глаза. Если вообще смотрим. Я вычеркнула понятие "человек" из моей жизни - вычеркнула не от хорошей жизни. Дружба - утопия из детства. Детство - это психическое заболевание, а дружба - один из его симптомов. Если во взрослой жизни один человек дружит с другим, значит, недостаточно широко открыл на друга глаза. Любовь или дружба - это не фрукт с гнильцой, пора бы уже понять тем, кто стоит на носу тонущего корабля. И ведь я могу любить и даже испытываю теплые чувства к некоторым персонам (скорее, материнские), но не хочу ввязываться еще раз в то, что выпотрошит меня на добрые полгода. Любовь не только дает, но и отнимает. После своего ухода она отнимает не только то, что принесла, но и все, что было до нее. Вы остаетесь обнаженным, с пустыми руками и на выжженном поле. Хорошо, что вы будете с лицом, а то бывает, что и лицо кислотой стерто.

Горе не в том, что мы друг с другом не разговариваем, а в том, что мы не хотим разговаривать, что могу заявить и о себе. Слова для меня слишком личные, чтобы тратить их попусту. Да, странно: слова - личные, а все, что пишется, дышит безличностью. Собеседник докладывает, как провел день - в бытовых подробностях и на три листа, а я не то что не хочу его слушать - я его не понимаю. Любовь, искусство, природа и прочие "высокости" - пожалуйста: я создана для бесед об этом. Поговори со мной о Боге - сделай мне приятное. Да и Бог, наверняка, обрадуется твоему "приходу". Именно поэтому в компаниях я молчалива и если говорю что-то, то очередную остроумную шутку. Качественный юмор - это святое. Иным словом, я не хочу делать себе зло и отказываюсь говорить о том, о чем говорит большинство. Это не коктейль снобизма и мизантропии - чистая забота об интеллектуальном и духовном равновесии. Нет, я, конечно, вникну в проблемы близкого человека и дам совет в рамках своего опыта, но не буду это делать ежедневно. У меня тоже есть проблема - упадок "русской культуры", и вряд ли мне поможет "человек с бытовым уклоном".

Если Ницше скучал по рабству, утверждая, что философия была на высоком уровне, когда были рабы, мол, неплохо бы их вернуть, дабы философию с колен поднять, то я скучаю по типичному Бунину - интеллигенту, жадному как до искусства, так и до жизни простого народа. Тогда на границе социальных слоев свершались грандиозные открытия, сейчас свершается лишь вражда. Хотя вражда никуда не уходила, если вспомнить события начала 20 века. Но прежних открытий нет. Социальные слои не сливаются друг с другом - они, как вода и масло, имеют разную плотность. Вода маслом не станет, как масло не станет водой. Но самое главное, что у масла нет желания, чтобы часть воды превратилась в масло, увеличив его долю. Масло сверкает на солнце и не думает ни о чем.

Я знаю, что я хороший человек. Еще знаю, что хорошим людям не везет. Если вам везет, задумайтесь - не пора ли встать на светлую сторону, не пора ли вычесть из сосуда собственной души чужие мнения и оставить в нем только себя. Ты - книга, в которой будет столько страниц, сколько напишет твоя рука. Не дай другим зачеркнуть ни строчки.

Творцовое: на злобу дня и меня

Перечел "Преступление и наказание" и впервые всерьез усомнился в своем призвании. Раздумываю, не бросить ли все, в самом деле. Всегда считал, что творчество - это диалог. Но с кем? С нашей литературной средой, где в почете злоба и посредственность, а главный прием в критике - оскорбление? С обществом? С народом, который нас не читает, с буржуазией, которая читает одни газеты да пару модных книжек в год? Творец сегодня может быть только одиноким пророком, которого точит, грызет потребность сотворить нечто грандиозное. Творец ли я? Мне казалось, что да. Точнее, казалось, что я способен стать им. Сейчас я в этом сомневаюсь, к тому же велик соблазн отказаться от этих постоянных усилий, которые делают меня несчастным, даже когда я счастлив, от этой никчемной аскезы, от этого слепого следования какому-то неведомому зову. Занимался бы себе театром, писал бы время от времени какие-нибудь пьесы, не особенно усердствуя, и скорее всего чувствовал бы себя свободным. Зачем соваться в уважаемое, честное искусство? Да разве я способен на то, о чем мечтаю? А если не способен, к чему тогда все эти метания? Освободиться от этого и заняться разной ерундой! На это шли и более великие, чем я.

Альбер Камю

8 августа 1957

Камю напишет это за 3 года до своей кончины, в 46 лет. Впереди - присуждение 7 октября и вручение 10 декабря 1957 года - Нобелевская премия и в связи с ней речь, в которой он скажет, что "слишком крепко прикован к галере своего времени, чтобы не грести вместе с другими, даже полагая, что галера провоняла селёдкой, что на ней многовато надсмотрщиков и что, помимо всего, взят неверный курс". Полагая... Он не мог сказать резче и откровеннее, он не Сартр, ему и без того хватало пересудов. Его поздние заметки, которые не сравнить с ранними - ранние полны эмоционального максимализма и восторга от наблюдаемых пейзажей - ориентированы на отчаянье и одиночество. В них уже нет витиеватого синтаксиса и изощренных метафор, что могло бы, опять же, сроднить Камю с Сартром. В 1957 он вынужден держать себя в никчемной аскезе, ибо если не держать, можно стать совсем несчастным. Пытаясь быть до предела сдержанным в своих заметках, он опускает руки и решает написать все как есть: об отсутствии диалога, о бездарной литературной среде, о том, как он устал от несвободы и зова творить ради никого. Нельзя усомниться в гениальности творчества Камю - это общепризнанный факт. Еще один факт - не взирая на национальность и время, высокотворческие люди - единое целое, творящее и говорящее, на что общество у(то)порно молчит. Нельзя обвинять кого бы то ни было: ни писателя - в том, что можно было быть чуть менее гениальным и писать, как моя мама любит выражаться, для народа; ни общество - в том, что можно было быть чуточку умнее: разгадывали бы судоку по вечерам, и наверное, был бы толк. Писатель (имеем в виду таких личностей, как Камю - и только) и существует благодаря вечному сопротивлению между "провонявшей селедкой галерой" и его стремлением создать что-либо грандиозное, которое эту галеру, как минимум, опрокинет, и соленая вода вымоет углы, избавив их от чешуи и грязи. Иначе - спустя 57 лет не изменилось ничего. Даже странно, будто литературная ситуация век за веком топчется на месте: гаджеты сменяют друг друга, на носу очередной I-Phone размером с лопату, а буржуазия читает газеты и модные романчики. "Злоба и посредственность" - не то чтобы составляющие нынешней литературной среды, это краеугольные камни современного общества в целом. Более того, это норма, та самая "серая полоса", о которой я скажу чуть ниже. Раздела "Критика" не существует как такового - для конструктивной критики надо очень много знать, надо исключать свой эгоизм, а это не каждому под силу. Зато во всю мощь бытует раздел "Оскорбление": родители учили меня маленькую на оскорбление отвечать кулаком в челюсть, но сейчас вокруг взрослый мир, мир озлобленный и несправедливый (и кулака на всех не напасешься), поэтому каждого, кто родится, нужно сначала обучать жизни в реальном мире, и один из уроков содержал бы отменные ругательства наряду со способом "ретироваться".

"Серая полоса" - это то, что поощряется. В каждое время она разная. Например, "серой полосе" 2014-го года свойственны: "творческая жилка" (за нее принимаются, например, пирсинг или волосы едкого цвета), лишний вес (бодипозитив) или излишняя худоба (анорексия), феминизм и "едизм" ("это жру, а это не жру") (наверное, от них есть какая-то польза, но я ее не вижу), принадлежность к ЛГБТ (по крайней мере, это вызывает у общества нездоровый интерес), косплеи (лучше всего быть менее похожим - так ты умело вольешься в "серую полосу"), фанатизм (от музыкального исполнителя, сериала и проч.), обилие косметики (непримечательную внешность, как правило, надо украсить, и человек использует тонны штукатурки: чем больше, тем лучше), модное чтение (Вера Полозкова ван лав, но мы уже говорим о посредственности, а о ней будет чуть позже). Помешанность на собственном теле (и якобы здоровье/нездоровье) - если обобщить. Я не говорю, что в творческой среде посредственность везде - есть талантливые художники, которые зачастую не так популярны (если популярны вообще), как именно посредственные. Секрет такого творчества прост: посредственность легче понять, никому неинтересно ломать над талантливым мозг. Можно посмотреть на талантливо нарисованный арт, но кому вздумается вникать в текст, например, Камю? Чтобы вникнуть в текст Камю, нужно иметь хорошие мозги. Хорошие мозги сейчас не в моде. Когда-нибудь - лет эдак через 100 - будет модно иметь естественную красоту и интеллект. Умрем и подождем.

Самое интересное, что литературная пропаганда и цензура, распространенные сейчас в России, в обществе, наоборот, не имеют популярности. Русофильство ("будем любить Россиюшку!") рушится на уставшего россиянина со всех сторон (книги, радио, ТВ - все массовое), а ему не до любви - ему лишь бы день рабочий закончился и лишь бы денег на месяц хватило. В защиту моего мнения все: исторические сериалы, которые спонсируются министерством культуры, праздничные акции, даже конкурсы для молодых авторов (сценарии, эссе или просто художественная литература) крутятся вокруг темы "Надо Родину любить". Я ничего не имею против - любить Родину надо. Но где вариативность? Где вечные ценности, о которых писал тот же Пушкин? Если я не пишу рассказы о России, а о, например, человеке отчуждения, то мне не выиграть ни одного конкурса? Когда-нибудь - лет эдак через 100 - государство обратит внимание и на иные в творчестве темы. Умрем, в общем, и подождем.

Что касается общества в целом, невроз его достиг высшей точки развития. В непросвещенные головы ударило самомнение и американская демократия: каждому надо высказаться. И нет бы человек высказывался на общие темы (как например, я), так он лезет в личную жизнь соседа или вовсе незнакомого человека и поганит все что только можно. Больше всего страдают известные люди: в России велико социальное расслоение, и каждый бедняк или средний житель не уснет без того, чтобы написать популярной личности, какая она зазвездившаяся мразь. Когда-нибудь - лет эдак через 100 - люди задумаются, стоит ли оскорблять человека, который успешнее, ведь от этого никому не легче и богаче ты не станешь. Умрем, короче, и подождем.

Человеческое сознание пока не в силах вместить в себя мысль, что главный товар в этом мире - свобода. Чем ты свободнее, тем ты успешнее. Деньги тут не играют роли, разве что они могут сделать тебя более свободным. Но можно стать свободным и без денег. Свобода - это не оскорбление, не радикализм, не одержимость собственным мнением. Свобода - это гибкость, независимость от коллективного невроза и всего массового, наличие собственного мнения и одновременно объективная точка зрения по каждому вопросу, возможность взглянуть на себя, опять же, объективно и - ключевое здесь - парящее над материальным и продажным творчество. Творчество, которое будет полным отражением тебя, а не чаяний одержимого собой общества - в поисках денег и престижа. Тебя - со страхами, проблемами и желаниями. И очень логично, что ты - свободный и в свободе своей неодинокий - не понят большинством, потому что у него иные ориентиры. Поэтому Камю никогда бы творчество не бросил - творчество было над ним, оно им владело и управляло. Управлял им феномен "гениальности".

Конечно, это прописные истины. Это то, что описал Камю, только современным и простым языком, без трагедии и рефлексии. И 100 лет ждать не стоит (я шутила и не шутила одновременно), истина уже здесь. Она не забилась в угол и не рыдает наряду с процентом адекватных людей - она просто "над": стоит лишь оторвать от себя любимого взгляд и поднять его.

Леди Абсурд