Помним

Побывала в театре Романа Виктюка и думаю, почему же мне так грустно. Что за болезнь лютая меня одолела? Фрустрация, что ли? Аль депривация? Фрустрация — это когда ждешь, надеешься и веришь, а тебе кукиш — в нос (и пинок — под зад). А депривация — когда вроде бы и рад кукиш в нос получить (и пинок — под зад), да ты один на целом острове, хоть бери пособие Дарвина и учи макак прямохождению.

Я, безусловно, ждала. Ждала феерии — как-никак «Мастер и Маргарита», а не «Петровы в гриппе». Но кто б знал, что это слишком современный взгляд на классические вещи. Я, конечно, догадывалась, что что-то такое будет, прямо одним местом чуяла — на сцене стояла металлическая пирамида, в которой лежали огромные головы Ленина и Сталина. Но не на похоронах же танцевать... Ой, действительно танцуют.

Из более-менее современных вещей я видела «Пока существует пространство» Багова с Гафтом — запомнила только, что мне дуло в спину. И страшно было, что Гафт, замолчав на сцене, замолчит навсегда — угаснет прямо во время спектакля. И «Северный ветер» Литвиновой, где в спину все же не дуло — я тогда потеряла дар речи и ночью рыдала в подушку (сила катарсиса). Из классики — «Свидетель обвинения» и «Вишневый сад» в МХТ (ясен пень — на кого), «Игра в джин» с Ахеджаковой (любовь!), владимирский «Дикарь» (первый увиденный мною спектакль). В общем, я ела свиные отбивные с картофелем, периодически попадала на галеты. А тут... Стейк из мраморной говядины — мрамор положили, а говядину забыли.

Я даже анонс прочла. Якобы режиссер хотел сделать акцент на советском времени, где личность — винтик в бездушной машине. А вы точно «Мастер и Маргариту» читали? Сатиру там видели? Да не «сортиру»! Са-ти-ру. От сатиры там был только намек, даже не запах — шлейф. Сатира тем и хороша, что остроумна (особенно у Булгакова), а тут была взята только внешняя ее сторона — эти чудовищные головы, чего только зеленая голова Сталина с высунутым языком стоит, женщина в майке с огромной грудью и лопатой, вертящая задницей (как насмешка над трудовым классом вообще). От сатиры смеяться хочется, порой так сильно, что бежишь до сортиру. Посмеялся, а потом заплакал. Здесь даже плакать не хотелось. Тебе не то что дали в зубы галету — тебе сказали «представь, что мы даем тебе в зубы галету». Иным словом, представь, что это искусство.

«Акцент на советском времени» — это песни из советских времен, головы вождей, партийные речи в записи и даже речь Сталина. Как это сочетается с содержанием пьесы, я не знаю. Содержание было вполне классическим: сюжет романа — слава Богу — читался. Хотя не читавшие Булгакова вряд ли поняли, что в пьесе произошло: кто кому чего отрезал и каким боком здесь Аннушка. Иностранцы были бы в прострации.

А теперь по существу. Закрыв глаза, я все никак не могла отделаться от голых торсов — столько их было, вперемешку с крепкими мужскими задами. Если бы театр назывался «Театр голых торсов», зрители сразу бы отсеялись, остались бы геи и любвеобильные женщины (вторые, кстати, самым голеньким цветы вручали). Я бы не пошла точно. Вот женщин с голой грудью — давайте. I'm volunteer! И Маргарита — надежда наша и опора! — у товарища Виктюка какая-то не маргаритская совсем. Это была тень Маргариты, я вам так скажу. Блондинка средних лет с тихим голосом. Я сказала, что ее героиня выглядит как сюжетный костыль (прости меня, Булгаков!). Там с женщинами вообще беда... Безликие, антисексуальные, на актрис совершенно не похожие. Наверное, для того, чтобы выделить голый торс Воланда. И зад Коровьина (если это был Коровьин вообще).

Единственное, что мне понравилось — это грудные голоса актеров. Идущие из нутра, не из связок. Замечательно. Прямо песня. Я давно хочу вот так говорить. Не скатываться в писк, как я обычно делаю. Не взвизгивать. А раскатываться первой майской грозой...

Я все время думала, как же актеры учили движения. Очень много суеты на сцене. Выученной суеты. Как они все запоминают, что когда делать? Когда прыгнуть на доску и когда эту доску бросить? А главное — зачем это всё? На что это влияет? Что за этим стоит? Смысл где? Чтобы залатать дыры между монологами? Или дыры в современном искусстве? Есть ли это искусство вообще, когда на сцене ТАКОЕ? Когда зритель начинает думать об устройстве, значит, то, что он видит на сцене, его не зацепило. Не выцепило из суровой российской действительности. А зачем же тогда в театры ходить, когда не выцепляет?

И все же... Что я вынесла из спектакля? И из театра — в целом? Что мне нужно ЖЕНСКОЕ ви'дение «Мастера и Маргариты». Это было мужское ви'дение, мужское в квадрате (то есть гомосексуальное — не зря столько голой МУЖСКОЙ плоти и, кстати, в прекрасной форме). А мне нужно женское — неважно, в квадрате или нет. Просто ЖЕНСКОЕ. Чтобы Маргарита была Маргаритой, НЕ ТЕНЬЮ. Чтобы мужчины играли не мышцами, а чувствами. Чтобы вообще чувства — были. Здесь же была имитация чувств. Не «он любит», а «представьте, что он любит». А мы: «А докажите». А нам: «А вот монолог». А мы: «Да как-то не очень...» А нам: «А вы помните, как у Булгакова?» Да помним, и от того плохо нам, что помним.

Варвары в Европе: Греция

В ираклионском (или, как мы теперь называем, хераклионском) аэропорту без конца играет заунывная музыка - современные песни в лаунж-аранжировке. Сначала тебе приятно, расслабляешься, по ушам не бьет, а спустя 2 часа - ожидания - начинает надоедать. Тогда я поняла, что хочу разговаривать в том же темпе, что и музыка - мелодично, растягивая гласные, словно ты герой мюзикла: "Когда-а-а уже бу-у-у-удет поса-а-а-а-адка?" Своим желаниям я отказывать не привыкла, поэтому, естественно, что-то такое заговорила-запела, да еще и начала танцевать (на виду у толпы, ожидающей вылета в Афины). Изобразила что-то "мюзикловое", махнула руками и чуть не угодила в нос женщине, выпускающей на посадку. Та широко улыбнулась, сказала: "Вери гуд!" и... Сообщила, что мой крохотный чемодан надо сдать в багаж. Я осматриваюсь - у других чемоданы больше моего, но им от нее - ни слова. Сначала я растерялась, но, собравшись с духом и мыслями (то есть подумав: "Ах ты сука греческая! Зависть женская одолела? Неповадно, что я анус не жму перед толпой?"), застегнула свой и без того малюсенький чемодан на дополнительную молнию и таки впихнула его в ящичек для проверки размера ручной клади. Позже выяснилось, что самолет наполовину пустой - наряду с отделениями для ручной клади.

Это был не первый случай, когда у нас отнимали ручную кладь, чтобы сдать ее в багаж. Три раза (Афины - Ираклион, Ираклион - Афины, Афины - Москва; заметьте, что этого не было в полете из Москвы в Афины!) пришлось отбивать атаки сотрудников и говорить что-нибудь из разряда: "У меня нет времени на поиск багажа. Я срочно уезжаю". Не соврешь - не проживешь. Помимо этого, продолжая тему аэропортов, досмотрщики не разговаривают по-английски ВООБЩЕ. Они бубнят себе под нос в международном аэропорту ПО-ГРЕЧЕСКИ (кстати, так же было и в Барселоне). Тычут во что-то пальцем и под нос себе: "Тыры-быры!" Я: "Чего?!" Он: "Тыры-быры, быры-тыры!" Я: "Да чего вам нужно?" Опускаю взгляд на ноутбук. Понимаю, что тычет он в него. Спрашиваю: "Оупэн?" Он: "Оупэн". Открываю с мыслью: "Ах ты сука греческая! Как ты тут работаешь, если английский не знаешь?" А если я дура? Так и стояли бы до ночи, задерживая остальных?

В афинском аэропорту решили посидеть в кафе - кофию навернуть. Навернули, значит, заели погибающим смертью храбрых сэндвичем (восемь вечера), уткнулись в телефоны, дабы почитать речь русскую. Появляется уборщица, с видом царицы забирает стаканы, в которых кофе еще на глоток, и, решив, что она вершитель не только своей, но и чужих судеб, хватается за бутылку воды (не пустую), чтобы отправить ее в мусорное ведро. Естественно, мы бомбанули - на чистом русском и чуть ли не с матом. Бутылку отняли. Той, видимо, не хватило. Царица взялась возить половой тряпкой нам по ботинкам, без единого "плиз" и даже намека на него. И нет бы повозила раз или два, возила она двадцать два раза, судя по всему, наслаждаясь сим действием: "У меня все в жизни плохо - пусть и у вас поплохеет, буржуи чертовы!" Царица удалилась мучить азиата (тот смотрел что-то на планшете), а мы стали начинать вздыхать полной грудью, но не тут-то было: за соседний столик, практически впритык, садится грек бомжацкой наружности и начинает не только вонять, но и противнейшим голосом рассказывать что-то другому греку (не бомжу), усердно пережевывая купленный, видимо, не бомжом сэндвич.

Можно подумать, что это единичные случаи, что нам просто попадались ТАКИЕ греки, а остальные - двуногий мед. Сейчас я это опровергну и, что главное, найду этому причину. Когда я заметила, что большинству греков чужда вежливость (не здороваются, не прощаются, не извиняются, в общественном транспорте они спокойно идут по головам), удивилась, думая, что, наверное, я ошибаюсь. НЕ МОГЁТ ТАКОГО БЫТЬ у потомков Софокла и Еврипида. Залезаю во Всемирную Паутину и нахожу статью, говорящую в целом, что греки - те еще варвары. Работают мало, а получать хотят много. Считают, что вежливость - прерогатива рабов. Думают только о себе. И эт кетэра, кетэра. В последний день поездки получаю абсолютно противоположное мнение: "Офигенно вкусная еда, атмосфера классная, воздух. Люди открытые". И тут меня осеняет: ТЕ ЛЮДИ БЫЛИ В ГРЕЦИИ В СЕЗОН. Сейчас февраль, почти все таверны закрыты, если и приезжает кто, то, по мнению греков, залетный и деньгами сорить не будет, (б/д)рать с него неча. Поэтому выгоню-ка я его из кафе, раз он ничего дорого жрать не станет, а только за кофе пришел - что с нами и случилось на площади Монастираки. В остальных же кафешках запрещали садиться за выбранный нами столик, указывая на другой (без "плиза", естественно): пересядьте в самый дальний угол, чтобы - внимание! никогда такого не встречала в России и Испании! - не загораживать свободные. Может, мы еще и есть станем то, что вы скажете? В последние дни уже хотелось прописывать официантам в морду (естественно, без "плиза"). И это на фоне того, что все кафе закрываются до шести вечера (наряду с магазинами). Если не успел купить поесть, то жуй подножный (если быть точным, "надголовной") корм - мандарины, апельсины и лимоны, растущие повсеместно.

Опять же, можно подумать, что хамство касается только сферы обслуживания (аэропорт, питание) и не затрагивает культуру. Ответ неверный! Сначала в Археологическом музее у нас отнимали рюкзаки-мешки. Кто не знает, как они выглядят - мешки эти не выпирают и никому не мешают, они просто висят на спине. Женщины с огромными сумками спокойно прошли мимо охраны - ничего. Проходим мы, у которых ничего не торчит - набрасывается охрана: сдавайте в гардеробную! Окей, вытаскиваем из мешков все ценное, перекладываем в маленький пакетик. Оказывается, что нельзя и пакетик. ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ? ГДЕ ЭТО, БЛЯТЬ, НАПИСАНО? Пакетик спрятали в карман и таки пробились сквозь охрану, потратив на препирательства минут пять, как минимум. На середине просмотра (обошли не все залы) указывают на дверь, мол, уходите (без "плиза"; я надеюсь, вы это уже поняли). Закрывают двери, в залы не пускают, даже магазин сувениров закрыт. Смотрители хватают сумки, бегут к выходу. Оказывается, что музей, как и все достопримечательности Афин, работает до 15:30, а уже 15:25. И, внимание, никто этого, когда мы покупали билеты, не сказал. А зачем? Деньги дали, а дальше "пусть ебутся, как хотят". Мы - в туалет. Ну не будут же нас с унитаза снимать! Выходим, а дверь уже закрывают. Так что, если бы мы решили, например, сходить по-большому, а не по-маленькому, пришлось бы нам пережить сюжет фильма "Ночь в музее".

Что касается еды. Если ты все же пробился в городское кафе и сел за столик, который понравился, еду тебе принесут без соли и приправ, пресную до ужаса (спасает свежесть овощей). Хорошо, если сегодняшнюю, но могут и вчерашнюю, как было на площади Синтагма. Бокалы, с большой долей вероятности, будут немытые, как и вилки и с ножами. И, конечно же, меню - без картинок и по-гречески. Вдруг вас это взбесило и вы решаете рвануть за город - рыбки поесть. Находите таверну на берегу моря, вид из окна сумасшедший. Рыбу, пусть и свежую, недожаривают, пересаливают, да еще и чек под 100 евро суют. День удался. Спасибо, что хоть по-английски общаетесь, а не как в аэропорту. Едешь обратно в Афины и думаешь: "Вот бы сейчас картошечки и селедочки, да под водочку!" Но завтра опять будут булки, сэндвичи и оливки, которые ты не переносишь. Ах да, очень популярные блюда в Греции - гирос и соус "дзадзики". Страстно хотелось мяса, заказали гирос с курицей и свининой, на что нам без зазрения совести было посоветовано взять традиционный - вегетерианский. Так и хотелось заорать: "Да что же вы пристаете, блять? Захочу - буду свиную голову, сырую, грызть! И вы мне ее принесете!" От дзадзики были нехилые дзики (сами подумайте - какие) - это йогурт с чесноком и огурцом.

Жилье (апартаменты и отель) были без стиральной машины, а мы, в отличие от многих, не грязнули. В первом случае потеряли на стирку день - стирали в соседних апартаментах и испортили мой любимый свитер. Во втором, будучи уже на Крите, мониторили прачечную: когда откроется (вывесок не было), но она так и не открылась. Что примечательно, точность в Греции отсутствует: открываются в 9:00-10:00, а закрываются в 15:00-16:00. Работник может уехать по делам в 12:00 и не вернуться. На клиента там наплевать. Вторая прачечная, слава Богу, была и работала, но пришлось мотаться в центр и возвращаться ровно к назначенному времени, а значит, часть дня, опять же, потеряна.

В первых апартаментах (Афины, Петралона) практически все было хорошо, если бы не вонь, идущая с улицы. К слову, улицы не предназначены для людей вообще. Я не знаю, для чего они предназначены. Для магазинов? Для зарабатывания бабла? Тротуары, помимо того, что они покрыты кривой плиткой в ямах и узкие (для половины человека), заставлены машинами. Машины - битые, поцарапанные, потому что ставятся впритык к домам и другим машинам. На парковку мы потратили, как минимум, часа два: час искали место, час притирались к тротуару. Поэтому в приоритете здесь мотоциклы (и езда без шлемов). Никто ни о ком не заботится. Ставят машины, загораживая путь как другим машинам, так и пешеходам. Поэтому пришлось найти платную парковку, о которой нам, кстати, никто не сказал.

Во втором отеле (Крит, Ираклион) все было гораздо хуже. Завтрак - из кислых и самых дешевых продуктов. Выбираешь поесть не то, что хочется, а то, что не пахнет кислым. Так и сидели на кофе с круассанами. Отопления в номере нет, а на острове ливни. Одежду посушить негде. Вода в бутылке от отеля невкусная. Из крана в Греции пить нельзя - сплошная хлорка. Ванная - в чужих волосах, все ржавое. Каждый день приходила убираться горничная и оставляла на постели свои волосы - длинные, черные. Диван был испачкан. Столовых приборов в номере нет - пришлось взять из кухни. Но такое, конечно, не предугадаешь. Просто смешно читать восторженные отзывы на "Букинге". Даже завтраком восхищаются. Боюсь, эти люди ничего не ели в жизни, кроме камней.

Поездка по Криту в три стороны (левый, правый конец и вглубь) немного расставила все на свои места. Мы поняли, что греки просто недалекого ума. Водят отвратительно, поворотники не включают, о торможении двигателем - чтобы не убивать тормоза - не слышали. Хайвэй ("нашионал роад" через весь остров) был перекрыт! Часть пути ехали по объездной дороге - через Агио Марина, а там узко, пробки, грузовики, пешеходы, бросающиеся под колеса. Спасибо навигатору, который, конечно, заставлял пересекать двойную сплошную, но работал, в основном, честно. По одним только табличкам никуда не приедешь, потому что часть из них спрятана за деревьями или разрисована. Параллельно хайвэю всегда идет дорога, но не всегда ты можешь выехать с нее на хайвэй. Порой преодолеваешь большие расстояния, чтобы найти заветный "энтер" (в противоположность "экситу"). Та еще фрустрация - видишь дорогу, а не знаешь, как на нее попасть.

Природа и погода, конечно, удивительные. Нам "повезло" - первая поездка, в Миртос, была по серпантину, в грозу, ливень и туман. Шли по приборам. В остальные две было лучше: ливень, но без тумана и грозы. Периодически на дорогах встречались обвалы и овцы с козлами (некоторые из них были за рулем). Второй раз поехали по правой части побережья от Ираклиона и решили свернуть в горы - на озерцо посмотреть. Озерцо оказалось огороженным колючей проволокой водохранилищем, на котором велись строительные работы. Калитка оказалась открытой, и как только мы въехали на территорию и вышли из машины, раздались выстрелы. Не знаю, холостые или нет, но летели мы оттуда со скоростью пули. Третий маршрут - на Розовый пляж - оказался самым сложным: ливень, перекрытый хайвэй, крутой серпантин, 8 часов пути с остановками. Первым, что мы обнаружили на Розовом пляже - это была мертвая коза, занесенная песком. Ни зонтиков, чтобы спрятаться от дождя, ни места, где посидеть, отдохнуть. Зато сам пляж - мечта купальщика. Розоватый песок, голубая лагуна. Признаюсь, что не видела места прекраснее.

Больше всего понравилось в Кносском дворце Миноса (рядом с Ираклионом), который, как говорят, был тем самым лабиринтом Минотавра. Две тысячи лет до нашей эры - это вам не хухры-мухры. Даже предки славян - венеды - известны с 5-го века до н.э. А тут - тысячи! При чем сам дворец сохранился в сносном виде, если брать в расчет вулкан, цунами, разграбление турками и многочисленные пожары.

За что я благодарна Греции? За дикую природу, которой не было в Испании. За мой - внезапно возникший - интерес к истории других стран. За то, что, вернувшись в Москву, я прыгала от радости, потому что вижу родной снег и встречаюсь с родным хамством, причину которого я прекрасно знаю. За понимание того, что русский народ - варвары, но не до такой степени, как греки. Что просвет в нашем мраке есть! Что русские (а я русская меньше, чем на половину, поэтому могу судить) - люди радушные, гостеприимные, восприимчивые к чужому горю в силу развитой эмпатии. А еще, что немаловажно, смекалистые. Знающие, как построить самолет из говна и палки. И, конечно, я сильнее полюбила русский язык (сравнивая его с греческим и английским). Помню, как я увидела на щите в Домодедово слово "начинается" и восхищалась его словообразованием: "на - чин - ай - ет - ся" - счастье-то какое, Господи! Созидание в языке! Гениальная, мирового масштаба русская классическая литература не успела покинуть русский дух - со времени ее смерти прошло всего лишь сто лет. И я надеюсь, нет, я уверена, что не все потеряно, что русская литература станет еще известной на весь мир. Был Серебряный век, был Золотой - будет Платиновый. И в нем не будет абьюза женщин мужчинами и соплей о погибших стариках и детях (ну сколько можно!).

Айфон для демоса

Люди такие смешные.

Они думают, что писатель -

это тот, кто пишет книги.

Истосковавшись по логике и цифрам, в два часа ночи я решила провести что-то вроде статистического исследования. Просмотрела с полсотни блогов на двух известных ресурсах и что хочу вам сказать... Люди, пишущие достойно - это вымирающий вид. Под "достойно пишущими" я подразумеваю наличие собственного, ненавижу это слово, но все же единомоментно использую его - интересного, захватывающего, читабельного стиля. Как известно, как автор пишет - так он и мыслит. Возможно, так было всегда, за исключением XIX и начала XX века, но русскоязычному информационному пространству не хватает оригинальных мыслителей. Ведь что такое писательство (включающее и блогосферу), как ни изложение субъективного взгляда на объективное бытие?

Для начала кое-что поясню. "Захватывающий литературный стиль" - это такой стиль письма, когда читатель, прочитав несколько первых строк, хочет читать и дальше (возможно, с мыслью "а что этот фрик напишет еще?"). Поэтому топтания на месте в виде текстов о несчастной (ха, а кто будет писать о счастливой?) любви я относила к посредственности, то есть среднему уровню. К группе "читать можно, но не советую, ибо ни в голове, ни в сердце не прибавится, лишь время потеряете" я отнесла 90% найденного. Хотя попадались и необычные экземпляры. Точнее - люди с необычными профессиями. Один переживал по поводу кассации. Другой мучился с лодками, очищая что-то там от шеруги (до сих пор не нашла значения этого слова; видимо, профессиональная или диалектная лексика). К посредственности относила и японофилов. По первому взгляду, некоторых из них можно принять за лютых психов, но объективно признаков психического отклонения не находилось. Остальные описывали увлечения и подводили итоги года или месяца. К их блогам я бы не вернулась.

Вторая группа включает тех, за чью психику я боюсь. Один мечтает о трупе ворона и явно страдает паранойей. Второй пишет стихи, в которых нет (я отчаянно искала, но не нашла!) смысла. Третий использует блогосферу для сбора средств на лечение странных, недоказанных болезней. Они, дай Бог им психического здоровья, составили 6%.

Долгожданные 4% - это те, чьи блоги я добавила себе в закладки. Одна девушка пишет о том, как сломала ногу. Довольно неплохо описывает новый экспириэнс. А парень, музыкант по специальности, очень необычно и даже изысканно рисует свои будни. Им бы я с легкой душой вручила по пачке, если бы они у меня были, денег и отправила бы в издательство. Уже не первый год я мечтаю о том, чтобы создать литературные курсы с возможностью издания книги в случае отличных успехов, как это было в царской России у художников: лучших отправляли на бесплатное обучение в Европу! В качестве вступительного экзамена на мои курсы нужно было бы написать эссе (всего лишь!). Не знаю, как вы, но я, в силу образования и опыта, литературный талант могу определить уже по первому предложению (и поэтому практически не читаю современную литературу). Одна девушка, возомнившая себя литературным обозревателем, написала, что нам (но не мне) нужны такие же современные тексты, как айфон. Господи, я даже что-то после этой фразы читала, но уже не помню, что именно, насколько меня убила пошлость этого "айфона". Кто-то возразит, мол, тексты разные нужны, тексты разные важны. Но, вы меня простите, культура - это не то, что позволяет занять свободное время. Культура - это повод задуматься, а в отдельных, отмеченных божественной искрой, случаях - духовно подняться.

А ведь виновата в сложившейся ситуации наша "любимая" советская власть. В революцию русскому народу вдолбили в голову, что интеллигенция - причина всех его бед. Ничего с тех времен не поменялось. Демос жаждет, чтобы представители культуры засучили рукава и вышли на целину. Да только вот они уже на целине - выкорчевывают сорняки заскорузлого мракобесия.

Преподаватель русского языка и литературы

Творцы делятся на две категории: "я сделаю этот/твой мир лучше", подразумевая мир, в котором мы живем, и тот, что находится внутри человека, и "я сделаю свой мир лучше", когда создал творение - и стало легче на душе, больше ничего не нужно. Российские авторы радеют за мощь русского языка, но никто не пишет так, чтобы эта мощь была видна. Поэт, почему меня от стихов твоих не трясет? Почему я ни разу не воскликнула "о, отличная находка! надо же было такое придумать!" Почему я слышу сочетания "божественный рай" и "завести с осенью любовный роман", от которых лицо мое превращается в старую картофелину? Неужели российский поэт - это тот, кто недоволен нынешним положением вещей, поэтому сам Бог велел накатать сатиру на обилие иноземных слов в нашем языке (интересно, как бы мы называли компьютер по-русски? "чудо-машина"? только вот кажется, "машина" - тоже не наше...) или, будучи пятидесятилетним мужчиной с пузцом, выть о том, как ворковали на лавочке в 1981-м, что даже смех берет, потому что очень уж напоминает репертуар группы Ласковый Май? Не знаю, какие заветы могут дать нынешние поэты начинающим - на "а ведь все наши ушли..." далеко не уедешь. Но говорить, что все плохо (потому что все действительно плохо), большого ума не надо, а ты попробуй творить добро.

Съездила, называется, в другой город на собрание литературного объединения местных "творцов". Конечно, были неплохие тексты (слава Богу, я могу судить в силу профессии, а то ведь у нас доказательство компетенции подавай), но вряд ли от них можно зажечь лампочку. Сила слова осталась разве что в цитатах, которые принято вешать над доской в кабинетах русского языка и литературы. Все воспевают Россию-матушку по умолчанию, будто в Раю живем. Ни одного критического замечания. Чаадаев считал, что тот, кто Отечество критикует - любит его истинной любовью, а не слепым патриотизмом, от которого нафталином несет. Известный факт, что патриотизм - идеология современной России. Все, что не о России, не замечается (я плавала в литературных конкурсах - знаю). А может, у нас переворот в сознании творческого человека? Может, мы открыли с ноги дверь в мировую культуру? Как россиянин узнает об этом, если в его уши со всех экранов твердят: "Наша страна - лучшая страна на Земле"? Словно к войне готовимся, честное слово. Так и вспомнишь СССР с его идеологией невозможности высказаться против. "Надо... Надо... Надо", - только и слышишь. А что сделано? Сделано СЕЙЧАС. Снято гениальное кино? Написаны гениальные романы? Почему творческому человеку хочется из родной страны бежать без оглядки? Да все просто - познавательные модели, необходимые для впитывания культуры через знакомство с произведениями искусства, у молодежи не формируются. И чем дальше в глушь - тем больше "пох".

Я преподаю в глуши и временами испытываю такой кризис, будто оказалась на острове с папуасами. Пытаюсь жечь глаголом сердца людей, взываю к совести, к традиции (скрепя сердце говорю, что Россия сильна прошлым, и мысленно добавляю: "и только прошлым"), даю образец (на переменах читаю, а не жую, как мои коллеги), составляю эклектичные лекции (все беру из головы, а не с листочка). А получаю что? Косые взгляды коллег, дополнительные обязанности (всякие мероприятия, в которых филолог ни гу-гу), звание странноватой бабцы. Иногда хочется выйти на перекресток и закричать: "Заберите меня отсюда!!!" Из города - страны - планеты. Эпохи! Благо, я не ради денег работаю (зарплата - 8 000 рублей, когда наши уборщицы получают 10 000), а то бы было еще досаднее. Очень не хочется думать, что я - такая - не нужна.

Хочется думать,

что все впереди,

а то денег нет,

хоть в шлюхи иди.

Студент как-то сказал мне: "Не увольняйтесь, а то без вас скучно будет". "Ну, я хотя бы шут хороший", - ответила я, преподаватель русского языка и литературы, с улыбкой.