Муха села на варенье

Прошло сто лет, и меня спросили, что же писать легче — стихи или прозу. Ответила: «Стихи». Поймала недоумевающий взгляд. Боже, как же я люблю — эти взгляды. Но ответ, конечно, не ради них, не ради эпатажа — прозу писать действительно сложнее, это знает любой автор, кто «занимается сексом» с прозой вот уже... 19 лет?

И нет, ребята, я не о постах в ВК или инсте, которые пишут все кому не лень. «Пост в соцсети» — это беллетристика от слова «бе», а проза (в моем понимании) — это авторский, художественный (даже если это нон-фикшен, да даже если беллетристика от слова «бе») текст. Это текст, над которым работали и работают. Сколько раз Толстой переписывал «Войну и мир»? Бедная жена его, переписывающая эти, полные правок, страницы начисто. Да и вообще — бедная его жена (жена самодура и мизогина). И все это не потому, что «просто не нравилось». Дело в стремлении к совершенству, не к тому, которое диктуют классики, а к внутреннему, личному лекалу: попадаешь ты в себя (как минимум) или нет. А если еще и в читателя попадаешь (обычно читатель считывает авторское попадание), то вообще успех — не зря вытирал испарину, не зря не ел, не зря не спал.

О чем это я, если по-русски? Да о форме. Облечь мысли в прозаическую форму гораздо сложнее, чем в стихи. «Муха села на варенье — вот и все стихотворение» — это же шедевр! Если у тебя есть слух, чувство ритма, если ты не можешь и дня прожить без музыки, ты спокойно определишь музыкальность в той или иной строчке, да даже про муху. Кто из нас в детстве не баловался рифмами? «Любовь — морковь», «роза — мороза»? Стоит только фразу растянуть, подточить под тот или иной размер — и готово!

Но самое действенное — это, конечно, начитаться того или иного поэта, а потом бацать то под Бродского, то под Цветаеву, а когда совсем плохо, то под Полозкову. Сама так делаю периодически. Перевожу Рильке и так наполняюсь музыкой, что не могу молчать. Крышку рвет, и я — струей пара — врываюсь в пространство новым стихом, полных аллюзий на Рильке. Только вот распознают немногие, но да ладно.

Иным словом, стихотворное чутье — это музыкальное чутье. Ну, и языковое (уже в процессе подбора материала). А прозаическое чутье — сначала языковое и только потом музыкальное (у меня есть статья о музыке синтаксиса). Чтобы начать прозу, ты должен знать, с чего такого сильного начать, чтобы захватить внимание — свое и читателя. Ты должен знать — всё. Ты должен орудовать — всем. Нажимать на многие кнопки и ничего не упускать. Ты сидишь практически перед пультом в студии звукозаписи. Кнопочки светятся, и ты уже предполагаешь, для того, чтобы достичь нужного эффекта, нужно нажать одновременно 15, а у тебя только 10 пальцев.

Над формой прозы я задумалась только лет в 20. До этого писала и даже не помышляла, что над текстом надо работать, корпеть, отдавать ему силы и время. И тогда, озаренная новой истиной, я написала первый серьезный — с зявкой на художественность — текст. Крохотный, по моим сегодняшним меркам. Но его грандиозная заслуга была в том, что он был осознанный, то есть была мысль «это не писюлька, это практически новелла». И вот уже 9 лет я иду к идеалу (тому внутреннему лекалу), который разделили между собой разум и сердце. И сделала только несколько шагов.

Интервью с Леди Абсурд

[для группы "Интервью с авторами фикбука"]

1. Что интересного можешь рассказать о себе? Чем занимаешься вне фикбука?

Окончила филологический факультет с красным дипломом, несколько лет учила студентов и школьников, сейчас в свободном плавании.

2. Как ты пришла к писательству?

Я к нему не приходила, оно само пришло. В детстве писала сказки про фей и стихи, подражая Цветаевой. Лет с 5-ти, наверное. Как только писать научилась. Вот и пишу до сих пор, уже 23 года как. У меня даже свое издательство было, под которым я книжки свои выпускала - «Мир приключений».

3. Как пришла идея написать трилогию «Агония», «Холод» и «Жара»? Чем вдохновилась?

О, это масштабнейшая история, книги достойная. У Земфиры тогда вышел новый альбом (ЖВТГ), я ее не слушала, как многие. А тут, дай, думаю, послушаю, причем уж больно на меня подруга налегала (поклонница Земфиры). Послушала, поняла, кому этот альбом посвящен, и... Остапа понесло. Один фанфик (первый в фэндоме, кстати), второй, пятый, восемнадцатый. Концерты, спектакли. По первому кругу, по второму. Такая жизнь началась - бурлящая! «Агония» писалась как очередное «стеклишко» в «дохреналогии», но голову же не остановить - ей подавай сериал. Так родился «Холод», а спустя 4 года - «Жара». Если раньше это была возможность, простите за мой французский, «подрочить на пэйринг» (не в прямом смысле, конечно), то сейчас я это рассматриваю как оттачивание большой прозаической формы (у меня с этим проблемы). Но героинями я до сих пор вдохновляюсь, спорить не стану. Они уже как родные люди.

4. Ты довольно популярна на сайте «стихи.ру», и там ты выложила аж 210 стихов. Когда и как началась твоя карьера поэта?

Популярна? Oh, no. Стихов у меня в разы больше, просто там самые достойные. Стихи.ру - это всего лишь ресурс, где можно выложить свою писанину, чтобы познакомить с ней так называемый «мир». В будущем я планирую издать сборник, небольшим тиражом и на свои деньги. «Мудрые» люди с «Издательского форума», на котором я выступала в прошлом году, сказали, что «вирши сии» - неформат. Не «полозковщина», иным словом. В «струю» не попадаю. Так что пишу, можно сказать, для избранных. Татьяна Толстая, богиня русской литературы, посоветовала мне пробиваться в одиночку.

5. Насколько мне известно, ты работаешь учителем русского языка и литературы. Тебе нравится твоя работа?

Уже не работаю. Российская система образования - зло. Препираться с начальством из-за «не тех целей в работе» или с родителями, которые в лицо говорят: «Вы гнобите моего ребенка», видеть, как родители дома бьют школьников за «четверки», и ничего не делать, потому что ты не имеешь права - не на это должна быть потрачена моя жизнь. Мне очень нравилось преподавать студентам, мы куролесили с ними по-страшному (на лекциях), чего только от меня они не узнали (спустя годы даже находят меня, благодарят). Все мое обучение было именно «неформатным». Только вот формат зарплаты был 8000 рублей. Пришлось уйти (в рваных сапогах).

6. Ты пишешь статьи на тему писательского мастерства, потому что нравится, или есть определенные цели?

Я пишу статьи по писательскому мастерству потому, что мне позволяет образование и я знаю всю «кухню» литературного процесса. Более того, моя голова уже заточена на филологический и литературоведческий анализ. Поэтому мне так сложно читать современные тексты, особенно в интернете — я вижу, что и где надо исправить. Недавно увидела в довольно популярной книжке «косяк» - не выдержала, написала целый пост с объяснениями, почему в русском языке так не говорят.

7. Ты ведешь блог с 2012-го года и до сих пор не прекратила. Чем для тебя является твой блог?

Блог «Пустоты Леди Абсурд» я начинала как возможность разобраться в себе. Смутное было время. Да и надо же было куда-то сгружать свои тексты. Опыт, кстати, оказался очень удачным. Благодаря блогу я познакомилась с людьми со всего мира. С прекрасными, добрыми, глубокими людьми. И до сих пор знакомлюсь. Это уже не «Пустоты», это уже какие-то «Глубины Леди Абсурд». Или «Лабиринты».

8. Что тебя вдохновляет?

Господи, что же меня вдохновляет... Гениальное искусство. Ладно, снижаю планку. Искусство талантливое. Эклектичный трек андеграундной группы. Новый пост в фейсбуке Татьяны Толстой. Танец человека, рожденного танцевать. Фильмы с Гретой Гарбо и Марлен Дитрих. Русская и зарубежная классическая литература (Камю, Сартр, Набоков, Андреев, Цветаева, Мандельштам, Губанов). Нон-фикшн. Нейробиология, генетика, структурно-осевая психология. Сильные и талантливые женщины. Кошки, природа. Юмор.

9. Как произошел твой ник?

Если ты филолог, то догадаться легко. Я обожаю Камю. Камю - главный теоретик философии абсурда. Отсюда и «Леди Абсурд». Я вообще считаю, что каждый человек полон противоречий. Более того, если утверждение абсурдно, значит, в нем истина. Посмотрите на картины Рене Магритта. Люди из издательской сферы все никак не могли связать мой ник и серьезность моего текста. Им казалось, что я разыгрываю фарс. Я объяснила, что предоставляю читателю выбор: или он верит в мое рассуждение о тяжести бытия (и, почесав репу, вздыхает), или не верит (и ржет). Я обожаю трагикомедию. Люди меня тогда не поняли.

10. Что ожидает твоих читателей в недалеком будущем?

В ближайшем будущем читателей ожидает бумажная книга. Которую можно потрогать. Можно кружку на нее поставить. Можно сунуть под ножку стола, чтобы не шатался. Классно же!

11. А какие у тебя планы на будущее в целом?

Стать мировой звездой, конечно. А если серьезно (а я серьезно), то снять полноценный художественный фильм — выразить свое понимание этой реальности через картинку. Уверена, у меня получится.

12. Хочешь поблагодарить кого-либо, кто прочтет это интервью?

Благодарю тех, кто меня любит. Я это чувствую, правда.

13. Что можешь сказать напоследок?

Вы достойны счастья, даже если вам всю жизнь говорили обратное.

Молчание ягнят

Учась на филфаке, я, предав свои мизантропические убеждения, решила сходить на так называемую "Литературную гостиную". Благо, поэтов у нас было хоть вилами грузи. Плюнешь в десять человек, и девять из них окажутся стихоплетами. Стихоплетом, лет с 5-ти, была и я.

Опыт посещения подобных мероприятий у меня был. Как-то я пыталась влиться в команду КВН, кишащую журналистами, которых мы, обычные русисты, терпеть не могли. Послушала несмешные шутки, повтыкала в телефон и свалила. На сцену я, кстати, не лезла, хотя в техникуме, будучи еще замухрышкой, то в юмористических сценках играла, то читала стихи, то ведущей была. Удивительно.

"Литературная гостиная" началась с того, что мне не хватило стула. Сидела я в сторонке, закинув ноги на спинку сиденья. И, если вспомнить мои тогдашние установки, то точно ковыряла в зубах. Читали много и всякое-разное. Даже на гитаре играли. Особенно восхищались рифмой "розы - морозы" в стихотворении старосты. После каждого текста публика, человек десять точно, задавала автору вопросы в стиле "Как к тебе пришла идея написать такое?". Автор, тщеславный до безумия (иначе бы его на "Литературной гостиной" не было), кланялся и рассказывал, как его вдохновляют розы и морозы, в красках. Все, естественно, аплодировали. Атмосфера была дружественная, если не смотреть в сторону меня, ковыряющей в зубах ногтем мизинца.

Дошла очередь и до меня. Встала я, прокашлялась и стала читать. Кажется, было три стихотворения. Два из них я хорошо помню, а вот третье утонуло в анналах. Первое - про поэта истинного: "Пища вдохновения - хлеб и колбаса". Смешное и абсурдное. Второе - про голодного человека, мечтающего съесть свинью, которую кормит красивая девушка Глаша, только вот поесть ему не удается, последнюю корку хлеба съедают тараканы и лирический герой оказывается у разбитого корыта: "Мне от судьбы голодной не уйти". Читаю я, значит, народ хихикает. Думаю, ну все, успех, щас как станут аплодировать - не заткну. Заканчиваю, и тишина. Слышно, как в туалете на первом этаже капает вода. Озираюсь по сторонам: живы ли? И тут один из парней прочищает горло. Думаю: "Настал мой звездный час!" Прочищает и спрашивает: "А чего вы там в сторонке сидите? Может, к нам присоединитесь? Сейчас мы вам стул принесем". Принесли, и я, с покерфейсом на лице, долго слушала футуристическую любовную поэму от однокурсника, которую, как позже выяснилось, он посвятил девушке, которая меня раздражала.

Тем вечером я зареклась на подобные сборища не ходить. "Ноги моей здесь больше не будет!" - кричала я, уносясь во владимирский закат, а за мной бежала подруга (у меня тогда еще были подруги) с увещеваниями: "Да забей ты на них. Я читала, у тебя классные стихи!" Я не требовала аплодисментов на самом деле. Я видела, как слушатели смеются, потому что стих был действительно смешной. Мне нужна была правда: если смеешься, скажи, что это было смешно (хотя бы).

С тех пор мало что изменилось. Люди - редакторы, издатели и иные окололитературные фигуры - начали говорить: "Вы бесноватая Зинаида Гиппиус", "Вы пишете неформат", "Это неактуально", "Ваши тексты не соответствуют псевдониму". Короче, кроят меня на чем свет стоит, возвеличивая у других те самые "розы - морозы", над которыми когда-то с любовью покуражился Александр Сергеевич. Ну, не вдохновляют меня розы и морозы. Я грязь и телегу со сломанным колесом люблю, понимаете?

И ладно, если бы это касалось только поэзии. Проза тоже страдает. Не хочу писать "от отсутствия фидбэка", а то от фразы видеоблогерами несет, хоть нос затыкай. Страдает от чужого безразличия, так скажем. Это когда сутки пишешь план, вторые тратишь на написание базы, а третьи и четвертые бросаешь на редактуру - то, что я обожаю больше всего. Не так люблю писать, как исправлять написанное. Радуешься, что получилось не говно (наконец-то!). На волне восторга делишься написанным... А в ответ - ничего. Ни строчки. Более того, ни слова. Вы там живы вообще? Дышите?

Нет, меня это не оскорбляет. И по самолюбию не стреляет. Хотя раньше я сильно расстраивалась, правда. Потому что ставила во главу угла не собственное мнение, а чужое. А еще всем, кому не надо, верила. Бедная. Но все мы, слава богу, меняемся, формируются новые нейронные связи, "чрез страданья, через боль Зевс ведет людей к уму". Так что это не крик "Вы не любите меня!" (хотя это действительно так), это вопрос "Какого, скажите, хера?" Я пишу, прежде всего, потому, что страшно люблю своих героев. И возвращаюсь каждый раз, потому что начинаю скучать по их приключениям. Но неужели их люблю только я? Неужели никому неинтересно читать почти полноценный роман? Да в жизнь не поверю! Просмотров - десятки тысяч! Тогда что? Что это? Недоброжелательность нашего менталитета? Потребительское отношение? Или, если обратить взгляд на меня, сложность моего стиля, избегающего роз и морозов, как черт - ладана? Я не понимаю, правда. Объясните.

Я никогда не пишу на коленках - я именно работаю, с потом, но без крови. Порой, чтобы написать гармоничный в лингвистическом плане абзац, я трачу часы. Я знаю все достоинства и недостатки своего творчества. Слава богу, достоинств больше. Каждое я могу объяснить как специалист (благо, образование позволяет). Поэтому меня так смешат обвинения в недостоверности и прочем - я-то знаю, что этот человек не знаком с категориями "художественность" и "художественная деталь" (например). На филфаке я была фанаткой филологического анализа.

Я долго молчала. Думала, что-то изменится. Но ничего не изменилось. Не знаю, что нужно сделать, чтобы читатель-зритель-слушатель понял, что молчание не всегда золото. Золото - это слова благодарности. Но, видимо, я сижу на позеленевшей бронзе.