Муха села на варенье

Прошло сто лет, и меня спросили, что же писать легче — стихи или прозу. Ответила: «Стихи». Поймала недоумевающий взгляд. Боже, как же я люблю — эти взгляды. Но ответ, конечно, не ради них, не ради эпатажа — прозу писать действительно сложнее, это знает любой автор, кто «занимается сексом» с прозой вот уже... 19 лет?

И нет, ребята, я не о постах в ВК или инсте, которые пишут все кому не лень. «Пост в соцсети» — это беллетристика от слова «бе», а проза (в моем понимании) — это авторский, художественный (даже если это нон-фикшен, да даже если беллетристика от слова «бе») текст. Это текст, над которым работали и работают. Сколько раз Толстой переписывал «Войну и мир»? Бедная жена его, переписывающая эти, полные правок, страницы начисто. Да и вообще — бедная его жена (жена самодура и мизогина). И все это не потому, что «просто не нравилось». Дело в стремлении к совершенству, не к тому, которое диктуют классики, а к внутреннему, личному лекалу: попадаешь ты в себя (как минимум) или нет. А если еще и в читателя попадаешь (обычно читатель считывает авторское попадание), то вообще успех — не зря вытирал испарину, не зря не ел, не зря не спал.

О чем это я, если по-русски? Да о форме. Облечь мысли в прозаическую форму гораздо сложнее, чем в стихи. «Муха села на варенье — вот и все стихотворение» — это же шедевр! Если у тебя есть слух, чувство ритма, если ты не можешь и дня прожить без музыки, ты спокойно определишь музыкальность в той или иной строчке, да даже про муху. Кто из нас в детстве не баловался рифмами? «Любовь — морковь», «роза — мороза»? Стоит только фразу растянуть, подточить под тот или иной размер — и готово!

Но самое действенное — это, конечно, начитаться того или иного поэта, а потом бацать то под Бродского, то под Цветаеву, а когда совсем плохо, то под Полозкову. Сама так делаю периодически. Перевожу Рильке и так наполняюсь музыкой, что не могу молчать. Крышку рвет, и я — струей пара — врываюсь в пространство новым стихом, полных аллюзий на Рильке. Только вот распознают немногие, но да ладно.

Иным словом, стихотворное чутье — это музыкальное чутье. Ну, и языковое (уже в процессе подбора материала). А прозаическое чутье — сначала языковое и только потом музыкальное (у меня есть статья о музыке синтаксиса). Чтобы начать прозу, ты должен знать, с чего такого сильного начать, чтобы захватить внимание — свое и читателя. Ты должен знать — всё. Ты должен орудовать — всем. Нажимать на многие кнопки и ничего не упускать. Ты сидишь практически перед пультом в студии звукозаписи. Кнопочки светятся, и ты уже предполагаешь, для того, чтобы достичь нужного эффекта, нужно нажать одновременно 15, а у тебя только 10 пальцев.

Над формой прозы я задумалась только лет в 20. До этого писала и даже не помышляла, что над текстом надо работать, корпеть, отдавать ему силы и время. И тогда, озаренная новой истиной, я написала первый серьезный — с зявкой на художественность — текст. Крохотный, по моим сегодняшним меркам. Но его грандиозная заслуга была в том, что он был осознанный, то есть была мысль «это не писюлька, это практически новелла». И вот уже 9 лет я иду к идеалу (тому внутреннему лекалу), который разделили между собой разум и сердце. И сделала только несколько шагов.

Интервью с Леди Абсурд

[для группы "Интервью с авторами фикбука"]

1. Что интересного можешь рассказать о себе? Чем занимаешься вне фикбука?

Окончила филологический факультет с красным дипломом, несколько лет учила студентов и школьников, сейчас в свободном плавании.

2. Как ты пришла к писательству?

Я к нему не приходила, оно само пришло. В детстве писала сказки про фей и стихи, подражая Цветаевой. Лет с 5-ти, наверное. Как только писать научилась. Вот и пишу до сих пор, уже 23 года как. У меня даже свое издательство было, под которым я книжки свои выпускала - «Мир приключений».

3. Как пришла идея написать трилогию «Агония», «Холод» и «Жара»? Чем вдохновилась?

О, это масштабнейшая история, книги достойная. У Земфиры тогда вышел новый альбом (ЖВТГ), я ее не слушала, как многие. А тут, дай, думаю, послушаю, причем уж больно на меня подруга налегала (поклонница Земфиры). Послушала, поняла, кому этот альбом посвящен, и... Остапа понесло. Один фанфик (первый в фэндоме, кстати), второй, пятый, восемнадцатый. Концерты, спектакли. По первому кругу, по второму. Такая жизнь началась - бурлящая! «Агония» писалась как очередное «стеклишко» в «дохреналогии», но голову же не остановить - ей подавай сериал. Так родился «Холод», а спустя 4 года - «Жара». Если раньше это была возможность, простите за мой французский, «подрочить на пэйринг» (не в прямом смысле, конечно), то сейчас я это рассматриваю как оттачивание большой прозаической формы (у меня с этим проблемы). Но героинями я до сих пор вдохновляюсь, спорить не стану. Они уже как родные люди.

4. Ты довольно популярна на сайте «стихи.ру», и там ты выложила аж 210 стихов. Когда и как началась твоя карьера поэта?

Популярна? Oh, no. Стихов у меня в разы больше, просто там самые достойные. Стихи.ру - это всего лишь ресурс, где можно выложить свою писанину, чтобы познакомить с ней так называемый «мир». В будущем я планирую издать сборник, небольшим тиражом и на свои деньги. «Мудрые» люди с «Издательского форума», на котором я выступала в прошлом году, сказали, что «вирши сии» - неформат. Не «полозковщина», иным словом. В «струю» не попадаю. Так что пишу, можно сказать, для избранных. Татьяна Толстая, богиня русской литературы, посоветовала мне пробиваться в одиночку.

5. Насколько мне известно, ты работаешь учителем русского языка и литературы. Тебе нравится твоя работа?

Уже не работаю. Российская система образования - зло. Препираться с начальством из-за «не тех целей в работе» или с родителями, которые в лицо говорят: «Вы гнобите моего ребенка», видеть, как родители дома бьют школьников за «четверки», и ничего не делать, потому что ты не имеешь права - не на это должна быть потрачена моя жизнь. Мне очень нравилось преподавать студентам, мы куролесили с ними по-страшному (на лекциях), чего только от меня они не узнали (спустя годы даже находят меня, благодарят). Все мое обучение было именно «неформатным». Только вот формат зарплаты был 8000 рублей. Пришлось уйти (в рваных сапогах).

6. Ты пишешь статьи на тему писательского мастерства, потому что нравится, или есть определенные цели?

Я пишу статьи по писательскому мастерству потому, что мне позволяет образование и я знаю всю «кухню» литературного процесса. Более того, моя голова уже заточена на филологический и литературоведческий анализ. Поэтому мне так сложно читать современные тексты, особенно в интернете — я вижу, что и где надо исправить. Недавно увидела в довольно популярной книжке «косяк» - не выдержала, написала целый пост с объяснениями, почему в русском языке так не говорят.

7. Ты ведешь блог с 2012-го года и до сих пор не прекратила. Чем для тебя является твой блог?

Блог «Пустоты Леди Абсурд» я начинала как возможность разобраться в себе. Смутное было время. Да и надо же было куда-то сгружать свои тексты. Опыт, кстати, оказался очень удачным. Благодаря блогу я познакомилась с людьми со всего мира. С прекрасными, добрыми, глубокими людьми. И до сих пор знакомлюсь. Это уже не «Пустоты», это уже какие-то «Глубины Леди Абсурд». Или «Лабиринты».

8. Что тебя вдохновляет?

Господи, что же меня вдохновляет... Гениальное искусство. Ладно, снижаю планку. Искусство талантливое. Эклектичный трек андеграундной группы. Новый пост в фейсбуке Татьяны Толстой. Танец человека, рожденного танцевать. Фильмы с Гретой Гарбо и Марлен Дитрих. Русская и зарубежная классическая литература (Камю, Сартр, Набоков, Андреев, Цветаева, Мандельштам, Губанов). Нон-фикшн. Нейробиология, генетика, структурно-осевая психология. Сильные и талантливые женщины. Кошки, природа. Юмор.

9. Как произошел твой ник?

Если ты филолог, то догадаться легко. Я обожаю Камю. Камю - главный теоретик философии абсурда. Отсюда и «Леди Абсурд». Я вообще считаю, что каждый человек полон противоречий. Более того, если утверждение абсурдно, значит, в нем истина. Посмотрите на картины Рене Магритта. Люди из издательской сферы все никак не могли связать мой ник и серьезность моего текста. Им казалось, что я разыгрываю фарс. Я объяснила, что предоставляю читателю выбор: или он верит в мое рассуждение о тяжести бытия (и, почесав репу, вздыхает), или не верит (и ржет). Я обожаю трагикомедию. Люди меня тогда не поняли.

10. Что ожидает твоих читателей в недалеком будущем?

В ближайшем будущем читателей ожидает бумажная книга. Которую можно потрогать. Можно кружку на нее поставить. Можно сунуть под ножку стола, чтобы не шатался. Классно же!

11. А какие у тебя планы на будущее в целом?

Стать мировой звездой, конечно. А если серьезно (а я серьезно), то снять полноценный художественный фильм — выразить свое понимание этой реальности через картинку. Уверена, у меня получится.

12. Хочешь поблагодарить кого-либо, кто прочтет это интервью?

Благодарю тех, кто меня любит. Я это чувствую, правда.

13. Что можешь сказать напоследок?

Вы достойны счастья, даже если вам всю жизнь говорили обратное.

Молчание ягнят

Учась на филфаке, я, предав свои мизантропические убеждения, решила сходить на так называемую "Литературную гостиную". Благо, поэтов у нас было хоть вилами грузи. Плюнешь в десять человек, и девять из них окажутся стихоплетами. Стихоплетом, лет с 5-ти, была и я.

Опыт посещения подобных мероприятий у меня был. Как-то я пыталась влиться в команду КВН, кишащую журналистами, которых мы, обычные русисты, терпеть не могли. Послушала несмешные шутки, повтыкала в телефон и свалила. На сцену я, кстати, не лезла, хотя в техникуме, будучи еще замухрышкой, то в юмористических сценках играла, то читала стихи, то ведущей была. Удивительно.

"Литературная гостиная" началась с того, что мне не хватило стула. Сидела я в сторонке, закинув ноги на спинку сиденья. И, если вспомнить мои тогдашние установки, то точно ковыряла в зубах. Читали много и всякое-разное. Даже на гитаре играли. Особенно восхищались рифмой "розы - морозы" в стихотворении старосты. После каждого текста публика, человек десять точно, задавала автору вопросы в стиле "Как к тебе пришла идея написать такое?". Автор, тщеславный до безумия (иначе бы его на "Литературной гостиной" не было), кланялся и рассказывал, как его вдохновляют розы и морозы, в красках. Все, естественно, аплодировали. Атмосфера была дружественная, если не смотреть в сторону меня, ковыряющей в зубах ногтем мизинца.

Дошла очередь и до меня. Встала я, прокашлялась и стала читать. Кажется, было три стихотворения. Два из них я хорошо помню, а вот третье утонуло в анналах. Первое - про поэта истинного: "Пища вдохновения - хлеб и колбаса". Смешное и абсурдное. Второе - про голодного человека, мечтающего съесть свинью, которую кормит красивая девушка Глаша, только вот поесть ему не удается, последнюю корку хлеба съедают тараканы и лирический герой оказывается у разбитого корыта: "Мне от судьбы голодной не уйти". Читаю я, значит, народ хихикает. Думаю, ну все, успех, щас как станут аплодировать - не заткну. Заканчиваю, и тишина. Слышно, как в туалете на первом этаже капает вода. Озираюсь по сторонам: живы ли? И тут один из парней прочищает горло. Думаю: "Настал мой звездный час!" Прочищает и спрашивает: "А чего вы там в сторонке сидите? Может, к нам присоединитесь? Сейчас мы вам стул принесем". Принесли, и я, с покерфейсом на лице, долго слушала футуристическую любовную поэму от однокурсника, которую, как позже выяснилось, он посвятил девушке, которая меня раздражала.

Тем вечером я зареклась на подобные сборища не ходить. "Ноги моей здесь больше не будет!" - кричала я, уносясь во владимирский закат, а за мной бежала подруга (у меня тогда еще были подруги) с увещеваниями: "Да забей ты на них. Я читала, у тебя классные стихи!" Я не требовала аплодисментов на самом деле. Я видела, как слушатели смеются, потому что стих был действительно смешной. Мне нужна была правда: если смеешься, скажи, что это было смешно (хотя бы).

С тех пор мало что изменилось. Люди - редакторы, издатели и иные окололитературные фигуры - начали говорить: "Вы бесноватая Зинаида Гиппиус", "Вы пишете неформат", "Это неактуально", "Ваши тексты не соответствуют псевдониму". Короче, кроят меня на чем свет стоит, возвеличивая у других те самые "розы - морозы", над которыми когда-то с любовью покуражился Александр Сергеевич. Ну, не вдохновляют меня розы и морозы. Я грязь и телегу со сломанным колесом люблю, понимаете?

И ладно, если бы это касалось только поэзии. Проза тоже страдает. Не хочу писать "от отсутствия фидбэка", а то от фразы видеоблогерами несет, хоть нос затыкай. Страдает от чужого безразличия, так скажем. Это когда сутки пишешь план, вторые тратишь на написание базы, а третьи и четвертые бросаешь на редактуру - то, что я обожаю больше всего. Не так люблю писать, как исправлять написанное. Радуешься, что получилось не говно (наконец-то!). На волне восторга делишься написанным... А в ответ - ничего. Ни строчки. Более того, ни слова. Вы там живы вообще? Дышите?

Нет, меня это не оскорбляет. И по самолюбию не стреляет. Хотя раньше я сильно расстраивалась, правда. Потому что ставила во главу угла не собственное мнение, а чужое. А еще всем, кому не надо, верила. Бедная. Но все мы, слава богу, меняемся, формируются новые нейронные связи, "чрез страданья, через боль Зевс ведет людей к уму". Так что это не крик "Вы не любите меня!" (хотя это действительно так), это вопрос "Какого, скажите, хера?" Я пишу, прежде всего, потому, что страшно люблю своих героев. И возвращаюсь каждый раз, потому что начинаю скучать по их приключениям. Но неужели их люблю только я? Неужели никому неинтересно читать почти полноценный роман? Да в жизнь не поверю! Просмотров - десятки тысяч! Тогда что? Что это? Недоброжелательность нашего менталитета? Потребительское отношение? Или, если обратить взгляд на меня, сложность моего стиля, избегающего роз и морозов, как черт - ладана? Я не понимаю, правда. Объясните.

Я никогда не пишу на коленках - я именно работаю, с потом, но без крови. Порой, чтобы написать гармоничный в лингвистическом плане абзац, я трачу часы. Я знаю все достоинства и недостатки своего творчества. Слава богу, достоинств больше. Каждое я могу объяснить как специалист (благо, образование позволяет). Поэтому меня так смешат обвинения в недостоверности и прочем - я-то знаю, что этот человек не знаком с категориями "художественность" и "художественная деталь" (например). На филфаке я была фанаткой филологического анализа.

Я долго молчала. Думала, что-то изменится. Но ничего не изменилось. Не знаю, что нужно сделать, чтобы читатель-зритель-слушатель понял, что молчание не всегда золото. Золото - это слова благодарности. Но, видимо, я сижу на позеленевшей бронзе.

Айфон для демоса

Люди такие смешные.

Они думают, что писатель -

это тот, кто пишет книги.

Истосковавшись по логике и цифрам, в два часа ночи я решила провести что-то вроде статистического исследования. Просмотрела с полсотни блогов на двух известных ресурсах и что хочу вам сказать... Люди, пишущие достойно - это вымирающий вид. Под "достойно пишущими" я подразумеваю наличие собственного, ненавижу это слово, но все же единомоментно использую его - интересного, захватывающего, читабельного стиля. Как известно, как автор пишет - так он и мыслит. Возможно, так было всегда, за исключением XIX и начала XX века, но русскоязычному информационному пространству не хватает оригинальных мыслителей. Ведь что такое писательство (включающее и блогосферу), как ни изложение субъективного взгляда на объективное бытие?

Для начала кое-что поясню. "Захватывающий литературный стиль" - это такой стиль письма, когда читатель, прочитав несколько первых строк, хочет читать и дальше (возможно, с мыслью "а что этот фрик напишет еще?"). Поэтому топтания на месте в виде текстов о несчастной (ха, а кто будет писать о счастливой?) любви я относила к посредственности, то есть среднему уровню. К группе "читать можно, но не советую, ибо ни в голове, ни в сердце не прибавится, лишь время потеряете" я отнесла 90% найденного. Хотя попадались и необычные экземпляры. Точнее - люди с необычными профессиями. Один переживал по поводу кассации. Другой мучился с лодками, очищая что-то там от шеруги (до сих пор не нашла значения этого слова; видимо, профессиональная или диалектная лексика). К посредственности относила и японофилов. По первому взгляду, некоторых из них можно принять за лютых психов, но объективно признаков психического отклонения не находилось. Остальные описывали увлечения и подводили итоги года или месяца. К их блогам я бы не вернулась.

Вторая группа включает тех, за чью психику я боюсь. Один мечтает о трупе ворона и явно страдает паранойей. Второй пишет стихи, в которых нет (я отчаянно искала, но не нашла!) смысла. Третий использует блогосферу для сбора средств на лечение странных, недоказанных болезней. Они, дай Бог им психического здоровья, составили 6%.

Долгожданные 4% - это те, чьи блоги я добавила себе в закладки. Одна девушка пишет о том, как сломала ногу. Довольно неплохо описывает новый экспириэнс. А парень, музыкант по специальности, очень необычно и даже изысканно рисует свои будни. Им бы я с легкой душой вручила по пачке, если бы они у меня были, денег и отправила бы в издательство. Уже не первый год я мечтаю о том, чтобы создать литературные курсы с возможностью издания книги в случае отличных успехов, как это было в царской России у художников: лучших отправляли на бесплатное обучение в Европу! В качестве вступительного экзамена на мои курсы нужно было бы написать эссе (всего лишь!). Не знаю, как вы, но я, в силу образования и опыта, литературный талант могу определить уже по первому предложению (и поэтому практически не читаю современную литературу). Одна девушка, возомнившая себя литературным обозревателем, написала, что нам (но не мне) нужны такие же современные тексты, как айфон. Господи, я даже что-то после этой фразы читала, но уже не помню, что именно, насколько меня убила пошлость этого "айфона". Кто-то возразит, мол, тексты разные нужны, тексты разные важны. Но, вы меня простите, культура - это не то, что позволяет занять свободное время. Культура - это повод задуматься, а в отдельных, отмеченных божественной искрой, случаях - духовно подняться.

А ведь виновата в сложившейся ситуации наша "любимая" советская власть. В революцию русскому народу вдолбили в голову, что интеллигенция - причина всех его бед. Ничего с тех времен не поменялось. Демос жаждет, чтобы представители культуры засучили рукава и вышли на целину. Да только вот они уже на целине - выкорчевывают сорняки заскорузлого мракобесия.

Чемоданы

Странное чувство, когда одновременно испытываешь (но скорее - тебя) счастье (в одном) и несчастье (в другом). Жива и мертва, как в одном из моих снов. Ходишь живее всех живых, но тебя похоронили. И так страшно смотреть на свою могилу... И не знаешь, как дальше жить. И надо ли, если познал - смерть? Начинаешь чуточку понимать Бога. Который чувствует всё, что есть. В такие моменты проникаешь в суть вещей. Но слово, сказанное об этом, будет ложью.

От рыданий удерживает радость приюта. Я живу даже не для любви (ни от меня, ни ко мне - любовь меня ВСЕГДА ранит, хотя НЕ ДОЛЖНА), а ради стихов и прозы, которые пишу (те меня, наоборот, СПАСАЮТ). Единственный смысл моего бытия. Сколько буду от них (ОТ СЕБЯ) отворачиваться - столько же раз повернусь (И ВЕРНУСЬ). В отношении с людьми я всегда лагаю. Но в отношении с текстом - практически никогда. У меня даже под сильным градусом стихи талантливыми выходят. И со словами всегда интереснее, чем с людьми. Поэтому я писатель, у которого нет друзей.

Следить за логикой фразы или фраз в одном абзаце - наслаждение, доступное немногим. Сверхфразовое единство, которое зачастую совпадает с абзацем, я воспринимаю не так, как остальные. Я вижу его как полотно, где нити - фразы/мысли - связаны различными, порой едва уловимыми, средствами (это как раз и изучает филологический анализ, но он, наверное, у меня в крови). Некоторые единства - целые музыкальные произведения, гимны человеческой логике. И я говорю сейчас только о прозе. Почитайте прозу Цветаевой - все сразу станет ясно.

Когда отношения с людьми рушатся, я убегаю в текст (не хочется писать "процесс творчества" - слишком "демос"). Сегодня в электричке около часа я посвятила написанию статьи о процессе создания конкретного стихотворения (и это только о первом четверостишии из пяти). Не потому, что была на подъеме и хотела поведать миру очередную истину, а потому что разругалась с незнакомцем, считающим, что детские кресла имеют преимущества перед дамскими сумками. По сути, он сказал: "У меня ребенок, поэтому мне все ДОЛЖНЫ уступать и улыбаться". Давно я так не язвила в ответ. Алло, если ты родил, Вселенная вокруг тебя не крутится! Нет закона, по которому я ОБЯЗАНА освободить место для твоего кресла или чемодана. Я решаю САМА. Помимо этого, вчера я услышала о себе череду неприятных вещей. И предположение, что стих, написанный мной, может быть поспешным. В общем, сидела я, свободная и злая, и победоносно писала текст об искусстве. И казалось мне (и сейчас кажется), что между обществом и мной бездна.

Я ничего от общества не требую. Прошу лишь не лезть ко мне со своими чемоданами.

Как я могла в себе сомневаться? Как я могла отвернуться от себя (и смотреть в лица - другим)? Столько времени потрачено на тех, кто забыли, как меня зовут! Не всем в 27 лет приходит мудрость Мэрил Стрип в 60. Но я все же могу себя оправдать. Я билась с непониманием не один год и устала. Может же человек, даже если он Поэт, устать? Хотя ту мою деятельность нельзя полностью назвать борьбой. Это было еще и строительство стены - защиты от "демоса". Заявление: "Я не с вами". Сколько раз мне приходилось отходить в сторону, чтобы меня не смешивали в филистерский водоворот! Я буквально огрызалась: "Не смешивайте меня, мой талант, с ЭТИМ". И всех прорывало: "Да какой ты талант?" До чего в России возведено в культ самоумаление (потому что говорить о себе хорошо - НЕПРИЛИЧНО). Знаете, что действительно НЕПРИЛИЧНО? Ставка зарплаты учителя 5000 рублей!

Я просто ОБЯЗАНА себя любить. Не потому, что это нормально (во всем мире, но только не в России, опять же). А потому, что иначе не выживу как творческая единица. Пусть это будет пахнуть высокомерием, пусть я прослыву мизантропом и снобом (здоровый снобизм никогда не помешает), но не дам себя (и свое творческое "эго") унизить и растоптать.

Лопата, перерожденная в экскаваторе

Download Empyrean Black Coaches for free from pleer.com

Постпостмодернизм более заметен в музыке, чем в литературе. Музыке проще - есть классический материал, над которым можно работать: добавить эффекты, переосмыслить и дать нам его в своевременной (слово "современной" здесь не совсем к месту) форме. Это не танцевальные ремиксы известных композиций, что скорее отнесется к постмодернизму. Это глубокая обработка, дающая искушенному слушателю порой инфернальные, воздействующие на подсознание треки. Ничего так не кипятит твое бессознательное, как современность, в которой угадывается острый запах прошлой эпохи. Рождается жажда соединить "тогда" и "ныне", но уже не в музыке - в прозе: написать текст на новой технике и о настоящей действительности, но посредством старых красок. Перенести чистый дух через столетие в изящном флаконе и, отвинтив крышечку, вселить его в строки о "сейчас". Иным словом, можно показать начало XX века без стилизованных деталей, используя лишь то, что под рукой в данную секунду. Эпоха не в деталях. Она в суггестии. В том, что если и потрогаешь, то только сердцем. Жители 30-х живут и поныне, просто родились они в 90-е. Занимательная арифметика того, во что стоит поверить вслепую - как в любовь, в счастье, в Господа. Главное - заглянуть в современника глубоким зрением, прорезать взглядом время и найти-таки связующие нити. Как-то я говорила, что писатель - это театр. Слишком маленький масштаб взяла. Писатель - это человечество с колесом сменяющих друг друга цивилизаций. Вот почему он так часто теряет себя. Иногда и вовсе не находит, будто личность его вобрала сразу несколько не то что персон - периодов мировой истории. Гениальный же писатель - одновременно австралопитек и тот, кто умеет путешествовать астральным телом. Связь времен пульсирует в его голове крепким узлом - не разрубить не одним дамокловым мечом. Работать с суггестией сродни разглядыванию души человеческой.

У каждой исторической вехи есть свой темп. Слепок характера. Звук. Аромат. Вкус. При возвращении классики в литературный быт автор превращается в хранителя, а после - спасителя. Бархатная роза 30-х распускается на пластиковом подоконнике, где рядом лежит смартфон, в наушниках, подсоединенных к которому, играет электронная музыка. Ей комфортно - деревья, солнце и сердце людское все те же. У современности отсутствует глубина, но у нас есть лопата, перерожденная в экскаваторе.

Мифологема своими руками

Писателем он, конечно, не был, но роль эту исполнял отлично.

Пишущий лагерь разделился на три ложи: одни хотят стать знаменитыми, другие - бессмертными, третьи думают, что это одно и то же. Продуктивность первых и третьих растет, напоминая, скорее, скотоводство, когда важен вес, а не его содержание - чем больше страниц, тем лучше, или чем больше книг в серии, тем лучше (еще лучше). Если бы существовал протеин для наращивания литературной массы, авторы бы с радостью на него "подсели". Литература наряду с кинематографом превращается в производство, но второму более-менее простительно, потому что еще с начала прошлого века кино было одним из видов досуга. Но речь сейчас не об этом. "Протеиновые авторы" кое-что упускают из вида, причем кое-что весьма современное, поэтому так велико мое удивление. Писатель - это не тот, кто пишет. Писателя нужно написать наряду с текстом, и если их сочетание не вызывает у публики кислотного взрыва, можно надеяться на №109273274293 ("Простите, но свободен только этот номер. Обратитесь через 50 лет") в вечности. Иным словом, писатель - это фигура, которая всегда создается, просто одни лепят (из того, что было) себя сами, а другие не брезгуют популярным понятием "литературный проект". Причина благородной самостоятельности проста - безденежье. Есть такие уровни безденежья, как "нищета", "бедность", "нерегулярный достаток", "как пришли, так и ушли", и писатели, преимущественно молодые, как никто иной, в них мастерски разбираются. Можно сказать, это этапы эволюции их материального положения. "У меня нет средств на свитер, поэтому я сошью его из дубовых листьев стеблями крушины обыкновенной", - заявляет юный литератор и принимается за дело.

Перед тем как сесть за написание унылого текста, стоит обнаружить в себе вектор развития основной одержимости. Пытались обнаружить, а его нет - стоит потратить пару лет на его создание. Коли умер - реанимация. Это своего рода воспитание, которое в дальнейшем позволит черпать из него мотивацию для уже менее унылых текстов. Воспитание - это осознанная маска, беседующая с вами одинокими, друзей у вас быть не должно, вечерами. Хотелось бы использовать слово "стиль", но оно слишком пахнет модным глянцем. Хотя, по сути, это и есть стиль (письма, речи, жизни, поведения и иных составляющих). Если громко и пафосно, то мифологема. Чтобы сформироваться в кого-то качественного, человеку стоит осмотреться и понять, что привлекает его в нынешней цивилизации. Затем отметить галочкой близкие сферы (а в сферах - времена) культуры. И действовать... Но ни в коем случае не писать - еще рано.

Легче всего найти персону, которая будет служить вам маяком. Это может быть какой-нибудь автор, и эпитет "любимый" здесь не подойдет. Оптимальный - для вашего будущего стиля (стиля мысли или стиля письма, которые крайне трудно объединить в единую, органичную и живую, субстанцию), для повседневного поведения (опять же, превратить начерченную на бумаге модель в работающий механизм), для новых, побочных, но продуктивных, векторов развития основной мифологемы. Это растущая информационно-смысловая структура в вашей голове, только относительно вашей личности. Личность отныне будет не набором качеств и предпочтений, в которых зачастую нет логики, просто "нравится - не нравится", а пульсирующей сетью, где все связано и направлено в одну, уже заранее известную сторону.

На примере. Будущий писатель-фантаст начинает свою творческую (пока что подготовительную) деятельность с, казалось бы, бытовых вещей. Он, как и все, смотрит фантастические фильмы, читает фантастическую литературу. Через какое-то время сны его начинают поражать детальностью и сюжетом. Он, под впечатлением от очередного увлекательного сна, рассматривает арт талантливого художника на тему постапокалипсиса и чувствует внутри себя что-то вроде жажды. Жажда большего, а не жажда творчества. Лишь в последней стадии сильное томление превратится в робкую попытку творить самому. Возможно, что сначала будут рисунки, а не тексты, но вторые, по мнению большинства, с которым я всегда не согласна, творить проще. Желая избавиться от накопившегося за годы фантазийного и отчасти интеллектуального напряжения, автор начинает писать корявые, как и прошлые рисунки, тексты. Но никто не отменял опыт. Раз за разом получается все лучше: пропадает наивная интимность, синтаксис перестает быть вымученным, появляется смешной юмор, хотя возможно, что автор всего лишь взрослеет. И тогда можно похлопать его по плечу со словами "Ты не на шутку повзрослел, парень!" Почему именно фантаст? Будущее проще прошлого - прошлое уже кто-то да видел. И лучше знать много ни о чем, чем ничего о многом.

Некоторым авторам нужна муза. Эдакий "праобраз" (не путать с "прообразом") себя, который ты случайно поймал, будучи в нетрезвом состоянии.

- Наверняка, ты хочешь найти музу в реальном человеке? Поди, устал от абстрактного образа?

- Зачем мне муза в реальности?

- Погоди, так зачем тебе она вообще?

- Надо же мне к кому-то в творчестве обращаться.

Леди Абсурд

Каквселогия

Очищающая практика.

Все не так, как об этом пишут. Все не так, как об этом знают. Все не так, как ты даже не подозреваешь. Можно сказать, мир вывернут наизнанку множество раз - и твоя задача в том, чтобы понять это число. Ты говоришь без отдыха, заполняешь пустую жизнь якобы не пустыми словами, но если бы ты взглянул на себя со стороны, то заметил бы лишь, как прах - секунду за секундой - срывается с уже сморщенной ладони.

Смотри, человек, как легко запудрить тебе мозги. Если ты и не поверил до конца, то хотя бы задумался: что она, мать ее за ногу, несет, ведь это вроде бы нестатья о писательском искусстве? Если честно, современное писательское искусство оставило долго жить, так что сейчас мы будем вести беседу о том, чего не существует. И тебя не существует, и меня не существует. И этот текст - лишь часть сна, в котором следующей частью будет твоя серая жизнь.

Кажется, в прошлой жизни я ела оптимизм на завтрак, обед и ужин. В последнее время у меня серьезное несварение и мысль "я ли это была вообще?" В общем, я призывала к добру, многих от этого жгло в задние точки - каждому своя радость, а теперь, человек, я призываю тебя к суровой действительности. И я не прошу сделать мне одолжение и дочитать до конца, чтобы отыскать в скатывающейся в хаха проповеди Советы, я всего лишь сую тебя носом в то, что ты, возможно, не удосужился понять за годы своей серой жизненки (моя жизненка такая же серая, не переживай).

Идеалов не существует. И никогда не было. Человек литературоведческий мощным кулаком лишь выжал из бренного прошлого эссенцию "того, как надо". И все смотрят, и все восхищаются: кто громче? И что же в остатке? В остатке человек обыкновенный - со своими страстями и желаниями. Человек в заложниках у самого себя. Представь, писатель - это тоже человек, причем весьма заурядный. Читатели строят замки почтения - до небес, а не писатель. У него котлетки подгорели - это важнее.

Советы по писательству. Ты ждешь от меня этого? Открою секрет: они не помогают. Потому что закон физики "любое действие вызывает противодействие" до сих пор в цене. Ты вполне можешь их записать и даже выучить парочку, но на этом все. Если матушка-природа обделила жаждой творчества и славы, то это не ко мне. Советы - это избитая категория, человек, пишущая для того, чтобы занять время автора и читателя в сумеречной погоне за совершенством. Но: если ты не дошел до "откровения" сам, то никакие пинки со стороны не помогут. Вся эта книжная тарабарщина - игра с собственным тщеславием. Автор думает, что вправе помочь, и пишет. Пишет, потому что считает, что обладает должным уровнем, а после реализации задуманного эго приятно защекочет в области нимба. Читатель - человек смертный - желает приблизиться к уровню человека пишущего. Зачем? Как же, ведь так приятно получать оценку СО СТОРОНЫ и ощущать мягкое шевеление в области эго.

Ты - это только ты. Не твои родители, не твои друзья, не твои читатели. То есть: если ты с собой не в ладах, то Бог в помощь. Самое интересное, что "советливые" книги читать как раз нужно. Да, чтобы понять, что они в конечном счете не нужны. Оказаться одиноким - как надо - человеком в окружении бесполезных книжек.

Забудь о популярности. Я понимаю, сделать это крайне трудно. Но забудь. В популярном обычно очень посредственное. Редко качество выходит на обозрение. И все потому, что люди с качеством не знакомы.

Если ты пишешь для того, чтобы найти почитателей своего творчества, чтобы стать известным или чтобы повысить свой уровень путем проб и ошибок, то у меня для тебя плохие новости. Ты, человек, писатель уровня "как все". Кстати, они многое получают в этой жизни и кажутся очень счастливыми. А не принцип ли "я счастлив не для себя, а для кого-то" является ведущим в современности?

Научиться, поверь, нельзя. Ты ко всему в своей жизни приходишь сам. Бежишь долго по лабиринту и в конце натыкаешься на финальный отсек. И видишь в нем лишь зеркало - ты бежал к самому себе.

Еще интереснее, что ты волен не верить мне. И если бы ты поверил полностью, то мне стало бы еще смешнее, чем сейчас. Наверное, ты задумаешься: зачем мне все это? Какую я преследую цель? А никакую - я долго не прикасалась к прозе, многое поняла за последние месяцы, надо хотя бы попытаться что-то структуировать. Я имею достаточно знаний и опыта, чтобы ими делиться, учить, но - мне это не нужно. Мое эго на должном уровне, пусть и звезд с небес не хватает.

И если я и напишу что-нибудь, то это не будет статьей "Как получить мировую славу за 2 секунды". Это будет простой текст о красоте того, о чем в нем будет говориться.