Молчание ягнят

Учась на филфаке, я, предав свои мизантропические убеждения, решила сходить на так называемую "Литературную гостиную". Благо, поэтов у нас было хоть вилами грузи. Плюнешь в десять человек, и девять из них окажутся стихоплетами. Стихоплетом, лет с 5-ти, была и я.

Опыт посещения подобных мероприятий у меня был. Как-то я пыталась влиться в команду КВН, кишащую журналистами, которых мы, обычные русисты, терпеть не могли. Послушала несмешные шутки, повтыкала в телефон и свалила. На сцену я, кстати, не лезла, хотя в техникуме, будучи еще замухрышкой, то в юмористических сценках играла, то читала стихи, то ведущей была. Удивительно.

"Литературная гостиная" началась с того, что мне не хватило стула. Сидела я в сторонке, закинув ноги на спинку сиденья. И, если вспомнить мои тогдашние установки, то точно ковыряла в зубах. Читали много и всякое-разное. Даже на гитаре играли. Особенно восхищались рифмой "розы - морозы" в стихотворении старосты. После каждого текста публика, человек десять точно, задавала автору вопросы в стиле "Как к тебе пришла идея написать такое?". Автор, тщеславный до безумия (иначе бы его на "Литературной гостиной" не было), кланялся и рассказывал, как его вдохновляют розы и морозы, в красках. Все, естественно, аплодировали. Атмосфера была дружественная, если не смотреть в сторону меня, ковыряющей в зубах ногтем мизинца.

Дошла очередь и до меня. Встала я, прокашлялась и стала читать. Кажется, было три стихотворения. Два из них я хорошо помню, а вот третье утонуло в анналах. Первое - про поэта истинного: "Пища вдохновения - хлеб и колбаса". Смешное и абсурдное. Второе - про голодного человека, мечтающего съесть свинью, которую кормит красивая девушка Глаша, только вот поесть ему не удается, последнюю корку хлеба съедают тараканы и лирический герой оказывается у разбитого корыта: "Мне от судьбы голодной не уйти". Читаю я, значит, народ хихикает. Думаю, ну все, успех, щас как станут аплодировать - не заткну. Заканчиваю, и тишина. Слышно, как в туалете на первом этаже капает вода. Озираюсь по сторонам: живы ли? И тут один из парней прочищает горло. Думаю: "Настал мой звездный час!" Прочищает и спрашивает: "А чего вы там в сторонке сидите? Может, к нам присоединитесь? Сейчас мы вам стул принесем". Принесли, и я, с покерфейсом на лице, долго слушала футуристическую любовную поэму от однокурсника, которую, как позже выяснилось, он посвятил девушке, которая меня раздражала.

Тем вечером я зареклась на подобные сборища не ходить. "Ноги моей здесь больше не будет!" - кричала я, уносясь во владимирский закат, а за мной бежала подруга (у меня тогда еще были подруги) с увещеваниями: "Да забей ты на них. Я читала, у тебя классные стихи!" Я не требовала аплодисментов на самом деле. Я видела, как слушатели смеются, потому что стих был действительно смешной. Мне нужна была правда: если смеешься, скажи, что это было смешно (хотя бы).

С тех пор мало что изменилось. Люди - редакторы, издатели и иные окололитературные фигуры - начали говорить: "Вы бесноватая Зинаида Гиппиус", "Вы пишете неформат", "Это неактуально", "Ваши тексты не соответствуют псевдониму". Короче, кроят меня на чем свет стоит, возвеличивая у других те самые "розы - морозы", над которыми когда-то с любовью покуражился Александр Сергеевич. Ну, не вдохновляют меня розы и морозы. Я грязь и телегу со сломанным колесом люблю, понимаете?

И ладно, если бы это касалось только поэзии. Проза тоже страдает. Не хочу писать "от отсутствия фидбэка", а то от фразы видеоблогерами несет, хоть нос затыкай. Страдает от чужого безразличия, так скажем. Это когда сутки пишешь план, вторые тратишь на написание базы, а третьи и четвертые бросаешь на редактуру - то, что я обожаю больше всего. Не так люблю писать, как исправлять написанное. Радуешься, что получилось не говно (наконец-то!). На волне восторга делишься написанным... А в ответ - ничего. Ни строчки. Более того, ни слова. Вы там живы вообще? Дышите?

Нет, меня это не оскорбляет. И по самолюбию не стреляет. Хотя раньше я сильно расстраивалась, правда. Потому что ставила во главу угла не собственное мнение, а чужое. А еще всем, кому не надо, верила. Бедная. Но все мы, слава богу, меняемся, формируются новые нейронные связи, "чрез страданья, через боль Зевс ведет людей к уму". Так что это не крик "Вы не любите меня!" (хотя это действительно так), это вопрос "Какого, скажите, хера?" Я пишу, прежде всего, потому, что страшно люблю своих героев. И возвращаюсь каждый раз, потому что начинаю скучать по их приключениям. Но неужели их люблю только я? Неужели никому неинтересно читать почти полноценный роман? Да в жизнь не поверю! Просмотров - десятки тысяч! Тогда что? Что это? Недоброжелательность нашего менталитета? Потребительское отношение? Или, если обратить взгляд на меня, сложность моего стиля, избегающего роз и морозов, как черт - ладана? Я не понимаю, правда. Объясните.

Я никогда не пишу на коленках - я именно работаю, с потом, но без крови. Порой, чтобы написать гармоничный в лингвистическом плане абзац, я трачу часы. Я знаю все достоинства и недостатки своего творчества. Слава богу, достоинств больше. Каждое я могу объяснить как специалист (благо, образование позволяет). Поэтому меня так смешат обвинения в недостоверности и прочем - я-то знаю, что этот человек не знаком с категориями "художественность" и "художественная деталь" (например). На филфаке я была фанаткой филологического анализа.

Я долго молчала. Думала, что-то изменится. Но ничего не изменилось. Не знаю, что нужно сделать, чтобы читатель-зритель-слушатель понял, что молчание не всегда золото. Золото - это слова благодарности. Но, видимо, я сижу на позеленевшей бронзе.

О дружбе, которая всегда в кавычках

«Со мной никто не хочет дружить!

А потом я спрашиваю себя, хочу ли я,

чтобы эти люди дружили со мной.

И понимаю, что нет, не хочу.

Они не понимают меня.

И никогда не поймут».

© "Жара" (22 глава)

«Кровь моя холодна.

Холод ее лютей

Земли, промерзшей до дна.

Я не люблю людей».

© Иосиф Бродский "Натюрморт"

Когда компания терпит (смиряется, по-христиански прощает) дурость одного из ее участников, тем самым пестуя ее, я открыто говорю, что это - дурость и что, по крайней мере, мне слышать это неприятно. Все, конечно, же не за меня, потому что ТАКОЙ ВОТ ОН ЧЕЛОВЕК, ЧЕГО ТЫ ЗАВЕЛАСЬ. Я всей душой ненавижу эти взгляды, говорящие: "Сядь", "Замолчи", "Остынь". Может, вы и лучшие друзья, но я ни с кем клятву на крови не произносила. Я много требую от себя, а от вас, граждане люди, я хотела бы лишь малую часть - уважения других. Уважение - это не когда ты жалуешься на то, что выбрал сам, раз, два, двадцать два раза подряд. Уважение - это спросить себя: "Приятно ли будет другим, когда я завоняю?". Неприятно - многим, но они молчат - в силу воспитания и этикета (ебаных). Промолчать - значит попустительствовать неуважению. Промолчать - значит согласиться со всем, что на тебя льется. Молчание - это не про любовь.

Неприятно больше всего то, что я, как и тысячи случаев назад, остаюсь в такой ситуации одна: три пары глаз смотрят на меня с осуждением. Человек, который мог хотя бы выбрать нейтральную сторону, осуждает меня за то, что я «обидела» его лучшего друга. Следовательно, он выбирает не меня (и не "мир во всем мире"), а друга. Когда-то я написала: "Порой на фразу "Я выбираю не вас!" нужно развести руками и пойти пить кофе".

Наверное, я просто не люблю людей (и общество как категорию). Я много лет потратила, чтобы понять их и принять, но тщетно. Они продолжают - образно - срать под дверь (не все, конечно, но избранные специально жрут побольше). Я не буду лицемерить и строить из себя христианина. Хотела любить, но не смогла.

Хороших людей много, мне они попадаются нечасто. Я всего лишь не хочу врать себе. Бывает так, что человек ни с кем не сходится и уходит жить в тайгу, строит себе там избушку. И ему комфортно. Но мало кто думает о предыстории. Сначала человек скитается по свету, ищет, с кем ему можно будет поговорить и, если сойдутся звезды, начать строить дружбу. Но звезды не сходятся. Более того, темы, интересные скитальцу, многим не то чтобы неизвестны - сложны (читать "скучны"). И тогда жизнь его превращается в разговор с самим собой.

И нет, это не жалоба. И не возвышение себя за счет других. Это - признание себе в том, что любовь к людям (в христианском понимании) мне - как дереву из другого, пусть это самый хилый и невзрачный сад из всех, сада - не прививается. Как и нормы морали. Как и следование авторитетам. Психологический тест называет это "противопоставление своих установок этико-моральным устоям", "криминальная направленность" и "разрушение всех связей с миром". Отличный аферист и мошенник.

И еще, я так устала от осуждений. Я, взрослая тетя, не могу смириться с тем, что даже близкие люди, которых ты, поборов в себе крайнюю мизантропию, всей душой любишь, считают, что ты - в чем-то - плохая. Я знаю, что я, в основном, хороший человек, с некоторыми недостатками (точнее, характеристиками, избавившись от которых, я бы зажила припеваючи). И как же меня расстраивает тот факт, что я - такая, человек-компликейдед - не могу найти полного приятия. Остается только думать (с болью), что все эти люди меня на самом деле не знают. Стороннее мнение - это фотография тени: на 2% - правда, на 98% - фантазия. 

Боже, когда мне уже будет насрать!

Отзыв о книге М.Томас "Исповедь социопата"

"Не чувствовать бы вины

Нигде, никогда, ни с кем.

Коленей не гнуть, не ныть,

Болтаясь на волоске", -

написала я в далеком 2017-м. Пишу "далеком", потому что кажется, что сто лет прошло (и столько же меня умерло). И вот в 2019-м мне попадается книга, написанная человеком, который никогда ничего подобного не испытывал - книга М.Томас "Исповедь социопата". С первых страниц Томас заявляет, что она себя любит (больше всего в этом мире) и ныть не собирается, ведь ее основная задача - поведать миру о том, кто такой "социопат" и с чем он вас может съесть.

Было занятно читать книгу, автор которой имеет высокую самооценку - таких у нас сейчас днем с огнем не сыщешь, а в прошлом и подавно: вся русская классическая литература - это манифест унижения (автором - себя, автором - героя, героем - героя). В русском менталитете вообще ценится не очень себя любить, плеткой себя по плечам периодически хлестать, и желательно прилюдно. Любовь к себе - плохой тон. Она - для карьеристов, буржуев и атеистов. Для вырожденцев, иным словом. Какой верующий не подаст нищему и купит себе пирожное? Мама тебя не учила, что грубить старшим нехорошо? Что, попросил зарплату повысить? Да как тебя земля носит?

"Люблю себя, но странною любовью", - говорит М.Томас (псевдоним) и сразу же доказывает, за что: умная, красивая, веселая, лидер... Да вот только мелким шрифтом указано, что регулярно планирует кого-нибудь укокошить, будьте осторожны. Нет, она не маньяк, как нам бы, сериаломанам, хотелось. Обычный юрист - по образованию. На момент написания книги где-то там преподающий право. В общем, в толпе бы вы ее не нашли. Все бы ничего, но М.Томас, волею судеб, лишена эмпатии. И если бы вы встретились ей на карьерном, например, пути, она бы узнала все ваши тайны (в том числе финансовые), сдружилась бы с вашей семьей, а после, когда ей все это надоело бы, сдала бы вас с потрохами начальству и налоговой, за что получила бы долгожданное повышение и процент от суммы, которую вы скрывали от государства. И пошла бы пить латте.

Я, как человек с зашкаливающей эмпатией постоянно, хоть и пытаюсь минимизировать, чувствую вину. Поэтому книга, автору которой на всех плевать, ведь он всегда прав, вызвала у меня если не зависть, то восторг: оказывается, можно жить иначе! Можно жить, не мучась от угрызений совести! Можно послать человека, не думая, обидится он или нет! Можно заботиться только о своем благе! Это не запрещено! Почему мне все время нужны доказательства?

Но не все так просто, как я тут пишу. У автора генетическое отклонение от нормы, особое строение мозга - отсюда столь непомерная "жестокость". Томас выросла в токсичной (хотя она всячески ее оправдывает) атмосфере и, следовательно, научилась в ней выживать. Генетическая предрасположенность вкупе с условиями жизни дали известный нам результат - диагноз "социопатия", официально подтвержденный психотерапевтами.

Признаюсь честно, последние страницы дались мне тяжело. Я устала от автора. От того, что она, по сути, ничего из себя не представляет (у каждого что-нибудь с психикой ТОГО, просто в разной мере), а пишет о себе 500 страниц. И нет бы это было с юмором (его нет) и в манере "чел, мне самой ссыкотно", но все на полном серьезе: "Я совершенство, но мне тут кое-что мешает. "Социопатия" называется". Не знаю, может быть, у меня той самой эмпатии, которой Томас хватилась, стало меньше (с годами), но я не могу ее оправдать, даже после диагноза.

Все-таки полезно узнать, что есть и такие. И тот, кто срет в подъезде, начинает приобретать человеческое лицо.

Варвары в Европе: Греция

В ираклионском (или, как мы теперь называем, хераклионском) аэропорту без конца играет заунывная музыка - современные песни в лаунж-аранжировке. Сначала тебе приятно, расслабляешься, по ушам не бьет, а спустя 2 часа - ожидания - начинает надоедать. Тогда я поняла, что хочу разговаривать в том же темпе, что и музыка - мелодично, растягивая гласные, словно ты герой мюзикла: "Когда-а-а уже бу-у-у-удет поса-а-а-а-адка?" Своим желаниям я отказывать не привыкла, поэтому, естественно, что-то такое заговорила-запела, да еще и начала танцевать (на виду у толпы, ожидающей вылета в Афины). Изобразила что-то "мюзикловое", махнула руками и чуть не угодила в нос женщине, выпускающей на посадку. Та широко улыбнулась, сказала: "Вери гуд!" и... Сообщила, что мой крохотный чемодан надо сдать в багаж. Я осматриваюсь - у других чемоданы больше моего, но им от нее - ни слова. Сначала я растерялась, но, собравшись с духом и мыслями (то есть подумав: "Ах ты сука греческая! Зависть женская одолела? Неповадно, что я анус не жму перед толпой?"), застегнула свой и без того малюсенький чемодан на дополнительную молнию и таки впихнула его в ящичек для проверки размера ручной клади. Позже выяснилось, что самолет наполовину пустой - наряду с отделениями для ручной клади.

Это был не первый случай, когда у нас отнимали ручную кладь, чтобы сдать ее в багаж. Три раза (Афины - Ираклион, Ираклион - Афины, Афины - Москва; заметьте, что этого не было в полете из Москвы в Афины!) пришлось отбивать атаки сотрудников и говорить что-нибудь из разряда: "У меня нет времени на поиск багажа. Я срочно уезжаю". Не соврешь - не проживешь. Помимо этого, продолжая тему аэропортов, досмотрщики не разговаривают по-английски ВООБЩЕ. Они бубнят себе под нос в международном аэропорту ПО-ГРЕЧЕСКИ (кстати, так же было и в Барселоне). Тычут во что-то пальцем и под нос себе: "Тыры-быры!" Я: "Чего?!" Он: "Тыры-быры, быры-тыры!" Я: "Да чего вам нужно?" Опускаю взгляд на ноутбук. Понимаю, что тычет он в него. Спрашиваю: "Оупэн?" Он: "Оупэн". Открываю с мыслью: "Ах ты сука греческая! Как ты тут работаешь, если английский не знаешь?" А если я дура? Так и стояли бы до ночи, задерживая остальных?

В афинском аэропорту решили посидеть в кафе - кофию навернуть. Навернули, значит, заели погибающим смертью храбрых сэндвичем (восемь вечера), уткнулись в телефоны, дабы почитать речь русскую. Появляется уборщица, с видом царицы забирает стаканы, в которых кофе еще на глоток, и, решив, что она вершитель не только своей, но и чужих судеб, хватается за бутылку воды (не пустую), чтобы отправить ее в мусорное ведро. Естественно, мы бомбанули - на чистом русском и чуть ли не с матом. Бутылку отняли. Той, видимо, не хватило. Царица взялась возить половой тряпкой нам по ботинкам, без единого "плиз" и даже намека на него. И нет бы повозила раз или два, возила она двадцать два раза, судя по всему, наслаждаясь сим действием: "У меня все в жизни плохо - пусть и у вас поплохеет, буржуи чертовы!" Царица удалилась мучить азиата (тот смотрел что-то на планшете), а мы стали начинать вздыхать полной грудью, но не тут-то было: за соседний столик, практически впритык, садится грек бомжацкой наружности и начинает не только вонять, но и противнейшим голосом рассказывать что-то другому греку (не бомжу), усердно пережевывая купленный, видимо, не бомжом сэндвич.

Можно подумать, что это единичные случаи, что нам просто попадались ТАКИЕ греки, а остальные - двуногий мед. Сейчас я это опровергну и, что главное, найду этому причину. Когда я заметила, что большинству греков чужда вежливость (не здороваются, не прощаются, не извиняются, в общественном транспорте они спокойно идут по головам), удивилась, думая, что, наверное, я ошибаюсь. НЕ МОГЁТ ТАКОГО БЫТЬ у потомков Софокла и Еврипида. Залезаю во Всемирную Паутину и нахожу статью, говорящую в целом, что греки - те еще варвары. Работают мало, а получать хотят много. Считают, что вежливость - прерогатива рабов. Думают только о себе. И эт кетэра, кетэра. В последний день поездки получаю абсолютно противоположное мнение: "Офигенно вкусная еда, атмосфера классная, воздух. Люди открытые". И тут меня осеняет: ТЕ ЛЮДИ БЫЛИ В ГРЕЦИИ В СЕЗОН. Сейчас февраль, почти все таверны закрыты, если и приезжает кто, то, по мнению греков, залетный и деньгами сорить не будет, (б/д)рать с него неча. Поэтому выгоню-ка я его из кафе, раз он ничего дорого жрать не станет, а только за кофе пришел - что с нами и случилось на площади Монастираки. В остальных же кафешках запрещали садиться за выбранный нами столик, указывая на другой (без "плиза", естественно): пересядьте в самый дальний угол, чтобы - внимание! никогда такого не встречала в России и Испании! - не загораживать свободные. Может, мы еще и есть станем то, что вы скажете? В последние дни уже хотелось прописывать официантам в морду (естественно, без "плиза"). И это на фоне того, что все кафе закрываются до шести вечера (наряду с магазинами). Если не успел купить поесть, то жуй подножный (если быть точным, "надголовной") корм - мандарины, апельсины и лимоны, растущие повсеместно.

Опять же, можно подумать, что хамство касается только сферы обслуживания (аэропорт, питание) и не затрагивает культуру. Ответ неверный! Сначала в Археологическом музее у нас отнимали рюкзаки-мешки. Кто не знает, как они выглядят - мешки эти не выпирают и никому не мешают, они просто висят на спине. Женщины с огромными сумками спокойно прошли мимо охраны - ничего. Проходим мы, у которых ничего не торчит - набрасывается охрана: сдавайте в гардеробную! Окей, вытаскиваем из мешков все ценное, перекладываем в маленький пакетик. Оказывается, что нельзя и пакетик. ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ? ГДЕ ЭТО, БЛЯТЬ, НАПИСАНО? Пакетик спрятали в карман и таки пробились сквозь охрану, потратив на препирательства минут пять, как минимум. На середине просмотра (обошли не все залы) указывают на дверь, мол, уходите (без "плиза"; я надеюсь, вы это уже поняли). Закрывают двери, в залы не пускают, даже магазин сувениров закрыт. Смотрители хватают сумки, бегут к выходу. Оказывается, что музей, как и все достопримечательности Афин, работает до 15:30, а уже 15:25. И, внимание, никто этого, когда мы покупали билеты, не сказал. А зачем? Деньги дали, а дальше "пусть ебутся, как хотят". Мы - в туалет. Ну не будут же нас с унитаза снимать! Выходим, а дверь уже закрывают. Так что, если бы мы решили, например, сходить по-большому, а не по-маленькому, пришлось бы нам пережить сюжет фильма "Ночь в музее".

Что касается еды. Если ты все же пробился в городское кафе и сел за столик, который понравился, еду тебе принесут без соли и приправ, пресную до ужаса (спасает свежесть овощей). Хорошо, если сегодняшнюю, но могут и вчерашнюю, как было на площади Синтагма. Бокалы, с большой долей вероятности, будут немытые, как и вилки и с ножами. И, конечно же, меню - без картинок и по-гречески. Вдруг вас это взбесило и вы решаете рвануть за город - рыбки поесть. Находите таверну на берегу моря, вид из окна сумасшедший. Рыбу, пусть и свежую, недожаривают, пересаливают, да еще и чек под 100 евро суют. День удался. Спасибо, что хоть по-английски общаетесь, а не как в аэропорту. Едешь обратно в Афины и думаешь: "Вот бы сейчас картошечки и селедочки, да под водочку!" Но завтра опять будут булки, сэндвичи и оливки, которые ты не переносишь. Ах да, очень популярные блюда в Греции - гирос и соус "дзадзики". Страстно хотелось мяса, заказали гирос с курицей и свининой, на что нам без зазрения совести было посоветовано взять традиционный - вегетерианский. Так и хотелось заорать: "Да что же вы пристаете, блять? Захочу - буду свиную голову, сырую, грызть! И вы мне ее принесете!" От дзадзики были нехилые дзики (сами подумайте - какие) - это йогурт с чесноком и огурцом.

Жилье (апартаменты и отель) были без стиральной машины, а мы, в отличие от многих, не грязнули. В первом случае потеряли на стирку день - стирали в соседних апартаментах и испортили мой любимый свитер. Во втором, будучи уже на Крите, мониторили прачечную: когда откроется (вывесок не было), но она так и не открылась. Что примечательно, точность в Греции отсутствует: открываются в 9:00-10:00, а закрываются в 15:00-16:00. Работник может уехать по делам в 12:00 и не вернуться. На клиента там наплевать. Вторая прачечная, слава Богу, была и работала, но пришлось мотаться в центр и возвращаться ровно к назначенному времени, а значит, часть дня, опять же, потеряна.

В первых апартаментах (Афины, Петралона) практически все было хорошо, если бы не вонь, идущая с улицы. К слову, улицы не предназначены для людей вообще. Я не знаю, для чего они предназначены. Для магазинов? Для зарабатывания бабла? Тротуары, помимо того, что они покрыты кривой плиткой в ямах и узкие (для половины человека), заставлены машинами. Машины - битые, поцарапанные, потому что ставятся впритык к домам и другим машинам. На парковку мы потратили, как минимум, часа два: час искали место, час притирались к тротуару. Поэтому в приоритете здесь мотоциклы (и езда без шлемов). Никто ни о ком не заботится. Ставят машины, загораживая путь как другим машинам, так и пешеходам. Поэтому пришлось найти платную парковку, о которой нам, кстати, никто не сказал.

Во втором отеле (Крит, Ираклион) все было гораздо хуже. Завтрак - из кислых и самых дешевых продуктов. Выбираешь поесть не то, что хочется, а то, что не пахнет кислым. Так и сидели на кофе с круассанами. Отопления в номере нет, а на острове ливни. Одежду посушить негде. Вода в бутылке от отеля невкусная. Из крана в Греции пить нельзя - сплошная хлорка. Ванная - в чужих волосах, все ржавое. Каждый день приходила убираться горничная и оставляла на постели свои волосы - длинные, черные. Диван был испачкан. Столовых приборов в номере нет - пришлось взять из кухни. Но такое, конечно, не предугадаешь. Просто смешно читать восторженные отзывы на "Букинге". Даже завтраком восхищаются. Боюсь, эти люди ничего не ели в жизни, кроме камней.

Поездка по Криту в три стороны (левый, правый конец и вглубь) немного расставила все на свои места. Мы поняли, что греки просто недалекого ума. Водят отвратительно, поворотники не включают, о торможении двигателем - чтобы не убивать тормоза - не слышали. Хайвэй ("нашионал роад" через весь остров) был перекрыт! Часть пути ехали по объездной дороге - через Агио Марина, а там узко, пробки, грузовики, пешеходы, бросающиеся под колеса. Спасибо навигатору, который, конечно, заставлял пересекать двойную сплошную, но работал, в основном, честно. По одним только табличкам никуда не приедешь, потому что часть из них спрятана за деревьями или разрисована. Параллельно хайвэю всегда идет дорога, но не всегда ты можешь выехать с нее на хайвэй. Порой преодолеваешь большие расстояния, чтобы найти заветный "энтер" (в противоположность "экситу"). Та еще фрустрация - видишь дорогу, а не знаешь, как на нее попасть.

Природа и погода, конечно, удивительные. Нам "повезло" - первая поездка, в Миртос, была по серпантину, в грозу, ливень и туман. Шли по приборам. В остальные две было лучше: ливень, но без тумана и грозы. Периодически на дорогах встречались обвалы и овцы с козлами (некоторые из них были за рулем). Второй раз поехали по правой части побережья от Ираклиона и решили свернуть в горы - на озерцо посмотреть. Озерцо оказалось огороженным колючей проволокой водохранилищем, на котором велись строительные работы. Калитка оказалась открытой, и как только мы въехали на территорию и вышли из машины, раздались выстрелы. Не знаю, холостые или нет, но летели мы оттуда со скоростью пули. Третий маршрут - на Розовый пляж - оказался самым сложным: ливень, перекрытый хайвэй, крутой серпантин, 8 часов пути с остановками. Первым, что мы обнаружили на Розовом пляже - это была мертвая коза, занесенная песком. Ни зонтиков, чтобы спрятаться от дождя, ни места, где посидеть, отдохнуть. Зато сам пляж - мечта купальщика. Розоватый песок, голубая лагуна. Признаюсь, что не видела места прекраснее.

Больше всего понравилось в Кносском дворце Миноса (рядом с Ираклионом), который, как говорят, был тем самым лабиринтом Минотавра. Две тысячи лет до нашей эры - это вам не хухры-мухры. Даже предки славян - венеды - известны с 5-го века до н.э. А тут - тысячи! При чем сам дворец сохранился в сносном виде, если брать в расчет вулкан, цунами, разграбление турками и многочисленные пожары.

За что я благодарна Греции? За дикую природу, которой не было в Испании. За мой - внезапно возникший - интерес к истории других стран. За то, что, вернувшись в Москву, я прыгала от радости, потому что вижу родной снег и встречаюсь с родным хамством, причину которого я прекрасно знаю. За понимание того, что русский народ - варвары, но не до такой степени, как греки. Что просвет в нашем мраке есть! Что русские (а я русская меньше, чем на половину, поэтому могу судить) - люди радушные, гостеприимные, восприимчивые к чужому горю в силу развитой эмпатии. А еще, что немаловажно, смекалистые. Знающие, как построить самолет из говна и палки. И, конечно, я сильнее полюбила русский язык (сравнивая его с греческим и английским). Помню, как я увидела на щите в Домодедово слово "начинается" и восхищалась его словообразованием: "на - чин - ай - ет - ся" - счастье-то какое, Господи! Созидание в языке! Гениальная, мирового масштаба русская классическая литература не успела покинуть русский дух - со времени ее смерти прошло всего лишь сто лет. И я надеюсь, нет, я уверена, что не все потеряно, что русская литература станет еще известной на весь мир. Был Серебряный век, был Золотой - будет Платиновый. И в нем не будет абьюза женщин мужчинами и соплей о погибших стариках и детях (ну сколько можно!).

Неуловимые мстители

На фото Владислава Янушкевич, шестикратная чемпионка РФ
и чемпионка мира по спортивной борьбе

Основная задача женщин - это обрести собственный взгляд на самих себя. Нам тысячи лет дудели в уши мужчины, дудели плохо, фальшивили, откровенно лгали. Почти вся художественная, да и документальная, литература о женщинах написана мужчинами, находящимися в плену своих иллюзий и фетишей. Одни бросали женщин под поезд, другие топили, третьи заставляли бегать за слабыми мужчинами. Неуловимые мстители какие-то! Весь кинематограф о женщинах, и особенно "классический Голливуд" - мечты о Прекрасной Даме: таинственная Грета Гарбо, роковая Марлен Дитрих, сексапильная Мерилин Монро, утонченная Одри Хепберн, непокорная Кэтрин Хепберн... К каждой актрисе того времени можно подобрать какую-нибудь одну - "мужскую" - характеристику. Нет, это, конечно, красиво. Чего только стоят фильмы Джозефа фон Штернберга с Марлен Дитрих! Воистину гениальное кино! Концентрированная на эротизированном объекте сублимация - это огромный выброс сексуальной энергии, которая Лазаря, конечно, не воскресит, но гору в небо поднимет. Живописцы тоже никак не определятся - то у них женщина полная, то худая, то в одежде, то без, то с ребенком на руках, то с сигаретой в зубах, то колхозница, то богиня. То же самое - с модой, которая не угомонится до сих пор, заставляя плясать под свою дудку не только женщин, но и мужчин.  Даже музыку - язык ангелов! - штормит: если вчера мы слушали лирические баллады, рассказывающие, как плохо мужчине без любимой женщины (ушла/умерла/изменила), то сегодня он - простите, но из песни слов не выкинешь - "имеет ее во все дыры". Хочется сказать: сколько стран/эпох - столько и мнений. На самом деле: сколько мужчин - столько и мнений. Мужчин - обиженных (начиная с детского сада), так сильно боящихся потерять свой авторитет (все семейное насилие на этом строится). По-моему, их стоит великодушно пожалеть - они столько потратили времени и сил на создание того, что не имеет с женщиной ничего общего. 

Мужчинам вторила религия: с месячными в храм нельзя, в хор - даже без месячных - нельзя, священником быть нельзя, вообще ничего нельзя, рожай детей и молчи. Вот уж где начинаешь думать, что рука руку моет. Власть принадлежит мужчинам, следовательно, государство создано мужчинами и для мужчин (наверняка, те считают правительниц сбоями в матрице). Мир - в разрезе любой эпохи - можно представить как древнегреческий дом. Спереди находится андрон - огромный зал для мужчин, самое светлое, теплое и красивое место в доме. Естественно, женщинам в андрон заходить запрещено. Мужчины в андроне устраивают пиры, веселятся и радуются тому, что мир - мужской. Женщинам отведены задние комнаты, называющиеся "гинекей". И сейчас самое главное - узнаем, что же мужчины отводят миру женщины. В гинекее расположены: спальня, комнаты дочерей и прислуги.

И теперь мы смотрим на себя их - бесстыжими - глазами. Их глаза - это стереотипы о нас: худая, с длинными ногами, везде "подбритая", с идеальной кожей, бюст, как минимум, "троечка". А еще: голова не болит (да и вообще ничего не болит, особенно при месячных - "Что там может болеть?!"), в сексе порнозвезда, на кухне шеф-повар, рожает детей как из пулемета (на следующий день после родов на работу выходит), сама этих детей содержит (а он себе новый ноут купит), прощает измены (такова природа мужчины!), побои, как и другой абьюз, терпит (человек-то он хороший!), в полицию не заявляет (сами разберемся!). И касаемо женщин вообще (коль вы не по М+Ж): не курит, не пьет, не матерится, вперёд мужика не лезет. И самое горькое, что женщины, не оценивая их "оценивания" критически (думая, что правду не критикуют!), покорно со всем соглашаются. Да вот только правда - категория общечеловеческая и пола не имеет.

Во-первых, это ЧУЖОЙ взгляд, взгляд М на Ж с высоты их сексуальных фантазий (не этических норм!).

Следовательно-1, это отрицание взгляда Ж на Ж, существования его в целом (и тут вполне логичны вопросы "Как, ты можешь не бриться?!", то есть "Разве это возможно?!"). Уж не знаю, что это за свойство такое (прямолинейность мышления, узость кругозора, тоннельное зрение или косность и недостаточная лабильность психики, а может, все вместе - выбирайте сами), но если мужчине сказали, что у растений листья зеленые, то он до конца дней своих будет считать, что так оно и есть. А когда встретит фиолетовые листья, то замолчит и впадет в кататонию - сломался, можете выбрасывать.

Следовательно-2, это отрицание ПРАВА женщины судить о себе самой. Очень люблю Лолиту Милявскую, но слова ее песни "Я без тебя не совсем я" и "Без тебя же я не вполне" заставляют задуматься, где она такого автора нашла - фаната невротических отношений и низкой самооценки. Наверное, тот же, что хочет "приклеить себя к партнеру на скотч". Женщина без мужчины - тоже женщина (и при чем счастливая). Женщина без ребенка, матки, семьи, сексуального желания, половой жизни - женщина тоже. Она имеет право исключить из своей жизни мужчин, потому что "приятным" бонусом идет абьюз и "важная" точка зрения. Она имеет право думать о себе, оценивать себя, не полагаясь ни на кого. Она даже имеет право не менять ничего - ориентироваться исключительно на эффект мужского достоинства "встанет/не встанет", НО если это будет результат осознанного выбора, а не запугивания со стороны мужчины или родни. Так что "Я без тебя очень даже вполне. Можно сказать, впервые".

Во-вторых, все эти "вскукареки", какой должна быть женщина - это сборник требований по отношению к ОБЪЕКТУ. Женщину рассматривают как, простите, шкаф: чтобы в дверь пролез, отсеков много было, лаком не вонял. Надоел - вынес в гараж. Феминистки часто говорят о сексуальной объективации, а ничего, что это объективация вообще? В голову сразу приходят действительные и страдательные причастия. Действительные относятся к субъекту: "читающий", "читавший" (я). Страдательные (какая ирония!) характеризуют действия, которые совершил субъект по отношению к объекту: "читанная (мною) книга", "читаемая (мною) книга". Женщина - это всегда страдательный залог: "желанная (мною) женщина". Разве не унизительно? 

В-третьих, любая объективация подразумевает, что субъект никогда не ставит объект на один уровень с собой. Объект всегда ниже. Женщина и шкаф - одно и то же, если смотреть со стороны наблюдающего, просто на шкаф не встает. Возможно, если бы у мужчин вставало на шкаф, мы бы вздохнули с облегчением. Объективация - это часть мужской картины мира: "Есть я и все остальное, которое мне служит" или "Есть мой член и все, на что он встает".

В-четвёртых, все требования М по отношению к Ж направлены исключительно на М (получение им удовольствия), счастье женщины ИСКЛЮЧЕНО (или, по мнению мужчины, должно быть аналогично счастью мужчины: "Он доволен - значит, и я ДОЛЖНА БЫТЬ довольна"). И никто из женщин не задумается: "А довольна ли я? Нравится ли мне делать минет, когда я этого не хочу? Нравится ли мне готовить, когда я прихожу, уставшая, с работы?" Есть ли в стереотипах что-нибудь о женском счастье? Если материнство - стереотип, то счастлива ли женщина, когда рожает, а после сталкивается с негативными последствиями для ее организма? Посмотрела бы я на счастье мужчины, если бы у него каждый месяц  - на протяжении десяти лет - из пениса вытекала кровь. Он бы заматывал пенис тряпочками, которых стыдился, а после надевал на него специальные, созданные целой индустрией, "напенисники". Но потом кровь внезапно пропала бы (и парень наш успел бы обрадоваться - долой ненавистные напенисники!), как под непрерывную девятимесячную тошноту у него вырос бы живот и однажды, в адских муках, из пениса вылез бы целый человек. Женщина поковыряла бы в зубах и сказала: "Ты кого родил? Я же девочку хотела. Развожусь". Кажется, я знаю, о чем буду снимать свой фильм.

В-пятых, это унижение (женщин мужчинами) и пресмыкание (женщин перед мужчинами) НЕ ОТ ГАРМОНИИ, НЕ ОТ СЧАСТЬЯ, НЕ ОТ СОТРУДНИЧЕСТВА. Истинная причина - страх. Мужчины бояться быть униженными в глазах женщин (поэтому при любом удобном случае распускают руки - не мозгами же, слабенькими, бить). Женщины боятся остаться одни ("муж изменил - я ушла - родня отвернулась, потому что могла бы ведь и простить, мужик-то хороший") и без поддержки (женщине с детства навязывают мысль, что поддержка ОБЯЗАТЕЛЬНА, мол, одна ты в поле не воин). Боятся все, просто у одних в руках дробовик, а у других - ничего. Первые боятся уронить дробовик, вторые боятся за свою жизнь.

Все гораздо серьезнее, чем хотелось бы думать. Все кроется в изначальном воспитании: крови и мозгу запуганной матери, пофигизме отца, нелюбви родителей вообще - ни друг к другу, ни к ребенку. И глубже: нелюбви государства к гражданам, нелюбви граждан друг к другу и, что логично, к себе. И если совсем глубоко - в менталитете, взращенном на кабаках, убийствах, революциях и войнах (сдобренных балалайками и борщом). Обе стороны - женская и мужская - живут под постоянным давлением: сделай то, сделай это, иначе не выживешь, слетишь с колеса, затопчут. Выход есть - или остановить это колесо, или крутить его что есть сил, но в одиночку (а если хочешь бежать рядом, то натренируй сначала мослы).

© 

Леди Абсурд