О чтиве насущном

Чтиво есть не только в литературе,

оно есть везде: в работе (порабатываю, то есть гоняю мух и чаи),

в любви (полюбливаю, то есть вспоминаю и даже письма пишу),

в религии (держу пост, но ругаюсь матом) и др.

Я, в отличие от многих филологов и лингвистов, являющихся ортодоксальными славянофилами, принимаю заимствования в русском языке по двум причинам: некоторым, если не всем, современным вещам переводной эквивалент все же не найти; заимствованное слово не лежит в русском языке, как кирпич на дороге, оно всегда русским мышлением обыгрывается, обстругивается, расширяется. "Интернет" сокращается до "инет" (для удобства произношения), со временем в разговоре появляется форма множественного числа "интернеты", обладающая яркой коннотативной (оценочной) семой. Задумайтесь, чем отличаются фразы "В интернете сидишь?" и "В интернетах сидишь?" При возникновении новой словоформы меняется и словоупотребление. "Интернеты" становятся "своими": "В интернетах своих сидишь?" Эти процессы происходят так быстро, что академики не успевают их исследовать. Только они издают самый современный словарь, где с горем пополам фиксируют значения и нормы употребления (о произношении и речь молчит) того или иного нового слова, как возникает еще одна форма.

Я тут задумалась о том, что сознание современного человека можно исследовать по потенциальными семам, то есть узким значениям слова, проявляющимся в конкретной коммуникативной ситуации. Я не стану брать пример из художественного текста, где автор "солнцем" может назвать "луну" и наоборот, а возьму слово, известное всем: "сеть". Основные толковые словари дают 4 значения слова "сеть", и значения "интернет", "онлайн" и "социальная сеть" отсутствуют. Академическая наука фиксирует то, что уже устоялось, и не хочет двигаться вперед, а между тем, стоит ей только выглянуть из зоны комфорта, как перед взором распахнутся все истины современной жизни.

Можно, конечно, сказать, что русский язык, принимая в себя заимствования, пухнет, как на дрожжах, но именно этот процесс заставляет ленивое русское мышление работать. Русское мышление как часть русского менталитета находится, начиная с 1991 года, в крайне агрессивной среде. Законы жизни превратились в законы выживания (капитализм). Открылся железный занавес, и в страну хлынул поток зарубежной культуры (глобализация). Россияне думали, что они одни в мире, а оказалось, что есть и другие, и некоторые из них - совсем противоположные. У нас выбили из рук портрет Ленина, и руки наши теперь пусты. Правда, иногда они все же берут всякую дрянь в виде фастфуда или гламурного журнальчика. Но поднять взятое выше голов, как было с портретом вождя, никто не осмеливается.

Еще несколько лет назад все работали на страну, а теперь нужно работать на себя (точнее - думать, что работаешь на себя, а на самом деле работать на страну). Все читали одни и те же книжки, а теперь читают только то, что нравится (а всем нравится одно и то же). Все боялись пикнуть против государства, а теперь пищат (но уже в тюрьме). Культура, которая была в императорской России целью, а в СССР - средством пропаганды, в современной России стала времяпрепровождением. Нынешние писатели делают упор на содержание (развлечение, а иногда развлечение в виде страдания) и никак не заботятся о форме. Язык русской литературы стал в прямом смысле этого слова "вульгарным", то есть народным, понятным для каждого. Я не утверждаю, что это полностью плохо. Литература должна быть доступной. Только какая литература? Поэзия? Или, может, все-таки публицистика? Доступная для каждого поэзия - это не поэзия. Поэзия - это вершина недоступности. Это Олимп - для демоса. Мы не взойдем на Олимп, но можем поймать его отражение в ночном озере. Поэзия - это не "два плюс два равняется четырем", это "два плюс два равняется пяти". Всегда есть неизвестная величина, приращение смысла, которое и является целью конкретного стихотворения. Теперь в поэзию пихают настолько разные по стилю слова, что дар речи - художественной - теряешь. "Отче" с "цунами", "серенада" с "агентурой", "хук" с "помилуй мя". И это я лишь взглянула на тексты одной известной поэтессы. Это вам не постмодернизм, который извращает все, что вращается, это женская поэзия, полная страданий и чувств.

Современные прозаики прознали, что народ, получив хлеба, требует зрелищ, и пишут теперь только то, что может потешить людское воображение. Поэтому сейчас так популярны фантастика и фэнтези (если ты пишешь что-нибудь другое, то в издательства даже не суйся (без денег)). Это не фантастика Лема и Стругацких и не фэнтези Гофмана и Кэрролла, которые меняют твое мировоззрение, так как имеют под собой глубокую философскую основу. Это так, чтиво для построения в голове новой картинки, потому что старая - российская действительность - порядком поднадоела. Картинку можно передать простыми словами, не надрывая писательский пуп и не выдавливая из слов гремучие реминисценции. Если встретите книгу, написанную на русском языке, которая в равной мере и словом и делом, то есть формой и содержанием, обогатила вас духовно, срочно присылайте ее название мне, и я либо докажу, что один из аспектов текста хромает, либо так же, как и вы, обогащусь духовно и поставлю этот шедевр себе на книжную полку.

Вчера ночью я ужаснулась от того, сколько в мире внешне красивых людей, не стремящихся к искусству. Видимо, до сих пор верю, что все в человеке должно быть прекрасно. А так, то оболочка покоцанная, то душа - подгрызенная. Истинно к искусству стремятся лишь единицы, ложно - многие. Вторые идут на выставку не потому, что зудит дух, а потому, что нужно показать платье или драгоценности. Первых же считают чудаками, безумцами, ботаниками. Обвиняют их в отсутствии сексуальной жизни. В отсутствии денег. Карьеры. Семьи. Патриотизма!!! А мы, может, только и выживаем каждый раз во вселенской борьбе добра и зла потому, что люди, нуждающиеся в искусстве, есть. Говорят, что "таких" - пять процентов. Выход в магазин за хлебом доказывает, что пять десятых.

Языком перестали любоваться. Тексты перестали смаковать. Что говорит о полном уничтожении писательского стиля как понятия (и замене его понятием "просто тараканы"). Проза Набокова - это игра с русским языком. Проза Цветаевой - рассматривание русского языка под микроскопом. Проза Леонида Андреева - сама плоть русского языка: кровавая и капающая на пол. Я требую у современности автора, которого не будет понимать большинство, но кто будет понимать родной язык тоньше всех!

Возможно, я несправедливо обвиняю современных писателей - прозаиков и поэтов - в вульгарности. Литературное чутье есть не у каждого. Боюсь, что это даже категория генетическая. Так давайте не будем называть это искусством. Искусство не уводит от реальности, оно показывает реальность сквозь грани божественного хрусталя.

Разыскиваются герои

Не могу смириться, что лучшие покинули этот мир. Реальность могла бы от меня справедливо отказаться, потому что живу я не сейчас, а прошлыми эпохами. Неужели эти прекрасные лица - статные, слегка надменные, а порой до смеха простые - съела земля? Неужели мозг, перевернувший сознание современников, смешался с песком и был смыт подземными водами в неизвестном направлении? С фотографий и кинофильмов на нас смотрят те, кто были настолько выше обыденности, что общество решило запечатлеть их для истории в назидание. Возможно, переписка все еще хранит запах духов их любви, но любви этой нет и в помине. По каким углам искать подобных? Какие преграды стоит преодолеть, чтобы встретить хотя бы одного? Слишком зыбка теория переселения душ - слабо верится, что великий мог поселиться в одном из нас. Люди перестали обращать внимание на тех, кто выше. Разве что влюбленный задумается об этом, рассматривая ставшее родным лицо: "Ведь к этим глазам, щекам, губам прикоснулся сам Господь".

В современниках нет стати - ни внутри, ни снаружи. Стать - это оправданная уверенность в собственном превосходстве, осознанное достоинство и сила. Человек может строить заоблачные мечты, потакая амбициям, но силы в нем будет лишь на то, чтобы пройтись до магазина и обратно. Позиция "я стану героем, наблюдая за жизнью с дивана". И силы в нем нет не потому, что он дитя волшебного мира книг, а потому, что сила ему не нужна. Превосходство же ни коим образом не связано с высокомерием, даже рядом не стоит. Превосходство - это, скорее, знание своих способностей и желание поделиться ими с миром: все способности работают на мир, как ни беги от такой точки зрения. Если человек хорошо эрудирован, он будет применять эту эрудицию в жизни с благими намерениями и поймет, что обладает не только прекрасным умом, но и умением давать советы, не превращаясь в самовлюбленного зануду. Современному миру нужны осознанные строители, знающие, что, как и почему. И пусть это будет узкоспециальное достоинство - наверняка, мастер уже заглянул во все сферы, связанные с его профессией. Так и хочется повесить объявление "Разыскиваются герои".

Люди, построившие себя, в состоянии построить мир вокруг. Можно сказать, что, работая над собственной персоной, они тренировались и следующий этап как раз таки эволюция. Строить себя не означает наполнять себя знаниями, как глубокий сосуд - знания эти должны соответствовать конкретной модели развития. Разработать модель индивидуальной эволюции - первый шаг к новому миру. Кто-нибудь выразит протест, мол, человека формируют обстоятельства, и он отчасти будет прав, правда, забыв упомянуть кое-что важное. Человек мыслями формирует обстоятельства - кто верит в это, кто не верит. Чуть реальнее: обстоятельства формируют человека так, как он этого хочет. Захочет сделаться слабее - потеряет силу. Захочет воскреснуть - и расправит из огня крылья. Судьба человека не то что в его руках - она в его желании что-то с ней делать, как вариант - взять ее в руки. Хотя человек может оправдать себя и в этом случае: "Я взял свою судьбу в руки и стоял с ней до тех пор, пока по плечу не постучал серафим".

Еще немаловажно видеть связь между прошлыми событиями и нынешними, между имеющейся информацией и полученной в данный момент, между всеми фазами собственного открытия. Видеть связь и делать выводы. Полученные выводы запоминать и, как вариант, записывать. Все, что висит в воздухе, должно быть сформулировано - без следования данному принципу модель развития вскоре сломается от избытка необработанного материала. Удобно, когда все по полочкам и то тут, то там ободряюще блеснет бутылка вина или виски. Можно расслабиться и без преследования совести.

От пособника отжившей доктрины

Ответ на многие вопросы посетил мою голову. Но прежде чем его озвучить, нужно задать еще один - "Чем отличается современный культ личности от стиля мышления художника прошлых столетий?" Главное здесь не переступить черту, после которой желание анализировать превратится в снобизм. Постмодернистский и даже, в большей степени, постпостмодернистский культ индивидуальности, которая подразумевает под собой развивающуюся личность путем постоянного обмена со средой информацией и духовным опытом, избегает обращения к коллективному бессознательному и тем самым проигрывает мудрости, бывшей и будущей "на устах" у каждого гения. Проигрывает потому, что не вступает в борьбу с собой. Никто не захочет отказываться от интимного опыта, бросая его на костер под названием "вечность". Культ личности - это культ конкретной судьбы, плантационный сбор данных без модели анализа, после использования которой можно было бы одним глазком взглянуть на мысль, к которой обращался тот же самый Шопенгауэр. Как роман популярного автора превращается в список лейблов, так и стиль мышления современного художника становится хаотичной совокупностью коротких зарисовок. Это как читать книги, создавать тексты с их пересказом и ни разу не вдаваться в ассоциации и связи с тем, что было написано до. Как принимать жизненные события без поиска в них смысла - причины и следствия. Художник, оперирующий архетипами, главными составляющими коллективного бессознательного, будет казаться нынешнему жителю планеты Земля если не вором у великих, то пособником отжившей доктрины точно. Иным словом, близкий к гениальности творец не имеет никаких шансов. Наверное, именно поэтому начинать рассказ лучше всего - относительно современности - с описания бытовых подробностей без упора на цельность. Художественные детали, конечно, могут быть интересны своей оригинальностью, но без обобщения, подвода под результат будут выглядеть, как ворох трупов на поле боя. Если ты не молишься на отражение в зеркале, попробуй обратиться к другой эпохе, только боюсь, для этого тебе нужно будет, как минимум, умереть.