Лингвистическое отвращение

Вчера долго не могла уснуть. Читала книгу М.Томас «Исповедь социопата» (рецензия обязательно будет, потому что книга занятная) и наткнулась на предложение, от которого меня передернуло, как от электрошокера. Я долго пялилась в него, чувствуя, как растет лингвистическое отвращение. Думала, от чего же меня так тошнит? Слышу звон, да не знаю, где он. И поняла — на этой яблоне есть яблоко с червем.

«Однако в отличие от людей, лишенных моей генетической предрасположенности и стремящихся заполнить любовью пустоту существования, я испытываю по поводу своей ситуации лишь полное безразличие».

Все вас устраивает? Не подташнивает? Нет?

Во-первых, это перевод. Оригинальный текст я не читала, так что ошибка может содержаться в нем. Возможно, переводчик здесь ни при чем. Во-вторых, я не очень хорошо знаю английский, поэтому есть вероятность, что данное сочетание слов там приемлемо и никому глаз не рвет (а это просто калька). В-третьих, виновного я не ищу, мне как исследователю интересна сама — неправильная для русского языка — конструкция.

Сейчас полегчает.

«Однако в отличие от людей, лишенных моей генетической предрасположенности и стремящихся заполнить любовью пустоту существования, я испытываю по поводу своей ситуации лишь безразличие».

Действительно, лишившись одного слова («полное»), фраза стала менее благозвучной, но она, по крайней мере, выздоровела. Ограничительная частица «лишь» употребляется для выделения одного из череды других. В данном предложении частица выделяет «безразличие», потому что автор мог бы чувствовать, помимо него, что-то еще: «страх», «тревогу», «гнев» и др. Но существует «только»/«исключительно» «безразличие».

А теперь уберем вместо слова «полное» частицу «лишь».

«Однако в отличие от людей, лишенных моей генетической предрасположенности и стремящихся заполнить любовью пустоту существования, я испытываю по поводу своей ситуации полное безразличие».

«Безразличие» теперь не выделяется из ряда других чувств. Прилагательное «полное» усиливает «безразличие», переводя его в тотальную степень. Вдобавок автор выражает свое отношение к «безразличию» - он оценивает его и считает «полным».

Использование одновременно ограничительной частицы и «усилительного» прилагательного рождает в голове русскоязычного читателя нехилую такую рассинхронизацию: то ли фиксировать внимание на выделении, то ли на усилении. Выделение из череды усиленных явлений невозможно (звучит ужасно). В этом плане русский язык очень логичен: если выбирать, то что-то одно из чистого, никак эмоционально (коннотативно) не окрашенного. Субъективное отношение (отношение субъекта) к чему-то УЖЕ выделяет это из ряда других. Это яблоко красное, потому что человек заглянул в ящик, а там практически все яблоки зеленые. «Красное» - результат визуальной деятельности. «Вкусное» - результат жевательной (смеюсь). И то, и то — результат деятельности аналитической. «Полное безразличие» - тоже результат анализа. Автор заглянул в себя и оценил свое чувство, понял, что оно «абсолютное», «тотальное», «полное», то есть не вызывающее сомнений и примесей в себе не имеющее.

Надеюсь, сегодня усну быстрее.

О чтиве насущном

Чтиво есть не только в литературе,

оно есть везде: в работе (порабатываю, то есть гоняю мух и чаи),

в любви (полюбливаю, то есть вспоминаю и даже письма пишу),

в религии (держу пост, но ругаюсь матом) и др.

Я, в отличие от многих филологов и лингвистов, являющихся ортодоксальными славянофилами, принимаю заимствования в русском языке по двум причинам: некоторым, если не всем, современным вещам переводной эквивалент все же не найти; заимствованное слово не лежит в русском языке, как кирпич на дороге, оно всегда русским мышлением обыгрывается, обстругивается, расширяется. "Интернет" сокращается до "инет" (для удобства произношения), со временем в разговоре появляется форма множественного числа "интернеты", обладающая яркой коннотативной (оценочной) семой. Задумайтесь, чем отличаются фразы "В интернете сидишь?" и "В интернетах сидишь?" При возникновении новой словоформы меняется и словоупотребление. "Интернеты" становятся "своими": "В интернетах своих сидишь?" Эти процессы происходят так быстро, что академики не успевают их исследовать. Только они издают самый современный словарь, где с горем пополам фиксируют значения и нормы употребления (о произношении и речь молчит) того или иного нового слова, как возникает еще одна форма.

Я тут задумалась о том, что сознание современного человека можно исследовать по потенциальными семам, то есть узким значениям слова, проявляющимся в конкретной коммуникативной ситуации. Я не стану брать пример из художественного текста, где автор "солнцем" может назвать "луну" и наоборот, а возьму слово, известное всем: "сеть". Основные толковые словари дают 4 значения слова "сеть", и значения "интернет", "онлайн" и "социальная сеть" отсутствуют. Академическая наука фиксирует то, что уже устоялось, и не хочет двигаться вперед, а между тем, стоит ей только выглянуть из зоны комфорта, как перед взором распахнутся все истины современной жизни.

Можно, конечно, сказать, что русский язык, принимая в себя заимствования, пухнет, как на дрожжах, но именно этот процесс заставляет ленивое русское мышление работать. Русское мышление как часть русского менталитета находится, начиная с 1991 года, в крайне агрессивной среде. Законы жизни превратились в законы выживания (капитализм). Открылся железный занавес, и в страну хлынул поток зарубежной культуры (глобализация). Россияне думали, что они одни в мире, а оказалось, что есть и другие, и некоторые из них - совсем противоположные. У нас выбили из рук портрет Ленина, и руки наши теперь пусты. Правда, иногда они все же берут всякую дрянь в виде фастфуда или гламурного журнальчика. Но поднять взятое выше голов, как было с портретом вождя, никто не осмеливается.

Еще несколько лет назад все работали на страну, а теперь нужно работать на себя (точнее - думать, что работаешь на себя, а на самом деле работать на страну). Все читали одни и те же книжки, а теперь читают только то, что нравится (а всем нравится одно и то же). Все боялись пикнуть против государства, а теперь пищат (но уже в тюрьме). Культура, которая была в императорской России целью, а в СССР - средством пропаганды, в современной России стала времяпрепровождением. Нынешние писатели делают упор на содержание (развлечение, а иногда развлечение в виде страдания) и никак не заботятся о форме. Язык русской литературы стал в прямом смысле этого слова "вульгарным", то есть народным, понятным для каждого. Я не утверждаю, что это полностью плохо. Литература должна быть доступной. Только какая литература? Поэзия? Или, может, все-таки публицистика? Доступная для каждого поэзия - это не поэзия. Поэзия - это вершина недоступности. Это Олимп - для демоса. Мы не взойдем на Олимп, но можем поймать его отражение в ночном озере. Поэзия - это не "два плюс два равняется четырем", это "два плюс два равняется пяти". Всегда есть неизвестная величина, приращение смысла, которое и является целью конкретного стихотворения. Теперь в поэзию пихают настолько разные по стилю слова, что дар речи - художественной - теряешь. "Отче" с "цунами", "серенада" с "агентурой", "хук" с "помилуй мя". И это я лишь взглянула на тексты одной известной поэтессы. Это вам не постмодернизм, который извращает все, что вращается, это женская поэзия, полная страданий и чувств.

Современные прозаики прознали, что народ, получив хлеба, требует зрелищ, и пишут теперь только то, что может потешить людское воображение. Поэтому сейчас так популярны фантастика и фэнтези (если ты пишешь что-нибудь другое, то в издательства даже не суйся (без денег)). Это не фантастика Лема и Стругацких и не фэнтези Гофмана и Кэрролла, которые меняют твое мировоззрение, так как имеют под собой глубокую философскую основу. Это так, чтиво для построения в голове новой картинки, потому что старая - российская действительность - порядком поднадоела. Картинку можно передать простыми словами, не надрывая писательский пуп и не выдавливая из слов гремучие реминисценции. Если встретите книгу, написанную на русском языке, которая в равной мере и словом и делом, то есть формой и содержанием, обогатила вас духовно, срочно присылайте ее название мне, и я либо докажу, что один из аспектов текста хромает, либо так же, как и вы, обогащусь духовно и поставлю этот шедевр себе на книжную полку.

Вчера ночью я ужаснулась от того, сколько в мире внешне красивых людей, не стремящихся к искусству. Видимо, до сих пор верю, что все в человеке должно быть прекрасно. А так, то оболочка покоцанная, то душа - подгрызенная. Истинно к искусству стремятся лишь единицы, ложно - многие. Вторые идут на выставку не потому, что зудит дух, а потому, что нужно показать платье или драгоценности. Первых же считают чудаками, безумцами, ботаниками. Обвиняют их в отсутствии сексуальной жизни. В отсутствии денег. Карьеры. Семьи. Патриотизма!!! А мы, может, только и выживаем каждый раз во вселенской борьбе добра и зла потому, что люди, нуждающиеся в искусстве, есть. Говорят, что "таких" - пять процентов. Выход в магазин за хлебом доказывает, что пять десятых.

Языком перестали любоваться. Тексты перестали смаковать. Что говорит о полном уничтожении писательского стиля как понятия (и замене его понятием "просто тараканы"). Проза Набокова - это игра с русским языком. Проза Цветаевой - рассматривание русского языка под микроскопом. Проза Леонида Андреева - сама плоть русского языка: кровавая и капающая на пол. Я требую у современности автора, которого не будет понимать большинство, но кто будет понимать родной язык тоньше всех!

Возможно, я несправедливо обвиняю современных писателей - прозаиков и поэтов - в вульгарности. Литературное чутье есть не у каждого. Боюсь, что это даже категория генетическая. Так давайте не будем называть это искусством. Искусство не уводит от реальности, оно показывает реальность сквозь грани божественного хрусталя.

Развитие у студентов логического и творческого мышления на уроках русского языка и литературы

Доклад на областном собрании преподавателей русского языка и литературы в средних специальных учебных заведениях (21.02.2017). Стаж педагогической деятельности - 1,5 года.

"Логическое мышление - это вид мыслительного процесса, при котором человек использует логические конструкции по отношению к готовым понятиям. Оно необходимо при принятии решения, когда требуется проанализировать, а после применить (исходя из результата анализа) ранее полученные знания". "Одна из главных задач логики как науки - определить, как прийти к выводу из предпосылок и получить истинное знание о предмете размышления, чтобы глубже разобраться в нюансах изучаемого предмета мысли и его соотношениях с другими аспектами рассматриваемого явления". Ключевое слово во всем этом лексическом массиве - "размышление".

Из школы учащиеся приходят в среднее специальное звено обросшими примитивными привычками и не умеющими на занятии дать объяснение не то что бы своим действиям, касающимся предмета, но и своему поведению в целом. "Я так делаю, потому что нас так учили", - говорит студент. "Ты понимаешь, зачем ты это делаешь? Понимаешь, как один этап вытекает из другого? Видишь у своих действий цель?" - спрашиваю я, но в ответ получаю лишь скупое пожимание плечами. Как мы можем требовать от учащегося выполнения предметных заданий, если у того не сформированы первичные навыки анализа? Что уж говорить, если студент не может объяснить, зачем ему нужна гениальная русская литература. Тем более, если тот - будущий механик. Мой ответ: "Если механик, то не значит, что не человек. Но если человек, то не значит, что Человек".

"Творческое мышление — это мышление созидающее, дающее принципиально новое решение проблемной ситуации, приводящее к новым идеям и открытиям. Новая идея — это новый взгляд на взаимосвязи и взаимозависимости явлений". Как я уже сказала, учащийся держится за привычки, то есть установившиеся модели, навязанные старым и притом чужим мышлением. Учебный процесс превращается в подобие написания исследовательской работы в вузе: "Возьмите материал из разных источников и скомпилируйте. Ничего придумывать не нужно, а то не дай Бог совершите открытие!"

Многие студенты не могут смириться с тем, что история и литература - два взаимосвязанных предмета. Что изучая историю, нет да и затронешь литературу, а изучая литературный процесс, обязательно возьмешь исторический контекст. Объясняя то или иное литературное явление, я всегда даю исторические справки. Так мы обогащаем знания сразу по двум предметам. Говорю "мы", потому что студенты обязательно скажут такое, чего я раньше не знала. Допустим, чтобы понять причину появления Серебряного века, необходимо окунуться в революционный, бурлящий противоположными идеями фон. Отсюда и обилие литературных течений. Допустим, чтобы оправдать эмиграцию, связанную с приходом советской власти, необходимо затронуть политику, вспомнить, что ранее поэты были за свободное творчество, "искусство для искусства" и, по логике, любая навязанная идеология была такой философии чужда. Иным словом, мы изучаем историю, чтобы знать, в каких условиях творили наши великие классики.

Складывается ощущение, что сознание современного человека становится похоже на таблетницу с множеством ячеек, где содержимое одной ячейки никогда не затронет содержимого другой. Но если все же присмотреться, в стенах можно заметить отверстия.

На своих занятиях я не различаю разные виды мышления. Не распознаю, что вот здесь мы развиваем логику, а вот здесь мы учимся творить. Происходит это не потому, что у меня какие-нибудь когнитивные нарушения, а потому, что основная творческая деятельность человека - это создание мысли, а мысль не создашь, не воспользовавшись логическими законами. Таким образом, на своих занятиях я связываю несколько понятий, показывая тем самым, что не все в жизни плоско и однобоко (точнее, что в жизни вообще отсутствует изолированность, настолько все пересекается). Все мои методы основаны на сопоставлении и сравнении, поиске сходства и отличий и формировании результата в виде вывода, который обязательно сопровождается субъективными, порой очень интересными, ремарками.

РУССКИЙ ЯЗЫК

МОРФОЛОГИЯ

В начале изучения морфологии преподаватели обычно дают классификацию частей речи, которые, собственно, делятся на самостоятельные и служебные. Дело это скучное. Схемы и списки - что тут может быть интересного?

Недавно студентка спросила меня: "А помните морковку, которая грустная и лежит за шкафом?" Услышавший ее мог бы решить, что это шифр. На самом деле это была история, которую мы сочинили коллективным трудом на первом занятии по морфологии. Мое основное правило - никогда не отказываться. И если студент решил сочинить рассказ про морковку, значит, рассказ будет про морковку, а не какой-нибудь огурчик.

Существительное - "морковка" (инициатива студента). Половина группы сразу оживает - сейчас будет интересно. Прилагательное - "грустная". Глагол - "лежит". Наречие - "давно". Категория состояния - "(ей) одиноко". Служебные части речи. Предлог - "за" (шкафом). Так мы попрактиковались на всех частях речи. Тот же способ я применяла, когда мы изучали классификацию синтаксических единиц. Темой тогда был вред курения.

Когда объяснение доходит до междометий, я опрашиваю студента на последней парте, какого-нибудь отпетого хулигана. Естественно, тот не знает, что такое междометие и примеров привести не может. Мы разыгрываем сценку. "Представь, что ты идешь по улице, а под ногами гололед, - рассказываю я. - Очень скользко. Ты падаешь. Что, кроме нецензурной брани, польется из твоих уст?" Студент отвечает: "Буду охать и ахать". На доске в этот момент пишутся междометия "ох", "ах", "ой". Можно привести сразу несколько сценок - на каждое междометие. Данная логика объяснения материала заимствована из учебников для младшего школьного возраста, но на студентов последних парт работает только она.

ТИПЫ И СТИЛИ РЕЧИ

Как нам известно, типы и стили речи - это весьма обширная тема, требующая серьезной практики. Заучивание многочисленных признаков того или иного стиля не вдохновляет даже меня. Но логику определения, к какому типу и стилю относится текст, сформировать все-таки нужно. И я начинаю студентов вдохновлять.

Опять же, совместными усилиями мы начинаем творить художественное. И действительно, в результате нашей деятельности появилась история, достойная публикации в детском журнале.

Если в прошлой истории фигурировала морковка, то в данном случае на арену вышел листик. Точнее, не вышел - он просто висел на дереве и шелестел свою историю. В повествовании мы задействовали глагольные формы. В описании, естественно, преобладали эпитеты. Рассуждение привело к тому, что мы стали анализировать, почему у листика невеселое настроение. Выдвинули несколько гипотез. Дальше - больше. История развертывается, потому что в качестве фона выступает научно описываемая осень. При помощи повествования в рассказ входят несколько дополнительных персонажей (дерево, веточка), которые активно участвуют в сюжете. Веточка пишет статью в журнал, где поднимает вопрос, а так ли благоразумен последний на дереве листик? Дерево предъявляет веточке объяснительную, в котором дано описание поведения листа. Сам лист обижается на веточку, между друзьями происходит серьезный разговор. "А где же художественный стиль?" - спрашивают те, кто все же следил за развитием сюжета. Я отвечаю, что если оформить данную историю в форме рассказа (а получился целый детектив), можно вполне рассчитывать на публикацию.

На основе этой отчасти абсурдной истории студенты выполняли контрольную работу, в которой я предложила им так же, как тогда, составить несколько текстов (со всеми типами и стилями речи, не теряя общей логики), но уже с другими предметами: "ластиком", "кольцом", "лампочкой" и "радугой" (по вариантам). Специально были подобраны обычные предметы и явления. Я советовала вглядеться в лампочку, рассмотреть кольцо на пальце, потрогать ластик и вспомнить красоту радуги. Студенты стали задумываться, из чего все это состоит. Больше всего меня порадовал агитационный текст, призывающий покупать только те ластики, которые стирают не только карандаш, но и ручку, а так же история, когда радуга украла горшочек с золотом и развернулся целый судебный процесс. Кажется, радугу в конце оправдали.

ЛИТЕРАТУРА

СИМВОЛИЗМ

Руководствуясь схожей логикой, я дала студентам самостоятельную уже по литературе, в которой попросила их рассмотреть с точки зрения трех литературных направлений (реализм, сентиментализм и символизм) очередную забытую "повседневность", а именно - нашу ладонь. С реализмом было проще всего - студенты описывали внешнее и внутреннее строение: суставы, мышцы, кожу, ногти. Некоторые заметили грязь под ногтями, и тут мы уже коснулись натурализма. Что касается сентиментализма, формула тоже была проста: "За что вы поблагодарили бы вашу ладонь?" Один учащийся, наоборот, обвинял ладонь в том, что она копит на себе бесчисленное множество бактерий и поэтому похожа на пылесос. Но самое важное касалось именно символизма. Потому что, как выяснилось, студенты не знают, что может символизировать человеческая ладонь. С горем пополам некоторые вспомнили, что она может символизировать семью и вообще любое братство: "Отрежешь палец - будет больно, а вместе, будучи в кулаке, можно и ударить". Вспомнили, что ладонь показывает жесты: как приличные, так и не очень. Что можно изобразить пальцами одной руки знаки "круто", "мне нравится", "мне не нравится", "бутылка", "пистолет", "победа". Что есть православное троеперстие. И, наверное, самое главное - что для глухонемых пальцы это язык.

Продолжая изучать символизм, я так же приводила в качестве символов серп и молот (мужское и женское начало в Советской России), двуглавого орла (географическое и культурное положение России), медведя (положительные и отрицательные качества мужского начала современной России), березку (женское начало в современной России) и матрешку (символ деторождения). Студенты сразу определили, что матрешка - это еще и глубокий философский символ, символ бесконечности. В дополнение я нарисовала фрактал. Познакомила группу с новым понятием. Далее мы рассмотрели несколько видов креста: католический (божественное и земное), переходный между католическим и православным (с табличкой наверху, символ жертвы) и православный (с перекладиной внизу, говорящей, как вариант, что одни попадут в Рай, а другие - в Ад). На одном из занятий я затронула символику цвета, а в целом - вопрос относительности. Попросила посмотреть иным взглядом на символику черного и белого цветов. И действительно, группа начала мыслить творчески. Прозвучал ответ, что белый цвет - кричащий, экстравертный, не преданный, а черный, наоборот, верный, скромный и глубокий. Так мы, как утверждали символисты, бежали по множеству ассоциаций, дабы попасть в Царствие Небесное.

ЭКСПРЕССИОНИЗМ

Сущность экспрессионизма я объясняла на одной из самых дорогих в мире картин - "Крике" Эдварда Мунка. Студентам она была отчасти знакома, потому что маска из фильма ужасов "Крик" срисована с данного полотна. Вопросов у меня было два: "Почему этот человек кричит?" и "Почему этот человек вовсе не человек?" Для начала был взят исторический контекст, то есть Первая мировая война. Логика нас привела к кровавому закату. Появилось предположение, что это существо лишь отдаленно напоминает человека потому, что вот в такое существо превратился современный человек - с подачи цивилизации. Существо, кричащее от ужаса современного бытия, от кровопролитной и, что самое страшное, бессмысленной войны. Это кричало отчаявшееся человечество.

АКМЕИЗМ

Литературные направления "символизм" и "акмеизм" изучались в сравнении. Как-никак акмеизм и появился потому, что символизм некоторых поэтов не устраивал и те решили создать течение противоположное. В процессе сопоставления поднимался гендерный вопрос. Если символизм ставил во главу искусства Прекрасную Даму, Музу, Святую Софию, Мировую Душу, то акмеизм боролся за мужественный взгляд в лице Адама, который, по их мнению, был первым в мире поэтом. Студентов удивило, что итальянский футуризм вообще призывал к насилию над женщинами.

За основное утверждение акмеизма я взяла цитату Осипа Мандельштама: "Любите существование вещи больше, чем саму вещь, а свое бытие - больше, чем самого себя". Так, в процессе оживленной беседы, мы выяснили, что существование вещи состоит не только из материального наличия данной вещи в действительности, но и из ее истории от создания до уничтожения. В качестве примера я привела ручку, которую недавно нашла на полу. Все увидели, что она ценна не только потому, что кто-то имеет патент на ее изобретение, но и потому, что даже у нее есть своя бурная жизнь: купили - писали - сломали - потеряли - нашли. Человеческое же бытие состоит не только из темной, по мнению акмеистов, физиологии, но и неповторимых перемещений в пространстве, то есть судьбы.

ПРОЗА

Что касается творчества отдельных авторов, совместно мы изучали Бунина, Куприна и Андреева. Пользуясь уже полюбившимся методом, сравнивали авторский слог и проблематику. Читая рассказы один за одним, студенты поняли, что каждый автор обладает своим уникальным языком. Что Бунина ценили за ностальгию по золотому времени, Куприна - за лаконичность сюжета, а Андреева - за то, что тот убеждал, что до звания человека надо еще дослужиться.

Данная форма занятий приносит свои плоды. Если в первом семестре студенты не могли построить самое простое размышление, то во втором уже каждый готов вступить в обсуждение. Творческие личности вдохновляются размышлениями о сути поэзии и начинают писать стихи. А те, кто пишут стихи втихомолку, начинают свои стихи представлять общественности.

Как только не приходится заинтересовывать студенчество, когда в аудитории русского языка и литературы нет ни компьютера, ни проектора, ни интерактивной доски. Да и мел - и тот плохо пишет.

Преподаватель русского языка и литературы

Творцы делятся на две категории: "я сделаю этот/твой мир лучше", подразумевая мир, в котором мы живем, и тот, что находится внутри человека, и "я сделаю свой мир лучше", когда создал творение - и стало легче на душе, больше ничего не нужно. Российские авторы радеют за мощь русского языка, но никто не пишет так, чтобы эта мощь была видна. Поэт, почему меня от стихов твоих не трясет? Почему я ни разу не воскликнула "о, отличная находка! надо же было такое придумать!" Почему я слышу сочетания "божественный рай" и "завести с осенью любовный роман", от которых лицо мое превращается в старую картофелину? Неужели российский поэт - это тот, кто недоволен нынешним положением вещей, поэтому сам Бог велел накатать сатиру на обилие иноземных слов в нашем языке (интересно, как бы мы называли компьютер по-русски? "чудо-машина"? только вот кажется, "машина" - тоже не наше...) или, будучи пятидесятилетним мужчиной с пузцом, выть о том, как ворковали на лавочке в 1981-м, что даже смех берет, потому что очень уж напоминает репертуар группы Ласковый Май? Не знаю, какие заветы могут дать нынешние поэты начинающим - на "а ведь все наши ушли..." далеко не уедешь. Но говорить, что все плохо (потому что все действительно плохо), большого ума не надо, а ты попробуй творить добро.

Съездила, называется, в другой город на собрание литературного объединения местных "творцов". Конечно, были неплохие тексты (слава Богу, я могу судить в силу профессии, а то ведь у нас доказательство компетенции подавай), но вряд ли от них можно зажечь лампочку. Сила слова осталась разве что в цитатах, которые принято вешать над доской в кабинетах русского языка и литературы. Все воспевают Россию-матушку по умолчанию, будто в Раю живем. Ни одного критического замечания. Чаадаев считал, что тот, кто Отечество критикует - любит его истинной любовью, а не слепым патриотизмом, от которого нафталином несет. Известный факт, что патриотизм - идеология современной России. Все, что не о России, не замечается (я плавала в литературных конкурсах - знаю). А может, у нас переворот в сознании творческого человека? Может, мы открыли с ноги дверь в мировую культуру? Как россиянин узнает об этом, если в его уши со всех экранов твердят: "Наша страна - лучшая страна на Земле"? Словно к войне готовимся, честное слово. Так и вспомнишь СССР с его идеологией невозможности высказаться против. "Надо... Надо... Надо", - только и слышишь. А что сделано? Сделано СЕЙЧАС. Снято гениальное кино? Написаны гениальные романы? Почему творческому человеку хочется из родной страны бежать без оглядки? Да все просто - познавательные модели, необходимые для впитывания культуры через знакомство с произведениями искусства, у молодежи не формируются. И чем дальше в глушь - тем больше "пох".

Я преподаю в глуши и временами испытываю такой кризис, будто оказалась на острове с папуасами. Пытаюсь жечь глаголом сердца людей, взываю к совести, к традиции (скрепя сердце говорю, что Россия сильна прошлым, и мысленно добавляю: "и только прошлым"), даю образец (на переменах читаю, а не жую, как мои коллеги), составляю эклектичные лекции (все беру из головы, а не с листочка). А получаю что? Косые взгляды коллег, дополнительные обязанности (всякие мероприятия, в которых филолог ни гу-гу), звание странноватой бабцы. Иногда хочется выйти на перекресток и закричать: "Заберите меня отсюда!!!" Из города - страны - планеты. Эпохи! Благо, я не ради денег работаю (зарплата - 8 000 рублей, когда наши уборщицы получают 10 000), а то бы было еще досаднее. Очень не хочется думать, что я - такая - не нужна.

Хочется думать,

что все впереди,

а то денег нет,

хоть в шлюхи иди.

Студент как-то сказал мне: "Не увольняйтесь, а то без вас скучно будет". "Ну, я хотя бы шут хороший", - ответила я, преподаватель русского языка и литературы, с улыбкой.

Те_перь_я (07/08.09.)

У СТАРОСТИ НЕТ СИНОНИМОВ

Есть такой тип лица: появляется на том улыбка, и человек уже не человек больше, а истинная суть своя, белая и ангельская. Именно поэтому таких людей хочется вечно смешить: щекотать, придумывать дурацкие шутки, кривляться на позор себе, забрасывать картинками со зверятами (самые выигрышные это, конечно, коты). С улыбкой исчезает и последний десяток лет - у кого-то, определенно, больше: человек снова ребенок, именно таким его видела любимая мать. Душа, спрятанная глубоко из-за навязчивого одиночества, которое, кстати, может послужить очередным поводом для творчества в ночи, из-за вороха будней - где суббота, а где среда - кто их, черт возьми, разберет?, из-за сидения всю ночь - от творчества отказаться - в глухом кафе с одним бокалом до "как же жалко, что ты наступило" утра, начинает светиться: улыбаются глаза - без лукавства, больше похожего на "что мне еще стянуть?", без "не всматривайся в мое лицо, оно никогда не выражает то, что внутри". А ты видишь - вот она, ткань души твоей, на холодной от перебирания осенних дней ладони. И надо ли что-нибудь еще?

Мне дали паззл с типичным рисунком в абстракционизме. Хмыкнули мыслью "Ты знаешь, что делать" и скрылись в темном углу. Наверное, это особого - великого - рода насмешка: давать собранный кем-то - и пусть это даже сам Господь - паззл с недостающими составляющими, и ты смотришь на пятитонные мешки собственных вариантов - стоят в другом углу - и думаешь: "Тысяча чертей, это ведь абстракционизм, а в живописи я дуб, дилетант, каких сыскать. Нельзя ли было просто пристрелить?" И теперь, что ни вечер, то попытка заткнуть мозаичные дыры; и теперь, что ни вечер, опускаются руки - я сделала все, что могла. Я даже отказалась от предположений - настолько данный процесс невыносим. Логика решает все, чувства заказали по алкогольному коктейлю; отличная у меня все-таки компания: логика тащит на себе всех, пока эти "все" пьют на всю ниточку-катушку. Наверное, это заслуженная усталость - сколько недель еще кланяться в ноги будущему?

У меня ничего не осталось, кроме любви, и среди участников есть такой персонаж, как русский язык. Когда начинаю думать о нем, сводит от восхищения и несправедливости мысли: Венеру забыли, Венера моет полы в супермаркете, Венера пошла в проститутки. Не знаю, есть ли любовь сильнее. Вдруг решите полюбить меня - знайте, стучащая вселенная к русскому языку так просто не сдается. Это корень таланта, корень моего ежедневного счастья, корень настоящих отношений: буду целовать колени твои даже после смерти. Надеюсь, у души есть губы.

Всегда кажется, что этот, который в данную минуту пишу, пост - последний, что, как только закончу, рухну (как же я люблю это слово!) на пол и, как в одной из глав, никто не найдет причину гибели: "Была слишком не нужна", - с усмешкой скажут. И все. И не будет ни "Вы гений", ни "Вы говорили, что можно мотивировать вас своим сердцем? Сейчас достану. Подождете?" А мое не справляется и уже стучит через раз, напоминая стареющего музыканта: сколько еще продлится эта старость, одинокая жизнь в забытьи?

Если бы меня было двое, если бы я читала собственные тексты со стороны, я бы любила, я бы снесла первую штормом взбесившейся души, которая не меньше океана, я бы говорила без остановки - ну, разве что с перерывами на болезненный сон, в котором тоже говорю-говорю, - я бы использовала все методы и средства, чтобы заполучить-схватить-не_отпускать, я бы проникла в голову, сердце и сосуды, в каждый уголок творческой души, в каждую мысль и в каждое желание: или полюби тоже, или убей. В любви этой не будет пресловутой - истертой любовными романами - нежности; она согласна только на смертельную любовь, любовь, от которой умирают. И это не громкие слова в половине шестого утра - уверенный такой шепот.

АКТ НЕ РУХНУВШЕГО СОМНЕНИЯ

В последнее время напоминаю себе Льва Толстого, хотя до уровня этого великого человека мне, как минимум, пять столетий. Начну плести предложение, и не поймешь, где начало и где конец. Кто-то может подумать, что все специально, мол, посмотрите, как я умею, мол, послушайте, как скрипят мозги ваши. Совсем нет. Так я мыслю, так я совершаю любовный акт (звучит еще пошлее, чем акт сексуальный) с синтаксисом: у кого-то мужчина/женщина, а у меня русский язык. И мы еще можем поспорить, кто в "этом деле" сильнее, но извращеннее, конечно же, я. Ведь читая собственные тексты (задумалась - а есть ли такое, когда читаю тексты других авторов? разве что - рассказы Набокова, и то не все), я испытываю литературный оргазм: кто не знает, что это такое, пусть спросит у меня. Падаешь на подушку, и дышать нечем от восторга, и все бы сделал для того, чтобы подобное длилось вечно. Наверное, поэтому уже давно не читаю чужую прозу: вижу одни несовершенства, и настроение портится от слова к слову. Никто не относится к языку, как к прекрасной женщине: любить - на руках носить - не останавливаться. И вроде бы руки тянутся к очередному шедевру русской классики, но все равно - не могу, всплывает красное окно "Есть большой шанс разочароваться, идеалист. Напиши-ка ты лучше свое". Как друзья говорят - "нетленку" ("Зачем ты споришь с глупыми? Ты ведь нас обижаешь, читателей своих. За время спора с кем-то могла бы написать еще одну нетленку"). Данный текст, конечно, не "нетленка", но вполне "читабельная вещица". Какой же этот абзац огромный. Наверное, у авторов, которыми данного вида абзацами злоупотребляют, не все в порядке с головой. Как и у тех, у кого в абзаце по одному сверхфразовому единству.

А теперь о том, почему являюсь фанатом слова "рухнуть". Для меня это слово одно из самых (другие пока не нашла) идеальных. Во-первых, фонетическая оболочка похожа на падение, разрушение, словно сыпятся камни. Во-вторых, лексическое значение сильно окрашено эмоционально, то есть "упасть интенсивно". В-третьих, имеется большая метафорическая подоплека: "рухнуть сердцем", "настроение рухнуло". В-четвертых, идет наложение русской ментальности на лексему - "рухнуть" не "упасть", здесь видна широта души русского человека, желание "к чертям", в том числе и рухнуть. В-пятых, очень яркая картинка, когда используешь данный глагол. В общем, знайте, что, если использую в тексте эту лексему, то мысленно облизываю пальцы, ее напечатавшие. Сейчас вспомнила слова преподавателя по филологическому анализу (лучшему предмету на факультете): "Только о таком знаке препинания, как точка, можно прочитать целую полуторачасовую лекцию". Думаю, что точка была бы счастлива, что нельзя сказать о студентах. И от меня - "если бы знаки препинания были материальны, я бы повисла на точке и зарыдала от определенности".

Еще я отказываюсь. От всего, что услышала. От всего, что узнала. Потому что не в силах нести это дальше. Пусть будет именоваться сомнением, пусть рухну в глазах собственной веры, пусть мое поведение будет абсурдным - к черту! Все шаги сделаны (ноги у многоножки кончились), сижу на краю колеи, и впору начать курить, чтобы время занять. А время в последние дни совсем обезумело: за три-четыре дня столько на ментальном уровне случилось, будто минуло лет пять. Можно прозреть, а еще - можно устать.

СТАРЕНЬКИЕ: МЫСЛИ И Я

От отсутствия интернета я, старенькая - без макияжа и в драном халатике, читаю старенькое, а именно твиты начала 2013 года. Времени, когда все завертелось-закрутилось. Решила самые в хорошем смысле убийственные выписать, дабы возвести в почет, которого у них не было (и не будет). В общем, снова пытаюсь. Во мне умерли (и не воскреснут) хороший афорист (а афоризмами надо учиться мыслить), хороший писатель и хороший человек. Празднуйте.

>>>

Самое лучшее в вашей актерской карьере - эпизод, когда вы сыграли собственную смерть.

Когда-нибудь меня спросят: "Почему вы пишете?", а я отвечу: "Пишу, потому что есть".

Мои гвозди созданы для того, чтобы их вбивали единственной пулей.

Я целую тебя губами того, кто целует тебя, а ты даже не подозреваешь об этом.

Можно на время, пока вы ругаетесь, я незаметно умру?

Когда жизнь начинает брать содержание из книг, чувствуешь себя в правильном мире.

Когда-нибудь у нас отнимут смерть, и мы будем слушать о ней легенды, затаив дыхание.

Одна из самых любимых фраз - "Отец уплыл в лодке один. Лодка вернулась без него". И так радостно, что автор ее - я.

Мама: "Когда будешь выступать на конференции, сделай что-нибудь, например..." 

Я: "Поднять плакат с надписью "Я за гейские браки"?"

Бабушка: "У нашей собаки что-то болит". 

Я: "Душа".

>>>

Перед полночью подремала около часа, пришла Она и сказала: "Не думай обо мне много. Пожалей меня", будто даже не словами, а мыслями. И, проснувшись, я все еще видела ее лицо перед своим. Было и растаяло. На сердце все такая же тяжесть, что ни вздохнуть, но что-то изменилось. У меня впереди целая ночь, чтобы понять - что. Я проснулась в горячке и так и не смогла продолжить сонный бег, уж слишком на кипяток похожи подушки. Сейчас - спустя полчаса - чувствую себя лучше, температура пришла в норму.

За окном почти полнолуние - видимо, осталось до него день или два, - сильный туман, одевший светило в покрывало - ночи на самом деле ледяные, даже окна плачут. Вижу, как в белой пелене спят дома, а между ними шагают те самые великаны из "Легенда о Гне и Москве", но никто их не заметит - разве что я - люди упали в сон. Падает с небосклона полночь - можно даже услышать шорох ее платья. А выше всех обезумела от любви Луна. Прыгнул на кровать кот, и вот я уже счастливейший в мире человек - с котом под боком. Перед сном мы даже прогулялись: я взяла его на руки и пошла в огород, как маленькому ребенку, говорила: "Смотри, тут капуста, в которой ты любишь прятаться. А это сено. Интересно? Да, оно шуршит под ногами. А это соседские собачки..." И Швондер внимательно слушал - кстати, за время моего отсутствия он отрастил себе живот! - так что все он понимает, просто сказать не может. На моих - видимо, очень теплых и комфортных - руках Швондер обычно начинает дремать - за выходные спал уже два раза: совсем ребенок. Сейчас лег на бок, подвернув ушко. Пытается уснуть. Но небо совсем светлое - как тут уснешь?