Интервью с Леди Абсурд

[для группы "Интервью с авторами фикбука"]

1. Что интересного можешь рассказать о себе? Чем занимаешься вне фикбука?

Окончила филологический факультет с красным дипломом, несколько лет учила студентов и школьников, сейчас в свободном плавании.

2. Как ты пришла к писательству?

Я к нему не приходила, оно само пришло. В детстве писала сказки про фей и стихи, подражая Цветаевой. Лет с 5-ти, наверное. Как только писать научилась. Вот и пишу до сих пор, уже 23 года как. У меня даже свое издательство было, под которым я книжки свои выпускала - «Мир приключений».

3. Как пришла идея написать трилогию «Агония», «Холод» и «Жара»? Чем вдохновилась?

О, это масштабнейшая история, книги достойная. У Земфиры тогда вышел новый альбом (ЖВТГ), я ее не слушала, как многие. А тут, дай, думаю, послушаю, причем уж больно на меня подруга налегала (поклонница Земфиры). Послушала, поняла, кому этот альбом посвящен, и... Остапа понесло. Один фанфик (первый в фэндоме, кстати), второй, пятый, восемнадцатый. Концерты, спектакли. По первому кругу, по второму. Такая жизнь началась - бурлящая! «Агония» писалась как очередное «стеклишко» в «дохреналогии», но голову же не остановить - ей подавай сериал. Так родился «Холод», а спустя 4 года - «Жара». Если раньше это была возможность, простите за мой французский, «подрочить на пэйринг» (не в прямом смысле, конечно), то сейчас я это рассматриваю как оттачивание большой прозаической формы (у меня с этим проблемы). Но героинями я до сих пор вдохновляюсь, спорить не стану. Они уже как родные люди.

4. Ты довольно популярна на сайте «стихи.ру», и там ты выложила аж 210 стихов. Когда и как началась твоя карьера поэта?

Популярна? Oh, no. Стихов у меня в разы больше, просто там самые достойные. Стихи.ру - это всего лишь ресурс, где можно выложить свою писанину, чтобы познакомить с ней так называемый «мир». В будущем я планирую издать сборник, небольшим тиражом и на свои деньги. «Мудрые» люди с «Издательского форума», на котором я выступала в прошлом году, сказали, что «вирши сии» - неформат. Не «полозковщина», иным словом. В «струю» не попадаю. Так что пишу, можно сказать, для избранных. Татьяна Толстая, богиня русской литературы, посоветовала мне пробиваться в одиночку.

5. Насколько мне известно, ты работаешь учителем русского языка и литературы. Тебе нравится твоя работа?

Уже не работаю. Российская система образования - зло. Препираться с начальством из-за «не тех целей в работе» или с родителями, которые в лицо говорят: «Вы гнобите моего ребенка», видеть, как родители дома бьют школьников за «четверки», и ничего не делать, потому что ты не имеешь права - не на это должна быть потрачена моя жизнь. Мне очень нравилось преподавать студентам, мы куролесили с ними по-страшному (на лекциях), чего только от меня они не узнали (спустя годы даже находят меня, благодарят). Все мое обучение было именно «неформатным». Только вот формат зарплаты был 8000 рублей. Пришлось уйти (в рваных сапогах).

6. Ты пишешь статьи на тему писательского мастерства, потому что нравится, или есть определенные цели?

Я пишу статьи по писательскому мастерству потому, что мне позволяет образование и я знаю всю «кухню» литературного процесса. Более того, моя голова уже заточена на филологический и литературоведческий анализ. Поэтому мне так сложно читать современные тексты, особенно в интернете — я вижу, что и где надо исправить. Недавно увидела в довольно популярной книжке «косяк» - не выдержала, написала целый пост с объяснениями, почему в русском языке так не говорят.

7. Ты ведешь блог с 2012-го года и до сих пор не прекратила. Чем для тебя является твой блог?

Блог «Пустоты Леди Абсурд» я начинала как возможность разобраться в себе. Смутное было время. Да и надо же было куда-то сгружать свои тексты. Опыт, кстати, оказался очень удачным. Благодаря блогу я познакомилась с людьми со всего мира. С прекрасными, добрыми, глубокими людьми. И до сих пор знакомлюсь. Это уже не «Пустоты», это уже какие-то «Глубины Леди Абсурд». Или «Лабиринты».

8. Что тебя вдохновляет?

Господи, что же меня вдохновляет... Гениальное искусство. Ладно, снижаю планку. Искусство талантливое. Эклектичный трек андеграундной группы. Новый пост в фейсбуке Татьяны Толстой. Танец человека, рожденного танцевать. Фильмы с Гретой Гарбо и Марлен Дитрих. Русская и зарубежная классическая литература (Камю, Сартр, Набоков, Андреев, Цветаева, Мандельштам, Губанов). Нон-фикшн. Нейробиология, генетика, структурно-осевая психология. Сильные и талантливые женщины. Кошки, природа. Юмор.

9. Как произошел твой ник?

Если ты филолог, то догадаться легко. Я обожаю Камю. Камю - главный теоретик философии абсурда. Отсюда и «Леди Абсурд». Я вообще считаю, что каждый человек полон противоречий. Более того, если утверждение абсурдно, значит, в нем истина. Посмотрите на картины Рене Магритта. Люди из издательской сферы все никак не могли связать мой ник и серьезность моего текста. Им казалось, что я разыгрываю фарс. Я объяснила, что предоставляю читателю выбор: или он верит в мое рассуждение о тяжести бытия (и, почесав репу, вздыхает), или не верит (и ржет). Я обожаю трагикомедию. Люди меня тогда не поняли.

10. Что ожидает твоих читателей в недалеком будущем?

В ближайшем будущем читателей ожидает бумажная книга. Которую можно потрогать. Можно кружку на нее поставить. Можно сунуть под ножку стола, чтобы не шатался. Классно же!

11. А какие у тебя планы на будущее в целом?

Стать мировой звездой, конечно. А если серьезно (а я серьезно), то снять полноценный художественный фильм — выразить свое понимание этой реальности через картинку. Уверена, у меня получится.

12. Хочешь поблагодарить кого-либо, кто прочтет это интервью?

Благодарю тех, кто меня любит. Я это чувствую, правда.

13. Что можешь сказать напоследок?

Вы достойны счастья, даже если вам всю жизнь говорили обратное.

Литночь

Проза Толстой - наркотик. Не могу оторваться, а если отрываюсь, то только на то, чтобы зажать себе рукой рот и не разбудить никого восторженным воплем (и без того слыву - и плыву - безумной). Или на то, чтобы остановить слишком быстрое сердцебиение (обычно оно возле 60-ти топчется). Не остановлю - зафиксируют первую смерть от творчества Татьяны Толстой (книга будет у меня в руке, как у Марата - останется сложить дважды два). Или чтобы наконец-то нормально задышать, а то в зобу дыханье сперло и перья, черные в зеленый отлив, от озноба литературного ощетинились. Внутри что-то яростно, но тихо клокочет: то ли душа, родные сигналы в очередной раз поймавшая, то ли любовь к русскому языку, плавно перетекающая в любовь к русской классической литературе и русской самобытности, если уж взять лопату вместо совка. И клокот этот - эмоциональный, интеллектуальный, бессознательный - ничем не заглушить. Минут 20 прошло, а он - есть, где-то под ребрами, правым боком к сердцу. Как океан, в котором вдруг одномоментно запели все живущие в нем киты.

Большая стрелка мчится на встречу с маленькой - у цифры “один”, как у метро или торгового центра. Кот, отпетый бандюган, воплощение не только Али-Бабы, но и остальных сорока разбойников, вгрызается мне в ногу, одетую в связанный мамой следок. Когда Пащёнка (”пащёнок” в нашей семье - и возможно, что в диалекте вообще - это “подленький малый”) не было и его не приносили в пакете, на дне которого он, тощий и с больными глазами, болтался, я написала стих со строчками: “Охотник-кот залез на ствол: до птиц дорога длинная”. Кот еще не рождался (и не застревал в заборе, где его и нашли), а стихи о нем уже были - вовсю.

Бабушка еще зовет его “Стрикулист” (в том же диалекте - “шустрый малый”). Это самый русский кот из всех. Типичный: черно-белый, "носастый и голенастый". Тот, о котором все легенды и сказки. Не “достопочтенный хранитель дома, сливок бытия”, а мошенник и бандит, дорогие наушники в полночь однажды сгрызший. Быстро бегающий и быстро жрущий. Засыпающий - в прыжке.

“Крутится планета.

Спать пора планете.

Все уснут, а этот

Зашуршит в пакете,

Со стола на кухне

Фантики утащит

И с разбега рухнет

В приоткрытый ящик.

Там уснет, уставший

От забот и бега.

Наказанье наше,

Вроде оберега”.

Болтающий (на своем кошачьем), с нами постоянно пререкающийся, кусачий и нежный одновременно. Мужчина, сын и внук. Лежит вон на полу, пятки горячие вылизывает. Через минуту будет по клавиатуре скакать - этими же пятками.

Дом спит. Я - нет. Ничего не меняется за 28 лет. Выключены телевизоры, молчит радио. Изредка - то в одном углу, то в другом - раздается (так и просится “женский визг”, но - нет) женский храп (современная адаптация). Слева, под локтем - не поверите - мерный кошачий, почти детский сопот: скопытило, вытянулся в струну, ноги балеруна. Мне бы так засыпать - бежать куда-то, бежать, а потом бац и уже храпишь под кустиком. Никогда быстро не засыпала, ну разве что после бессонных марафонов - могла и в автобусе, и на паре, где только не. Помню, нам что-то говорят, на доске пишут, мел казенный тратят, а у меня, простите, дамы в кринолинах и руки у них белые-белые, будто пудрой присыпленные. Не зря на первом курсе узнали, что жизнь есть сон.

Под конец дня голова очищается от шелухи. Прошлое твое представляется голым и без прикрас: женщина смыла косметику и разделась. Хочется взять лупу и рассмотреть пушок на ее мягкой щеке - что-нибудь из детства. С ранящими душу подробностями. Деревня, вьюга, нищета. Везешь деревянные санки, нога проваливается в снег. На ужин - вареная свекла, а если повезет, то придут гости и, помимо водки, принесут колбасы и хлеба. Но так хорошо здесь, с поющими китами под сердцем. Здесь тепло и кормят вкусно, а там - голод и холод. Здесь я знаю, кто я есть, а там - девочка, грубая и от беззащитности озлобленная. Там - тьма, тьма и тьма, а под ней, как в аду, лед. Когда-нибудь я об этом напишу (и буду долго и громко плакать).

Я так же прерывала свое чтение только 2 раза в жизни: когда перечитывала дневники Камю и когда, опять же, перечитывала свою, сильную и больную, вещь. Читаю и останавливаюсь. Нет, нет, не могу дальше. В детстве смотрела в форточку на закат и ловила себя на желании кричать - от красоты. Текст - это тоже закат. Восход. Луна. Звезды. Солнце. Море. Горы. Водопад. Порою - самое гениальное - все вместе. Еще одно доказательство, что человек и Бог смотрят на одни и те же вещи, в одну и ту же сторону. И любят - все, что видят.

Литературный сексизм, или как меня писать учили (о форуме "Авторизация-2018")

То ли к счастью, то ли к сожалению (моя оценка постоянно меняется), я подписана на литературный портал “Литературно”, в котором, как и во всех пабликах подобного типа, публикуют рецензии на книги, рецензии на рецензии и рецензии на рецензии рецензий. Иногда мелькает “литературная” реклама, точнее даже - окололитературная (тут уже без кавычек). Так вот, листая однажды свою ленту, наполненную обнаженными женщинами и котятами, я наткнулась на пост от “Литературно”, где рекламировались “курсы литмастерства” от писателя Ч., автора одной, если память не изменяет, книги, кандидата филологических наук и доцента (вообще-то!). Естественно, я решила дойти до самой сути. Заглянула в паблик автора, где нашла 12 подписчиков. На страницу самого “писателя”, где были выложены записи со скайп-сессий: авторы присылают Ч. свои тексты, и тот их в скайпе литературно критикует (а не так: “Ваш текст - говно! Идите в жопу!”). При чем записи могут смотреть сторонние пользователи, для них даже приводится сам текст разбираемого произведения. В записи я не заглядывала - боюсь (плюс интеллектуально брезглива). Тексты, насколько я смогла разглядеть со скрина видео, ничего выдающегося из себя не представляют, но что в России пользуется спросом, как ни это? Короче, очень и очень сомнительно.

Я уже писала как-то, что некие авторы (не могу назвать их “писателями”) организуют так называемые “писательские марафоны”. Я бы назвала их “писательскими марафонами для пролетариата”. В инструкции к марафону создатель - с ошибками, естественно - сообщает, что, как и когда будут люди (с точки зрения автора марафона, “писатели”) писать. И они действительно пишут. Лучшие - с ошибками, естественно - тексты попадают прямиком на главную стену сообщества. А там не один и даже не два косаря подписчиков! Десятки тысяч, о-ля-ля! Иллюзия творчества, иллюзия литературы, иллюзия славы. Приличный такой симулякр. Помню, я еще вопила в социальных сетях, чтобы перед тем, как доверить свои мозги такому “учителю”, человек должен перепроверить тексты учителя и его репутацию сто раз. А то получается, что зубы лечат у дворника и, помимо всего, ему за это деньги платят.

К чему я, собственно? Написала я под рекламой курсов литмастерства одно лишь слово: “Сомнительно”, после которого, мама дорогая, мне написал сам Ч. и предложил в них поучаствовать (зачем, если я УЖЕ сомневаюсь?). На его приглашение я отреагировала культурным отказом, мол, воздержусь.

Ничего не предвещало беды, но редактор портала “Литературно” (А.Б.) добавила меня в друзья (после “Сомнительно”). И тут начались дикие флешбэки с литературно-издательского форума “Авторизация-2018”, проходившего в Питере. А.Б. на нем выступала и обучала нас, грешных, как писать-читать-издавать и родину свою любить. А у меня ПТСР, а мне плохо, я бомблю - до сих пор!

Отбор на “Авторизацию” проходил в 3 этапа: тексты, чтение текстов на камеру и описание проекта, питчинги в реале (презентации проектов книг). Неизвестно, зачем был 2-ой этап, потому что на 3-ем выступали (и выигрывали) картавые, с тихим голосом, мямли. Первые 2 этапа я прошла и, собрав узелочек с пожитками, поехала на 3-ий - в Питер.

Куратором оказался молодой мужчина. С тросточкой. Похожий на Пьера Безухова. Обожающий себя до самозасосов. Поэт, эссеист, онлайн-преподаватель. Об образовании его я так и не узнала (а Ч. - к.ф.н.!). Поэзия его, с этим не поспоришь, грамотна и хрестоматийна, но лишена жизни. Как по мне, текст всегда должен иметь зазубрину, как человек, у которого одна ноздря больше другой. Есть теория, что после смерти лицо человека становится полностью симметричным. Безухов со сцены не слезал, читал лекции (своего авторства), красовался и публиковал фоточки в инстаграм с мыслью “смотрите, я куратор целого форума”. В какой-то момент мне настолько стало противно это наблюдать, что я, сидя в последнем ряду, стала над ним куражиться (и не жалею - мало кто мыслил критически, почти все всё принимали на веру). Когда Пьер предложил подходить с текстами, чтобы их он - Земли Пуп - покритиковал, мое седалище стало пылать. Не поверите: к нему подошли все (около 15-ти человек), кроме меня. Я сказала, что не пойду, он проглотил, на этом и порешили.

“Основное, зачем я вас сюда собрал, - говорил Пьер, поглаживая бородку, - это возможность получить комментарии от разбирающихся в литературе людей. Издателей, редакторов, публикующихся авторов”. Все дружно кивали, соглашаясь, что это важно - пиздец. Лично мне было, простите за французский, насрать, что и кто скажет, будто то даже редактор издательства “АСТ”. Я прекрасно знаю, каков мой текст - не просто так пишу с 6-ти лет (а сочиняю - с более раннего возраста) и имею профильное образование. Знаю аудиторию этого текста. Да вообще ВСЁ знаю, что касается меня (и моего творчества - как моей части). Простите, так получилось. Остальные о себе не знают ничё (именно “ничё”) - идут на поклон, выслушивают, что их тексты несовершенны, что нужно пахать и пахать, вот тут, вон там и вот здесь. А я, словно засланный казачок, смотрю на это все (молодое-зеленое) с высоты лет прожитых и диву даюсь: это как себя не знать-то и, собственно, что я здесь забыла! Ну ничего, согласилась покуражиться еще, до самого конца, а он будет той еще феерией.

Программа делилась на 2 сектора: лекции как-то связанных с литературой чуваков и мастер-классы по созданию текста питчинга. Начну со второго. Никогда не следуйте правилам! Потому что даже если текст вашего питчинга будет соответствовать всем требованиям, выберут того, кто напишет роман про пришельцев с тремя сиськами (об этом отдельно, потерпите). Итак, требования - в жопу, как и мнения сторонних людей, которые не имеют для вас авторитета. Вот Татьяна Толстая для меня авторитет, поэтому если она сказала бы вдруг, что я бездарь, я бы этим очень гордилась и всем бы говорила (и детям с внуками - в старости): “Татьяна Толстая сказала, что я бездарь! Сама Татьяна Толстая!” А тут - Пьер Безухов, редактор того портала, редактор сего портала. Юмора нет (так, потуги), а значит, и интеллекта недюжинного нет. Харизма - только та, где рот. В общем, выходили по очереди, что-то говорили. Некоторых я даже конспектировала. О краудфандинге, например. Или “Ридеро”.

Больше всего оказалось полезным выступление публикующегося автора. Пишущего хоррор с кишками. Он сообщил главное относительно издательств (после его презентации можно было спокойно сваливать с форума): те публикуют только то, что им выгодно с финансовой точки зрения. То есть они издают серии романов, в основном, с ромфантом (романтической фантастикой), где героиня попадает в волшебный мир и влюбляется в принца. Популярнее всего - истории с попаданцами. Ну, детективы, хоррор, мистика. Всё. В США якобы популярны истории про секс с динозаврами и про беременных геев-оборотней. На вкус и цвет, как говорится. Стихами можно сразу подтираться. Их никто не издает. Позже редактор издательства “АСТ” данную информацию подтвердил, но в более корректной форме.

Писатель говорил долго и много, пытался шутить, иногда выходило. Поразил его энтузиазм - публикует книгу за книгой, лезет во все дыры (”дыры” - это мероприятия, на которых присутствуют редакторы известных издательств). Я стала докапываться, какова его основная мотивация. И что вы думаете? Конечно, тщеславие. Мечтает бросаться своим именем, подписывать книги, давать интервью, продавать права на экранизацию. Но пока мелко плавает - жопу видно. И поняла я, что я святая - порока сего в характере не имею. Сказали, мол, коль нет тщеславия, то не видать вам успеха. Блин! Тогда я выкурила дрожащими губами пять сигарет - в попытке найти выход. А сейчас вот думаю, что главное - это делать свое дело.

Решила я, значит, оглядеться. Один парень, пишущий бесконечный фантастический роман, и свыше десятка девушек. Я была одной из самых великовозрастных, остальные - молодо и зелено. Девочки сразу сбились в стаю, начали ворковать, строить совместные планы. В поэтической номинации было 4 человека, в прозаической - больше (оставшиеся). Поэтов помню очень хорошо. Одна, крайне активная дама, строила свою книгу, как розарий. Читала с завыванием. Другая, пишущая очень даже неплохо, представила публике “фиксацию мгновений жизни”, деля тексты на “гуашь” и “акварель”. Третья “выносила из дома солнце на мороз”, апеллировала к теням и бликам (концепцию ее сборника я так и не вкурила). Получили какие-то призы все трое, но не я. А “бликующая” вообще победила.

Прозаики были пестрыми и находчивыми. Тут и графический роман, и волшебный роман, и сборник метафорических рассказов - все что душе угодно. На питчингах появились новые лица - те, что не ходили ни на репетиции, ни на лекции. Знали ли мы, что это была беда! БЕДИЩА! Одна - новая - мадам показала иллюстрацию к своему роману - красного пришельца с тремя сиськами. Все, естественно, ахнули. А я даже чуть не крикнула: “Еб вашу мать!” Ну, увидели, посмеялись, ок. Да не тут то было! В конце действа встает редактор “Ридеро” и говорит самую абсурдную речь в моей жизни: “Поначалу я хотела поддержать поэтов, потому что их никто не печатает. Но я передумала и отдаю главный приз, тираж в сколько-то там экземпляров, роману про пришельцев”. Занавес.

Пьер Безухов, к тому же, этот литературный сексизм поддержал. Было решено убавить тираж поэзии (бедная “бликующая”!) и отдать эту часть прозе. Я могла бы с радостью поехидствовать, но мешало негодование - обида за стихи! И без того их никто не читает, а тут еще и тираж обрезать! Обрежьте себе чего-нибудь!

Что касается прозы, выиграл сборник рассказов о детстве разных эпох. Помню, вышла наркоманистого вида девочка и стала заупокойным голосом читать про старуху с длинными мокрыми волосами. Вот она и победила. Публикацию в литературном журнале выиграла девочка, написавшая рассказ о том, как дети хоронили зверушек, а потом - своего друга. Чернуха страшная, но редакторша захлебывательно восхищалась.

Я, поняв, что уже в пролете, как фанера над Питером, читала и разговаривала в своей привычной манере. Я знаю себе цену, пятки лизать жюри не собираюсь, как и другие места. Вышла я, закутанная в оранжевую парчу, и, взяв в руки микрофон, подумала: “Наконец-то мне дали слово”. Начала спич и испугалась своего голоса, до того он был громкий и не мой. Будто какая-то левая женщина разговаривала. Жуть. С юмором я рассказала о сборнике, о том, как вижу лирическую героиню (то она Марина Цветаева, то кикимора болотная, то Мария Магдалина). Зачитала им “Ой, головушка окаянная, то ты трезвая, то ты пьяная…” И получила следующее: “Ваш псевдоним (Леди Абсурд) не подходит”. Я: “Наверное, нужно что-нибудь пафосное, на "-ская"? Сперанская! Кристина Сперанская!” Мне: “В ваших стихах вас нет”. Я: “Я такая и есть. На грани серьезного и несерьезного”. Мне: “Ваши стихи немодные. Это неформат”. Я: “Мои стихи рассчитаны на определенного читателя. Я имею о нем представление”.  Жюри: “Вы бесноватая Зинаида Гиппиус”. Я: “Ну ок”. Пьер: “Если и использовать в своем творчестве стилизацию, то использовать ее грамотно. В ваших стихах есть стилистические огрехи. И вообще…” Леди Абсурд: “Можно я сяду?” Пьер: “Садитесь. Я могу и так сказать”. Леди Абсурд садится.

После публичного чтения подошли два человека и сказали, что мои стихи им очень понравились. Жюри - не понравилось, а людям - понравилось. Отсюда вывод: жюри - не люди. Третий человек сказал, что я феноменально энергична, сношу энергией всех и вся. И жюри снесла - не выдержали напора. Испугались. Вспомнила еще одного человека, сказавшего, что вся моя депрессия - от неиспользованной энергии. И тогда я наконец-то задумалась: а может, я действительно звезда по имени Солнце?

Надо было предполагать, что будет дальше, когда Безухов советовал нам учиться литературе. “Читайте книги о том, как писать, - вещал мудрый Каа. - Не только прозу, но и стихи. Работайте, работайте над текстом. Переписывайте. Ищите критиков, а особенно мнений литературных специалистов”. Мне, с 22-летним стажем писанины, все это было так смешно слышать, что я действительно хохотала - заливисто так. Потому что я сама могла редактировать чужие тексты и угадывать (с точностью 99%) их дальнейшую судьбу. Меня, стреляного воробья, учили, как надо летать! Анекдот, честное слово.

Я благодарна “Авторизации” только за то, что я осознала, что такое “издательская ситуация в России”. Это производство, поставленное на поток. Донцова - завод. Автор, пишущий о попаданцах - завод. Поэт - человек, смотрящий в окна издательства с грустным видом. Это даже не создание имени, как в Америке (после чего автор работает на это имя, а не издательство). Это создание рентабельной продукции, и вас напечатают только в том случае, если вы стахановец.

Леди Абсурд