Развитие у студентов логического и творческого мышления на уроках русского языка и литературы

Доклад на областном собрании преподавателей русского языка и литературы в средних специальных учебных заведениях (21.02.2017). Стаж педагогической деятельности - 1,5 года.

"Логическое мышление - это вид мыслительного процесса, при котором человек использует логические конструкции по отношению к готовым понятиям. Оно необходимо при принятии решения, когда требуется проанализировать, а после применить (исходя из результата анализа) ранее полученные знания". "Одна из главных задач логики как науки - определить, как прийти к выводу из предпосылок и получить истинное знание о предмете размышления, чтобы глубже разобраться в нюансах изучаемого предмета мысли и его соотношениях с другими аспектами рассматриваемого явления". Ключевое слово во всем этом лексическом массиве - "размышление".

Из школы учащиеся приходят в среднее специальное звено обросшими примитивными привычками и не умеющими на занятии дать объяснение не то что бы своим действиям, касающимся предмета, но и своему поведению в целом. "Я так делаю, потому что нас так учили", - говорит студент. "Ты понимаешь, зачем ты это делаешь? Понимаешь, как один этап вытекает из другого? Видишь у своих действий цель?" - спрашиваю я, но в ответ получаю лишь скупое пожимание плечами. Как мы можем требовать от учащегося выполнения предметных заданий, если у того не сформированы первичные навыки анализа? Что уж говорить, если студент не может объяснить, зачем ему нужна гениальная русская литература. Тем более, если тот - будущий механик. Мой ответ: "Если механик, то не значит, что не человек. Но если человек, то не значит, что Человек".

"Творческое мышление — это мышление созидающее, дающее принципиально новое решение проблемной ситуации, приводящее к новым идеям и открытиям. Новая идея — это новый взгляд на взаимосвязи и взаимозависимости явлений". Как я уже сказала, учащийся держится за привычки, то есть установившиеся модели, навязанные старым и притом чужим мышлением. Учебный процесс превращается в подобие написания исследовательской работы в вузе: "Возьмите материал из разных источников и скомпилируйте. Ничего придумывать не нужно, а то не дай Бог совершите открытие!"

Многие студенты не могут смириться с тем, что история и литература - два взаимосвязанных предмета. Что изучая историю, нет да и затронешь литературу, а изучая литературный процесс, обязательно возьмешь исторический контекст. Объясняя то или иное литературное явление, я всегда даю исторические справки. Так мы обогащаем знания сразу по двум предметам. Говорю "мы", потому что студенты обязательно скажут такое, чего я раньше не знала. Допустим, чтобы понять причину появления Серебряного века, необходимо окунуться в революционный, бурлящий противоположными идеями фон. Отсюда и обилие литературных течений. Допустим, чтобы оправдать эмиграцию, связанную с приходом советской власти, необходимо затронуть политику, вспомнить, что ранее поэты были за свободное творчество, "искусство для искусства" и, по логике, любая навязанная идеология была такой философии чужда. Иным словом, мы изучаем историю, чтобы знать, в каких условиях творили наши великие классики.

Складывается ощущение, что сознание современного человека становится похоже на таблетницу с множеством ячеек, где содержимое одной ячейки никогда не затронет содержимого другой. Но если все же присмотреться, в стенах можно заметить отверстия.

На своих занятиях я не различаю разные виды мышления. Не распознаю, что вот здесь мы развиваем логику, а вот здесь мы учимся творить. Происходит это не потому, что у меня какие-нибудь когнитивные нарушения, а потому, что основная творческая деятельность человека - это создание мысли, а мысль не создашь, не воспользовавшись логическими законами. Таким образом, на своих занятиях я связываю несколько понятий, показывая тем самым, что не все в жизни плоско и однобоко (точнее, что в жизни вообще отсутствует изолированность, настолько все пересекается). Все мои методы основаны на сопоставлении и сравнении, поиске сходства и отличий и формировании результата в виде вывода, который обязательно сопровождается субъективными, порой очень интересными, ремарками.

РУССКИЙ ЯЗЫК

МОРФОЛОГИЯ

В начале изучения морфологии преподаватели обычно дают классификацию частей речи, которые, собственно, делятся на самостоятельные и служебные. Дело это скучное. Схемы и списки - что тут может быть интересного?

Недавно студентка спросила меня: "А помните морковку, которая грустная и лежит за шкафом?" Услышавший ее мог бы решить, что это шифр. На самом деле это была история, которую мы сочинили коллективным трудом на первом занятии по морфологии. Мое основное правило - никогда не отказываться. И если студент решил сочинить рассказ про морковку, значит, рассказ будет про морковку, а не какой-нибудь огурчик.

Существительное - "морковка" (инициатива студента). Половина группы сразу оживает - сейчас будет интересно. Прилагательное - "грустная". Глагол - "лежит". Наречие - "давно". Категория состояния - "(ей) одиноко". Служебные части речи. Предлог - "за" (шкафом). Так мы попрактиковались на всех частях речи. Тот же способ я применяла, когда мы изучали классификацию синтаксических единиц. Темой тогда был вред курения.

Когда объяснение доходит до междометий, я опрашиваю студента на последней парте, какого-нибудь отпетого хулигана. Естественно, тот не знает, что такое междометие и примеров привести не может. Мы разыгрываем сценку. "Представь, что ты идешь по улице, а под ногами гололед, - рассказываю я. - Очень скользко. Ты падаешь. Что, кроме нецензурной брани, польется из твоих уст?" Студент отвечает: "Буду охать и ахать". На доске в этот момент пишутся междометия "ох", "ах", "ой". Можно привести сразу несколько сценок - на каждое междометие. Данная логика объяснения материала заимствована из учебников для младшего школьного возраста, но на студентов последних парт работает только она.

ТИПЫ И СТИЛИ РЕЧИ

Как нам известно, типы и стили речи - это весьма обширная тема, требующая серьезной практики. Заучивание многочисленных признаков того или иного стиля не вдохновляет даже меня. Но логику определения, к какому типу и стилю относится текст, сформировать все-таки нужно. И я начинаю студентов вдохновлять.

Опять же, совместными усилиями мы начинаем творить художественное. И действительно, в результате нашей деятельности появилась история, достойная публикации в детском журнале.

Если в прошлой истории фигурировала морковка, то в данном случае на арену вышел листик. Точнее, не вышел - он просто висел на дереве и шелестел свою историю. В повествовании мы задействовали глагольные формы. В описании, естественно, преобладали эпитеты. Рассуждение привело к тому, что мы стали анализировать, почему у листика невеселое настроение. Выдвинули несколько гипотез. Дальше - больше. История развертывается, потому что в качестве фона выступает научно описываемая осень. При помощи повествования в рассказ входят несколько дополнительных персонажей (дерево, веточка), которые активно участвуют в сюжете. Веточка пишет статью в журнал, где поднимает вопрос, а так ли благоразумен последний на дереве листик? Дерево предъявляет веточке объяснительную, в котором дано описание поведения листа. Сам лист обижается на веточку, между друзьями происходит серьезный разговор. "А где же художественный стиль?" - спрашивают те, кто все же следил за развитием сюжета. Я отвечаю, что если оформить данную историю в форме рассказа (а получился целый детектив), можно вполне рассчитывать на публикацию.

На основе этой отчасти абсурдной истории студенты выполняли контрольную работу, в которой я предложила им так же, как тогда, составить несколько текстов (со всеми типами и стилями речи, не теряя общей логики), но уже с другими предметами: "ластиком", "кольцом", "лампочкой" и "радугой" (по вариантам). Специально были подобраны обычные предметы и явления. Я советовала вглядеться в лампочку, рассмотреть кольцо на пальце, потрогать ластик и вспомнить красоту радуги. Студенты стали задумываться, из чего все это состоит. Больше всего меня порадовал агитационный текст, призывающий покупать только те ластики, которые стирают не только карандаш, но и ручку, а так же история, когда радуга украла горшочек с золотом и развернулся целый судебный процесс. Кажется, радугу в конце оправдали.

ЛИТЕРАТУРА

СИМВОЛИЗМ

Руководствуясь схожей логикой, я дала студентам самостоятельную уже по литературе, в которой попросила их рассмотреть с точки зрения трех литературных направлений (реализм, сентиментализм и символизм) очередную забытую "повседневность", а именно - нашу ладонь. С реализмом было проще всего - студенты описывали внешнее и внутреннее строение: суставы, мышцы, кожу, ногти. Некоторые заметили грязь под ногтями, и тут мы уже коснулись натурализма. Что касается сентиментализма, формула тоже была проста: "За что вы поблагодарили бы вашу ладонь?" Один учащийся, наоборот, обвинял ладонь в том, что она копит на себе бесчисленное множество бактерий и поэтому похожа на пылесос. Но самое важное касалось именно символизма. Потому что, как выяснилось, студенты не знают, что может символизировать человеческая ладонь. С горем пополам некоторые вспомнили, что она может символизировать семью и вообще любое братство: "Отрежешь палец - будет больно, а вместе, будучи в кулаке, можно и ударить". Вспомнили, что ладонь показывает жесты: как приличные, так и не очень. Что можно изобразить пальцами одной руки знаки "круто", "мне нравится", "мне не нравится", "бутылка", "пистолет", "победа". Что есть православное троеперстие. И, наверное, самое главное - что для глухонемых пальцы это язык.

Продолжая изучать символизм, я так же приводила в качестве символов серп и молот (мужское и женское начало в Советской России), двуглавого орла (географическое и культурное положение России), медведя (положительные и отрицательные качества мужского начала современной России), березку (женское начало в современной России) и матрешку (символ деторождения). Студенты сразу определили, что матрешка - это еще и глубокий философский символ, символ бесконечности. В дополнение я нарисовала фрактал. Познакомила группу с новым понятием. Далее мы рассмотрели несколько видов креста: католический (божественное и земное), переходный между католическим и православным (с табличкой наверху, символ жертвы) и православный (с перекладиной внизу, говорящей, как вариант, что одни попадут в Рай, а другие - в Ад). На одном из занятий я затронула символику цвета, а в целом - вопрос относительности. Попросила посмотреть иным взглядом на символику черного и белого цветов. И действительно, группа начала мыслить творчески. Прозвучал ответ, что белый цвет - кричащий, экстравертный, не преданный, а черный, наоборот, верный, скромный и глубокий. Так мы, как утверждали символисты, бежали по множеству ассоциаций, дабы попасть в Царствие Небесное.

ЭКСПРЕССИОНИЗМ

Сущность экспрессионизма я объясняла на одной из самых дорогих в мире картин - "Крике" Эдварда Мунка. Студентам она была отчасти знакома, потому что маска из фильма ужасов "Крик" срисована с данного полотна. Вопросов у меня было два: "Почему этот человек кричит?" и "Почему этот человек вовсе не человек?" Для начала был взят исторический контекст, то есть Первая мировая война. Логика нас привела к кровавому закату. Появилось предположение, что это существо лишь отдаленно напоминает человека потому, что вот в такое существо превратился современный человек - с подачи цивилизации. Существо, кричащее от ужаса современного бытия, от кровопролитной и, что самое страшное, бессмысленной войны. Это кричало отчаявшееся человечество.

АКМЕИЗМ

Литературные направления "символизм" и "акмеизм" изучались в сравнении. Как-никак акмеизм и появился потому, что символизм некоторых поэтов не устраивал и те решили создать течение противоположное. В процессе сопоставления поднимался гендерный вопрос. Если символизм ставил во главу искусства Прекрасную Даму, Музу, Святую Софию, Мировую Душу, то акмеизм боролся за мужественный взгляд в лице Адама, который, по их мнению, был первым в мире поэтом. Студентов удивило, что итальянский футуризм вообще призывал к насилию над женщинами.

За основное утверждение акмеизма я взяла цитату Осипа Мандельштама: "Любите существование вещи больше, чем саму вещь, а свое бытие - больше, чем самого себя". Так, в процессе оживленной беседы, мы выяснили, что существование вещи состоит не только из материального наличия данной вещи в действительности, но и из ее истории от создания до уничтожения. В качестве примера я привела ручку, которую недавно нашла на полу. Все увидели, что она ценна не только потому, что кто-то имеет патент на ее изобретение, но и потому, что даже у нее есть своя бурная жизнь: купили - писали - сломали - потеряли - нашли. Человеческое же бытие состоит не только из темной, по мнению акмеистов, физиологии, но и неповторимых перемещений в пространстве, то есть судьбы.

ПРОЗА

Что касается творчества отдельных авторов, совместно мы изучали Бунина, Куприна и Андреева. Пользуясь уже полюбившимся методом, сравнивали авторский слог и проблематику. Читая рассказы один за одним, студенты поняли, что каждый автор обладает своим уникальным языком. Что Бунина ценили за ностальгию по золотому времени, Куприна - за лаконичность сюжета, а Андреева - за то, что тот убеждал, что до звания человека надо еще дослужиться.

Данная форма занятий приносит свои плоды. Если в первом семестре студенты не могли построить самое простое размышление, то во втором уже каждый готов вступить в обсуждение. Творческие личности вдохновляются размышлениями о сути поэзии и начинают писать стихи. А те, кто пишут стихи втихомолку, начинают свои стихи представлять общественности.

Как только не приходится заинтересовывать студенчество, когда в аудитории русского языка и литературы нет ни компьютера, ни проектора, ни интерактивной доски. Да и мел - и тот плохо пишет.

Преподавание литературы в современной школе

Для начала стоит сказать, что мое мнение никак не относится к общей ситуации в российских школах. Литературу я преподавала лишь в одной школе – лицее, поэтому могу судить только по данному образовательному учреждению. Что мы имеем на руках? Как всегда. Палку о двух концах.

Что же это за палка? Желание просветить молодежь в области литературы, точнее, русской классики, ведь зарубежная литература автоматически исключается из программы, что, кстати, весьма зря. Желание это – огромно! Оно заслуживает уважения, преклонения и прочих наград. Но палка имеет всегда два конца, противоположных к тому же.

Смотрим на один конец палки, допустим, правый. Что же видим? Предмет абсолютно теряется за авторитарным стилем преподавания и излишней харизмой учителя. Ученики акцентируют свое внимание лишь на том, как бы не вызвать гнев преподавателя, а то повернешься за шариковой ручкой, а потом в немилости ходить, минимум, неделю. Тяжело детям приходится. Учитель играет перед ним роль Господа, всезнающего, строгого, всемогущего. Он вообще играет роль. «Это все портит!» - крикнуть бы с последней парты, но нужна ли в школе революция? Лишь бы пережить, лишь бы прошла эта литература. Еще удивляемся, почему никто произведения к уроку не читает? Мотивация где? Опыт и звания учителя, безусловно, важны, но как выбрать правильную мотивацию? Авторитаризм не принимается учениками и не только ими. Молодые преподаватели гораздо демократичнее, и это приносит свои плоды. Ученики открываются по-новому, перестают быть зажатыми, начинают рассуждать на уроке. Стоит ли задуматься именитым преподавателям?

Левый конец палки нам говорит, что не все так плохо в преподавании литературы. Учителя имеют большой опыт, знают учеников, а главное – материал, причем не на сто, а на тысячу процентов. Пусть и под серьезным натиском, но ученики получают нужную информацию, грамотно составленную. Благо, русская классическая литература богата гениальностью.

Палка наша с ветками. Одна ветка – личность учителя. Другая – характер материала. Главное, что эти ветки равны. Материал может быть подобран гениально, но учитель – бесхарактерный, «серая мышь». Неудача. Может быть, наоборот. Учитель харизматичный, а материал состоит из кусочков, которые не воспринимаются и не запоминаются. Опять неудача.

Личность учителя. Стоит лишь сказать, что артистичностью злоупотреблять нельзя. За ней можно потерять смысл урока. Ученики будут обращать внимание лишь на манеру преподавания, а что им говорили, не запомнят. Демократичность, немного юмора, стойкость, терпение, лояльность, желание помочь, интерес к материалу, - вот он, коктейль успеха. Но только его недостаточно.

Характер материала. Тут «брезент» преподавания сильно провисает, если это касается зарубежной литературы. Почему бы не выбрать те произведения, которые будут интересны в определенном возрасте? Это не так сложно. У учащихся уже со школы должен формироваться литературный вкус. Если постоянно преподавать русскую классику, то можно вполне войти в колею однообразия, из которой будет сложно выбраться. Думаю, стоит признать, что русская литература – не идеал. В зарубежной литературе было гораздо больше литературных направлений, жанров, писателей. На филологическом факультете молодых специалистов учат этому разнообразию, от которого захватывает дух. Руки начинают трястись от осознания того, сколько же гениальных писателей подарило нам время, и тем более от того, что человек не в силах знать абсолютно всю литературу. Почему бы этот восторг не испытать ученикам? Почему бы не сформировать у них представление, что литература – это не тяжелые, огромные тексты, а глубина смысла, что проблемы в литературных ситуациях разных стран одинаковы, только форма различна?

И что же думают ученики? Им, безусловно, интересна литература. Не всем, конечно, но интересна. Только пугает своей однообразностью. Но это промах не литературы, а педагога. Можно же представить произведение в разных аспектах, найти темы, которые будут близки ученикам, заставить их поразмышлять над серьезными проблемами. Но авторитаризм, верность советским традициям, убивает желание что-либо делать, что-либо знать. Нам нужна свобода. И это обращение не только от лица учеников, но и от лица молодого специалиста. Может ли птица летать со связанными крыльями? Может ли человек играть на фортепиано со связанными руками?

Все изменится. Стоит лишь подождать. Неизвестно, сколько пройдет лет, но литература вернет себе должное место в умах молодежи. Надеюсь, я буду одним из участников этой эстафеты к освобождению. Надеюсь, не одна. Надеюсь, всю жизнь.