Мне себя на себе до себя тащить

Мне себя на себе до себя тащить,

Словно кур во щи (или кур в ощип?)

Вчера за долгое время уснула до полуночи (словно специально вырубили). Проспала 12 часов. 12 часов непрекращающегося мучения. А все дело в том, что во сне я вела уроки очень странных предметов у класса (подростки) из 30 человек. В том мире, где я преподавала, дни недели распределялись между учителями. Например, сегодня понедельник (в том мире - понедельник, это у нас - воскресенье) и ты ведешь ВСЕ уроки (в среднем - 7) у одного класса. В твоем распоряжении доска, мел, учебники (формальности) и 60 озорных глаз. Тебе дается наставник (то ли классный руководитель, то ли прежний учитель понедельника - я так и не поняла), который потртит тебе всю малину, встревает в твой монолог, перебивает тебя и вообще ведет себя по-свински. Как я не свалила оттуда, не знаю. Наверное, нельзя было. Помню, как под конец дня хотела выгнать одного хулигана за дверь, но почему-то не стала. Помню, как кричала на него. Хотела было почитать статью из учебника, а портивший мне весь процесс смотритель этого не дал. Квинтэссенция отчаянья. Предметы были не такие, как у нас. Что-то вроде словесности, где и русский язык, и литература. Так и там - экономика и еще что-то. В общем, проснулась и несколько секунд думала, где это я, на какой я планете.

Поэтому хочу выделить плюсы жизни на планете Земля. В том мире (пространство нашей или иной планеты) нет материи, и, следовательно, вы не можете насладиться, например, гладким лепестком розы. Я чертила на доске формулы, перелистывала страницы и не получала удовольствия. Это была не материя. Это были представления о материи. Видимо, чтобы учить души, необходимо пользоваться привычными образами. То есть если вам в том мире покажут цветок, это будет лишь представление о нем. Он будет показан вам не для красоты, а, допустим, для того, чтобы объяснить строение (не цветка, конечно же). Не знаю, могут ли души получать удовольствие вообще. Подозреваю, что, когда нематериальная - и самая главная - часть нас попадает ТУДА, начинается период чистки и обучения. Ребята, это очень утомительно. Да возрадуемся, что ЗДЕСЬ мы можем посмотреть сериал и пощелкать семки. Хотя там я тоже развлекалась - двигала предметы силой мысли.

Отбарабанив в потусторонней школе целый день, я сидела в учительской (опять же, она была чистой формальностью) и жаловалась, как же я устала. Насколько помню, тому самому смотрителю. Так это страшно - видеть, как яркий солнечный свет заливает класс, и понимать, что ЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ. И дня летнего не существует. И учебник - голограмма. И доска с мелом (ерунда собачья - изобретение землян!) - тоже. Единственные, кто наполнен жизнью - дети и я со смотрителем. Жуть непередаваемая.

Я трогаю страницы книги ЗДЕСЬ и готова плакать - от счастья. ТАМ не за чего зацепиться. ТАМ нет почвы. ТАМ все чужие. ТАМ ты совсем один (а если не один, то близкие могут находиться В ДРУГИХ МИРАХ). Смешно, конечно, но за 12 часов я устала от собственного НЕБЫТИЯ. Устала НЕ БЫТЬ. Никаких больше мыслей о смерти! Прошло уже 6 часов с момента моего пробуждения, а я все еще не могу привыкнуть к наличию материи на планете Земля. Все так забавно. Вся эта одежда на людях (сотканная машинами). Эти овощи в тарелке (круглые, с кожурой). Эти деревья (гибкие под напором ветра). Целые поезда из очень плотного железа - кулаком не разбить. А вы сравнивали плотность стула с плотностью кожаной сумки?

Если сегодня ночь была посвящена обучению, то позавчера, перед сном, я испытала новый эзотерический опыт. Давно хотела попасть именно в прошлую жизнь, а не в те, что были сотни лет назад. Пробивалась, а все никак: то негритенок в Африке, то японка, то старуха-торговка, то вор, то парень в джунглях. Кем я только не была, а из прошлой жизни доносились лишь флэшбеки (могла очутиться в окопе или на линии огня) и редкие сны. Но тут, внезапно, без предварительной подготовки, я СТАЛА тем, кем была в прошлой жизни. Лежу я, думаю о своем, и понимаю, что я мужчина лет тридцати. Высокий, худой, русый. В светлой форме SS. До войны живший в Баварии. С огромными амбициями. Ненавидящий род людской (а русский - в особенности). Которому убить - раз плюнуть, а кожу с человека снять - сам Гитлер велел. Обожающий песни (немецкие), женщин и бильярд (с сигаретой в зубах). Перед тем, как играть в бильярд, он закатывал рукава на белоснежной рубашке (я всегда так делаю, не люблю что-то делать с опущенными рукавами). Умер, получив на поле боя ранение в голову. Те, кто сейчас рядом со мной, тоже были на войне. Вот поэтому мне так сложно воспринимать себя женщиной. Когда я надеваю платье, каблуки, делаю макияж, самоидентификация мечется в бреду - ведь внутри я тот самый фашист. Погибнув на поле боя (а до этого - убив не один десяток русских), ТАМ почти полвека я очищалась от негатива. И вот, в 1990 году пришла на этот свет в качестве меня. Господи, русский язык орет от таких конструкций.

Если ты для нового воплощения выбрал планету Земля, значит, хочешь эволюционировать “по хардкору”. Все работающие на этой планете механизмы и законы - скрыты. На виду только те, что не работают: "Если человек любит меня, то, следовательно, он любит и то, что я говорю". Ты хочешь ЭТО получить сейчас - получаешь через 10 лет (когда забыл уже, что хотел). Ты хочешь, чтобы человек чувствовал ЭТО, и НИКОГДА не проверишь, чувствовал он ЭТО или нет. Ты можешь познать несколько законов (чисто для себя), поверить в них, но, сообщив о них близким, получишь почетное звание сумасшедшего. А еще хуже, услышишь: “А докажи!” Так что если рядом с вами люди, которые не верят или не поддерживают, то вы в правильном месте. Помогает в поимке себя: "Я - не они. А кто же я?"

Счастье после смерти

В списке счастливых, кажется,

семнадцатая из шести.

ноябрь 2014 - июнь 2016

За последние 2 года произошло столько, что хватит на несколько жизней. Человек живет - человек умирает - человек рождается. Сколько раз стоит за жизнь умереть, чтобы вкусить счастья без примесей? В любом случае - прячется оно за смертью. Внутри меня кладбище, где на каждой могиле крест (до памятника не доросла) и моя на то время фотография. Но если раньше было чувство, что иду я не туда и, быть может, вообще не иду, то сейчас наблюдаю спокойное движение: вперед, вширь, ввысь.

1. Несмотря на отсутствие у меня амбиций, за счет пинков Господа событийный прогресс имеется. Работаю уже год. Участвую со своими студентами в разных конкурсах и даже занимаю призовые места (точнее, занимают студенты). Успела побывать на концерте Земфиры: услышала "Гору", свалилась немножко в обморок. Гуляла в полночь по Старому Арбату. Пела арию на итальянском. Вернулась домой - в музей Марины Цветаевой. Полюбила другого. Жаждала в человеке вечности, а нашла лишь человека. И разлюбила. А как же я была тщеславна, тогда, перед очередными похоронами себя! Мир хотелось завоевать: смотрите, какая я прекрасная, самая лучшая! Если работать, то непременно руководителем. Глупость страшная! Вывести свое честолюбие на чистую воду, вытравить, отпустить его - нелегко. Наверное, надо дойти до ручки, стать одиноким и непонятым, насколько это возможно. Понять, что статус - явление навязываемое, социальное. Как я сказала коллегам на фуршете: "Самореализация и авторитет не одно и то же". Многие задумались о смысле жизни, как минимум. Я не хочу жить из-за общества. Я хочу жить из-за себя и на радость нуждающимся (именно во мне).

2. Любовь и деньги - две взаимоисключающие энергии. Денег нет (и это нормально). А что с любовью? Интересно, если можно было бы сравнить, то чего больше - любви ко мне или уже нелюбви ко мне? Скорее, любви, которая больше нелюбовь, чем любовь. Любви, которая не находит внешнего выражения, лишена вдохновения и желания завоевать, не признаю. Это сродни заниматься сексом молча и в темноте. Об удовольствии стоит лишь догадываться. Но легче считать, что чужая душа - потемки, и не лезть в иное нутро: целее будешь. Не считаю себя обласканной. Не чувствую себя любимой (и уже смирилась с этим - в положительном смысле слова "смирилась"). Изменилось то, что раньше я считала, что меня обязаны любить. И ждала-ждала-ждала. Сейчас я позволяю любить меня. Любите меня? Хорошо. Не любите? Хорошо. Значит, любите кого-то другого. Или полюбите. Любовь была, есть и будет, пусть не у меня. Важно наличие.

3. Как оказалось, отдавать не так уж страшно, даже наоборот. Отдавать не ради повышения самооценки, а ради счастья другого. Эти другие - мои студенты. Я рада, что они есть у меня, и надеюсь, они рады, что наши пути пересеклись. Не могу спокойно по городу пройти: везде студенты, здороваются, интересуются. Кто бы мог предположить, что я буду счастлива по такой причине! К парням особенное тепло - материнский инстинкт не дремлет, и вот я уже заботливая мама для шестнадцатилетних лбов: поучаю, помогаю, люблю. Отдавая, ты получаешь - уже в процессе самой отдачи. И тогда вообще разучиваешься брать. Не ждешь, не ищешь, не требуешь. Плывешь на спине, напевая песенку о том, как же все-таки хорошо плыть на спине.

4. Чтобы полюбить людей, их надо возненавидеть. Самые любящие получаются из мизантропов. Как четвертый эннеатип, утверждая равноправие (отсюда неприятие авторитетов), я стремлюсь к единению. Здесь, кстати, помогает то, что мне близка жизненная позиция поколения Зет. Ты можешь не любить общество, но можешь понять, что человечество - единый организм. И если ты два раза тонул, то где-то тебя дожидаются два корабля.

5. Я признала-таки, что являюсь поэтом. И стихи пишу совсем по-другому. Пытаюсь воспитать в себе волю, так называемое "ремесло". Осознанная жизнь - осознанное творчество. Не сравнивая!

6. И вообще приняла себя - такой. Ни хорошей, ни плохой. Точнее: и хорошей, и плохой. Хотя плохого во мне все меньше и меньше. И как-то нормализуется все вокруг, встает на свои места. Ты - это твоя внутренняя правда.

7. Если и стремиться к чему-то, то только к свободе, потому что очень часто у другого человека стоит цель свободу твою ограничить. Винить его не стоит. Просто держи свободу крепче. Делай, что хочешь, и пусть все думают, что хотят.

8. Не хочешь читать - не читай. А если хочешь, выбери книгу исходя из внутреннего совета, лучше несколько из разных жанров, и читай параллельно. Нет ничего зазорного в том, чтобы оставить крупную сумму в книжном. Я много читаю. И еще больше - не читаю.

9. Пару месяцев я не ем мясо. Стала видеть ясные сны с обилием приключений, что и не упомнишь все. Из последних. Купалась в морской заводи. Толпа людей, много детей. Вода теплая. Я ныряю с берега. А после иду по улице бедного города, кажется, в Индии, и ведет меня женщина. Иду к шаману, который живет в зеленом шатре. Я еще с мужем развелась, и тот шлет мне подробности своей личной жизни, и так мне больно. В другом сне летала над ночным мегаполисом, мужской голос расспрашивал меня о чем-то, а я говорила, что устала и хочу уйти с работы. Еще летала - в ту ночь было полнолуние - над улочками города, похожего на наш, залетела в дом к пожилому мужчине и там уснула. Утром приезжают его дети, и я убегаю. Никак не могу улететь. После понимаю, что летать можно только ночью. В доказательство, что мы на самом деле вылетаем из тела, когда засыпаем, могу привести факт, что я уснула и поймала себя на моменте, когда открываю глаза и смотрю через занавеску в свое окно. Часто попадаю в иные миры, где вижу себя другую, только трогать себя нельзя, иначе можно все разрушить. Сны дают силы жить, как и всякого рода чудеса, основанные на ментальной связи и интуиции. Ты больше, чем ты.

10. Столь праведный образ жизни помог осознать, что я ведьма. Ведьма, которая отлично вычисляет других ведьм. Видит, знает, предсказывает. И молчит. Возможно, стрессы, связанные с отсутствием любви ко мне после утверждения обратного, сняли скорлупу обыденности. Истина приходит только к тем, кто не боится. Сил на страх не было. Пришлось не бояться. Не бояться, что примут за сумасшедшую. Осудят. Предадут в очередной раз. Пускай. Когда меня предают, предаю не я и проблемы точно не у меня. И тогда тысячи ангелов, живущие на конце иглы, сказали: "Наконец-то!"

Непривычно жить без боли. Непривычно, когда внутри не ноет, а глаза не ревут. Несчастному обычное счастье в тягость. Для него счастье в отсутствии отсутствия. Во сне Иисус спросил меня: "А что у тебя есть?" Иным словом, фиксация достатка способствует увеличению этого достатка. И, возможно, поймав себя на бетонных сваях спокойствия, мы обнаружим (создадим!) гармонию на всей Земле.

Разыскиваются герои

Не могу смириться, что лучшие покинули этот мир. Реальность могла бы от меня справедливо отказаться, потому что живу я не сейчас, а прошлыми эпохами. Неужели эти прекрасные лица - статные, слегка надменные, а порой до смеха простые - съела земля? Неужели мозг, перевернувший сознание современников, смешался с песком и был смыт подземными водами в неизвестном направлении? С фотографий и кинофильмов на нас смотрят те, кто были настолько выше обыденности, что общество решило запечатлеть их для истории в назидание. Возможно, переписка все еще хранит запах духов их любви, но любви этой нет и в помине. По каким углам искать подобных? Какие преграды стоит преодолеть, чтобы встретить хотя бы одного? Слишком зыбка теория переселения душ - слабо верится, что великий мог поселиться в одном из нас. Люди перестали обращать внимание на тех, кто выше. Разве что влюбленный задумается об этом, рассматривая ставшее родным лицо: "Ведь к этим глазам, щекам, губам прикоснулся сам Господь".

В современниках нет стати - ни внутри, ни снаружи. Стать - это оправданная уверенность в собственном превосходстве, осознанное достоинство и сила. Человек может строить заоблачные мечты, потакая амбициям, но силы в нем будет лишь на то, чтобы пройтись до магазина и обратно. Позиция "я стану героем, наблюдая за жизнью с дивана". И силы в нем нет не потому, что он дитя волшебного мира книг, а потому, что сила ему не нужна. Превосходство же ни коим образом не связано с высокомерием, даже рядом не стоит. Превосходство - это, скорее, знание своих способностей и желание поделиться ими с миром: все способности работают на мир, как ни беги от такой точки зрения. Если человек хорошо эрудирован, он будет применять эту эрудицию в жизни с благими намерениями и поймет, что обладает не только прекрасным умом, но и умением давать советы, не превращаясь в самовлюбленного зануду. Современному миру нужны осознанные строители, знающие, что, как и почему. И пусть это будет узкоспециальное достоинство - наверняка, мастер уже заглянул во все сферы, связанные с его профессией. Так и хочется повесить объявление "Разыскиваются герои".

Люди, построившие себя, в состоянии построить мир вокруг. Можно сказать, что, работая над собственной персоной, они тренировались и следующий этап как раз таки эволюция. Строить себя не означает наполнять себя знаниями, как глубокий сосуд - знания эти должны соответствовать конкретной модели развития. Разработать модель индивидуальной эволюции - первый шаг к новому миру. Кто-нибудь выразит протест, мол, человека формируют обстоятельства, и он отчасти будет прав, правда, забыв упомянуть кое-что важное. Человек мыслями формирует обстоятельства - кто верит в это, кто не верит. Чуть реальнее: обстоятельства формируют человека так, как он этого хочет. Захочет сделаться слабее - потеряет силу. Захочет воскреснуть - и расправит из огня крылья. Судьба человека не то что в его руках - она в его желании что-то с ней делать, как вариант - взять ее в руки. Хотя человек может оправдать себя и в этом случае: "Я взял свою судьбу в руки и стоял с ней до тех пор, пока по плечу не постучал серафим".

Еще немаловажно видеть связь между прошлыми событиями и нынешними, между имеющейся информацией и полученной в данный момент, между всеми фазами собственного открытия. Видеть связь и делать выводы. Полученные выводы запоминать и, как вариант, записывать. Все, что висит в воздухе, должно быть сформулировано - без следования данному принципу модель развития вскоре сломается от избытка необработанного материала. Удобно, когда все по полочкам и то тут, то там ободряюще блеснет бутылка вина или виски. Можно расслабиться и без преследования совести.

Альбер Камю, творец моря и солнца

Номинация на Нобелевскую премию по литературе в 1947 (34 года), 1949 (36 лет), 1952 (39 лет), 1954 (41 год) годах - и ничего: "Да, талант. Да, вклад в литературу. Но молод, господа, слишком молод. Как же на нас посмотрят? Что скажут? Скажут, что мы каждому подающему надежды юнцу готовы премию дать? Ничего, опыта наберется. У нас уже опытные есть". Альбер Камю и не стремился во что бы то ни стало получить признанную всем миром награду: в записных книжках о ней ни строчки. Строчки же - о работе над собой, даже борьбе с собой на благо творчества: всем начинающим писателям стоит почитать записи Альбера Камю, узнать, что писателем не рождаются, что трудиться надо не меньше, чем пить и есть, что постоянные размышления и духовный поиск шлифуют не только жизненную - философскую, политическую, социальную - позицию, но и стиль. Великий человек не растет из-под земли, как гриб после дождя - великим человек становится. Вся жизнь Альбера Камю - тому подтверждение. Мальчик из бедного района подавал большие надежды как в учебе, так и в спорте, но мешал груз, который при рождении вручил ему Господь - семья: мать, дядя и бабушка. Не знающие грамоты и мучающиеся от постоянного нехватка средств, они мало понимали растущее чудо, для них он был, скорее, растущим грибом, который мог вскоре приносить постоянный доход. Но несмотря ни на что Альбер любил родных, особенно мать: ее он считал Богом, все произведения свои он мысленно посвящал матери. Если он и оправдывал свое существование в текстах, то только перед той, которая родила его в муках - об этом можно прочитать на первых страницах незаконченного романа Камю "Первый человек": закончить его помешала смерть. Найдя поддержку в редких друзьях и учителе, Альбер на страх и риск семьи решил учиться, учился он до самого конца, не переставая читать мировую, в частности русскую, литературу и отзываясь на полюбившийся текст то рецензией, то письмом, то цитатой в тетради.

Если хотите узнать что-либо о писателе - читайте о нем беллетристику. Если хотите узнать его самого - читайте его записные книжки. Благо, таких тетрадей у Камю наберется на целый том: сказывается склонность к рефлексии и активная мыслительная деятельность. Поначалу деятельность эта касалась созерцанию любимого северо-африканского - Камю родом из Алжира - пейзажа и детальному воспроизведению увиденного: истину, которая спасала бы от смерти, писатель видел в красоте, часто в красоте юного тела. Природа, архитектура, сильные мужчины и красивые женщины - вот что интересовало молодого Камю. Записи того времени изобилуют восхищением, часто направленным на Алжир и его внешние составляющие. Но помимо внешней стороны Камю изучал и типичного алжирца, типичного француза, после - типичного европейца, придет время, и он станет исследователем революционной русской души: о революционной России он напишет пьесу "Праведники". Это было не напрасным любованием юного сердца - Альбер все впитывал и ничего не забывал: вся информация, до последней крохи в виде алой герани на могильной плите, становилась частью того или иного труда. А творил он много: рецензии, публицистика, философские трактаты, разножанровая проза. Камю не любил безделье, не любил себя за это безделье, приходилось даже творить через силу, о чем он не раз сообщал в своих дневниках - будто чувствовал, что время на исходе, что отведено ему всего ничего и остановка будет равна смерти. Он словно говорил себе, подбадривая: "Работа, работа, работа - это все, что я могу дать этому миру".

На жизнь Альбера Камю легко ложится лекало жизненного пути почти каждого гениального литератора: первый этап - революция, авантюризм, страсть; далее - серьезность, внимание, человек; перед уходом - классика, традиция, простота. Такими были судьбы, например, Сергея Есенина (второй этап был первым, первый - вторым, но все же он пришел к классике), Леонида Андреева (что касается средств и тем), Бориса Пастернака (типичный представитель подобной эволюции) - каждый из них возвращался к первородному чувству прозрачности: темы, образы, форма. У каждого перед кончиной творчество становилось, как никогда, ясным - то была гениальная простота, к которой подсознательно стремится человек. Примером могут послужить рассказы Камю, опубликованные в 1947 году, и роман "Первый человек", рукопись - сто сорок четыре страницы - которого была найдена на месте аварии, унесшей жизнь автора. В последних работах мы не увидим политики и авантюризма, которые окрашивали ранние тексты Камю: если в них и встретится пейзаж, то он не будет описан с жадной страстью. Не увидим и нутра человека, израненного войной и уставшего от крови. Не встретим тяжеловесности и многоступенчатых логических рассуждений, которые часто можно принять за разговор с самим собой. "Классика, традиция, простота" - это гениальный финал гениального творчества: чувственные, на грани слез, тексты, относящие читателя к детству и простым истинам. Одной из таких истин может стать цитата из творчества другого автора "Человеку нужен человек" - в рассказах "Молчание", "Растущий камень", "Гостеприимство". Но у Камю не бывает лишь одного выбора, вариантов всегда множество - "Человеку нужна природа" ясно звучит в "Неверной жене". "Человеку нужна идея", - мысленно, так как без языка, протестует герой рассказа "Ренегат, или смятенный дух". И лишь Иона, герой новеллы "Иона, или художник за работой", говорит за автора: "Человеку нужен он сам. Как счастье мы находим в осознании собственного несчастья, так и объединение мы находим лишь тогда, когда ото всех уходим". По Камю, как это ни парадоксально звучит, только смерть учит нас жить. О смерти Камю думал и писал постоянно: он не боялся умереть, но искал смерти оправдание - так он отгонял ее постоянное дыхание в спину: часто о себе давала знать болезнь. Он боролся, как-никак он - человек бунтующий.

В 1957 году Нобелевскую премию Альберу Камю таки вручили, что стало для писателя огромной неожиданностью. В своей речи он практически не говорит о себе, ему важны идеи и народ: он - представитель своего народа, он изучает народ и пишет для него. В отличие от типичного лауреата, Камю не считает премию личной заслугой и жаждет разделить ее с собратьями. Но слава утомительна - это Альбер понял еще задолго до мирового признания. Нет, она не утомительна, она - пустяк, о котором и думать не стоит. Возможно, писатель надеялся, что найдет с наградой чуть больше понимания, но ошибся: последнее интервью, которое он дал за несколько дней до гибели английской прессе, содержало ответы того, кому если что и нужно, так только уединение и свобода. Вероятно, это было замаскированное "Я устал". Он, как и его герой Иона, залез под потолок и стал писать самый родной сердцу роман - для себя, для семьи, для уже ушедшей мамы - "Первый человек". В нем он погрузился в детство, смеялся и плакал - с собой же, только маленьким. Так Камю - наверное, самый безусловный гений из прозаиков - желал понять, кто он есть: мальчик из бедной семьи до конца дней своих или тот, кто имеет право говорить о себе. О себе, а не революции, гильотине или нерадивой Европе. Потому что было что сказать: философская концепция, энциклопедические знания и уникальная судьба.

Три года назад - мировая литературная премия: казалось бы, о чем еще можно мечтать? Но Камю мечтал, мечтал не о новых творческих высотах, о другом - вернуть умершую мать, быть с ней почаще, решиться все-таки признаться: "Я люблю тебя, мама". Мечтал вернуться - в старый Алжир, от которого мало что осталось: жизнь шла вперед и кроила природу и архитектуру, а в перерывах между строительными работами забирала родных и знакомых. Все чаще он встречал лица, не похожие на тех, о которых любил грезить в своих эссе. Улицы детства уже мало походили на улицы "Первого человека". На любимое море хотелось больше смотреть, чем нырнуть с разбега и рассекать мускулистыми руками соленую гладь. Если море и скучает сейчас, то только по Альберу Камю - творцу лета и льющегося на влюбленные головы солнца

.

Кристина Лужина

Бортовое: "бесшумная" эволюция

Кажется, я разучилась писать о себе. В рассказах если о себе, то еле заметная капля. В эссе если о себе, то эмоциональные знаки препинания и авторская модальность. В стихах разве что о себе, да и то со сложным шифром, не для этой планеты, наверное. Интересно и горько, что на вопросы из разряда "Как дела?", "Что нового?" зачастую отвечаю, не затрагивая личного плана. И собеседники удивляются: "Вы опять не о себе". Я - Бог, который говорит обо всем, кроме себя. Разве у Бога есть личная жизнь? Разве Бога любят? Разве Бога слушают? Обычно Бога хулят, проклинают или подвергают распятию - "отличная" перспектива и судьба.

Наверное, я достигла того уровня абстракции, когда любое суждение - а размышление о жизни своей содержит суждения - кажется смешным. Каждая суета проходит мимо. Я не могу понять, зачем описывать в дневниках дела суетные, если ты не Чехов или Бунин. Все, что связано с гением, важно: письма, заметки, обрывки, даже список покупок. Гениальность - моя религия. Если бы у гениальной литературы была икона, я бы поставила ее у изголовья и молилась бы ей каждый вечер. Не потому, что я отрицаю иные иконы в лице святых и Господа. В Бога я верю. Но Бог предоставил мне выбор, кому отдать свое сердце. С одной половиной играет кот. Другая - в руках у классиков литературы. Ничто более не посещает мои мысли: улыбка коту (и через секунду расцарапанные руки) и книги, которые в любом случае связаны с иконой моей веры. Я ждала на Новый год Деда Мороза, а пришел Аскетизм.

Не отрицать, а уйти. Я именно ушла. Обратилась к тому, что дает силы выжить именно мне. Поначалу было трудно. Трудно следить за последствиями Ухода: люди перестают с тобой общаться, дружба испаряется, будто ее и не было, ты не в курсе событий и моды, точнее ты не в курсе ничего. Информация если и поступает, в голове не остается - тотчас забывается: можно сказать, моему "диску" нужна свободная память, и в памяти этой не должно быть хлама и стороннего негатива. И если сравнивать мои мысли - те, которые были два-три года назад, и те, которые есть сейчас - можно увидеть, что исчезли многие "шумы": многословие, эгоизм, наивность, неуверенность, слабость. Нет ничего невозможного - сила мысли имеет мышцы, и их реально подкачать.

Как это сделать? Читать сначала три книги параллельно (например, художественную литературу, беллетристику и научное исследование), после сменить тактику: выбрать то, что хочется почитать - то, что поможет в развитии и доставит удовольствие. Для меня это был нон-фикшн об известных людях: Камю, Ницше, Раневская, Чехов, Бунин. Перерыв - Нил Уолш. На очереди - Куприн и Андреев. Логика должна быть обязательна: так будет известно, о ком читать дальше. Камю ценил творчество  личность Ницше. Раневская - давно встречалась с ее афоризмами, захотелось узнать о ней - незаурядной и гениальной - больше. Чехов связан с Раневской театром и "Вишневым садом" конкретно. Бунин - друг Чехова. Андреев и Куприн - друзья Бунина. Параллельно пишу эссе, чтобы оставить литературное в памяти. Это не мешает читать статьи на эзотерические и психоаналитические темы, а так же знакомиться с тем, что попадается на глаза. Мои главные одержимости: гениальность, безумие, психические патологии и болезни, эволюция и самосовершенствование, жизнь и литература конца 19 - начала 20 веков, постпостмодернизм. Пишу стихи, эссе, рассказы и просто тексты, как этот: важно, что все они разные по характеру, и это тоже помогает развиваться как гибкости мышления, так и стилю. И самое главное - работа над духом, которая не прекращается ни на секунду. Я как-то призналась, что учусь сейчас больше, чем в университете. Причина проста - я друг сама себе и хочу обогатиться/воспитаться. Другие попытки потерпели неудачу - все они были связаны с людьми.

Задумалась: столько знаю на испанском песен, а самого языка не знаю. Слушать одно удовольствие, даже мысли бегают быстрее. Будучи маленькой, я даже пыталась его учить, но выучила больше латынь - до сих пор знаю кучу фраз на латинском. Кажется, в шестом классе дело было. Надо подружиться с испанским - а вдруг во мне умерла знойная испанка?

Download Juanes Regalito for free from pleer.com