Литночь

Проза Толстой - наркотик. Не могу оторваться, а если отрываюсь, то только на то, чтобы зажать себе рукой рот и не разбудить никого восторженным воплем (и без того слыву - и плыву - безумной). Или на то, чтобы остановить слишком быстрое сердцебиение (обычно оно возле 60-ти топчется). Не остановлю - зафиксируют первую смерть от творчества Татьяны Толстой (книга будет у меня в руке, как у Марата - останется сложить дважды два). Или чтобы наконец-то нормально задышать, а то в зобу дыханье сперло и перья, черные в зеленый отлив, от озноба литературного ощетинились. Внутри что-то яростно, но тихо клокочет: то ли душа, родные сигналы в очередной раз поймавшая, то ли любовь к русскому языку, плавно перетекающая в любовь к русской классической литературе и русской самобытности, если уж взять лопату вместо совка. И клокот этот - эмоциональный, интеллектуальный, бессознательный - ничем не заглушить. Минут 20 прошло, а он - есть, где-то под ребрами, правым боком к сердцу. Как океан, в котором вдруг одномоментно запели все живущие в нем киты.

Большая стрелка мчится на встречу с маленькой - у цифры “один”, как у метро или торгового центра. Кот, отпетый бандюган, воплощение не только Али-Бабы, но и остальных сорока разбойников, вгрызается мне в ногу, одетую в связанный мамой следок. Когда Пащёнка (”пащёнок” в нашей семье - и возможно, что в диалекте вообще - это “подленький малый”) не было и его не приносили в пакете, на дне которого он, тощий и с больными глазами, болтался, я написала стих со строчками: “Охотник-кот залез на ствол: до птиц дорога длинная”. Кот еще не рождался (и не застревал в заборе, где его и нашли), а стихи о нем уже были - вовсю.

Бабушка еще зовет его “Стрикулист” (в том же диалекте - “шустрый малый”). Это самый русский кот из всех. Типичный: черно-белый, "носастый и голенастый". Тот, о котором все легенды и сказки. Не “достопочтенный хранитель дома, сливок бытия”, а мошенник и бандит, дорогие наушники в полночь однажды сгрызший. Быстро бегающий и быстро жрущий. Засыпающий - в прыжке.

“Крутится планета.

Спать пора планете.

Все уснут, а этот

Зашуршит в пакете,

Со стола на кухне

Фантики утащит

И с разбега рухнет

В приоткрытый ящик.

Там уснет, уставший

От забот и бега.

Наказанье наше,

Вроде оберега”.

Болтающий (на своем кошачьем), с нами постоянно пререкающийся, кусачий и нежный одновременно. Мужчина, сын и внук. Лежит вон на полу, пятки горячие вылизывает. Через минуту будет по клавиатуре скакать - этими же пятками.

Дом спит. Я - нет. Ничего не меняется за 28 лет. Выключены телевизоры, молчит радио. Изредка - то в одном углу, то в другом - раздается (так и просится “женский визг”, но - нет) женский храп (современная адаптация). Слева, под локтем - не поверите - мерный кошачий, почти детский сопот: скопытило, вытянулся в струну, ноги балеруна. Мне бы так засыпать - бежать куда-то, бежать, а потом бац и уже храпишь под кустиком. Никогда быстро не засыпала, ну разве что после бессонных марафонов - могла и в автобусе, и на паре, где только не. Помню, нам что-то говорят, на доске пишут, мел казенный тратят, а у меня, простите, дамы в кринолинах и руки у них белые-белые, будто пудрой присыпленные. Не зря на первом курсе узнали, что жизнь есть сон.

Под конец дня голова очищается от шелухи. Прошлое твое представляется голым и без прикрас: женщина смыла косметику и разделась. Хочется взять лупу и рассмотреть пушок на ее мягкой щеке - что-нибудь из детства. С ранящими душу подробностями. Деревня, вьюга, нищета. Везешь деревянные санки, нога проваливается в снег. На ужин - вареная свекла, а если повезет, то придут гости и, помимо водки, принесут колбасы и хлеба. Но так хорошо здесь, с поющими китами под сердцем. Здесь тепло и кормят вкусно, а там - голод и холод. Здесь я знаю, кто я есть, а там - девочка, грубая и от беззащитности озлобленная. Там - тьма, тьма и тьма, а под ней, как в аду, лед. Когда-нибудь я об этом напишу (и буду долго и громко плакать).

Я так же прерывала свое чтение только 2 раза в жизни: когда перечитывала дневники Камю и когда, опять же, перечитывала свою, сильную и больную, вещь. Читаю и останавливаюсь. Нет, нет, не могу дальше. В детстве смотрела в форточку на закат и ловила себя на желании кричать - от красоты. Текст - это тоже закат. Восход. Луна. Звезды. Солнце. Море. Горы. Водопад. Порою - самое гениальное - все вместе. Еще одно доказательство, что человек и Бог смотрят на одни и те же вещи, в одну и ту же сторону. И любят - все, что видят.

Домашние "хвосты"

"Твои мысли как поросячий хвостик", - сказала мама, пожала плечами и ушла. А я так и сижу в легком "хи-хи" - не знаю, то ли хохотать на всю квартиру, то ли прикрыть лицо рукой от изящности сравнения. Мои мысли, по ее оценке, трясущаяся розовая спираль от визжащего тела. Она часто меня в хорошем смысле шокирует - скажет так, что хоть стой, хоть падай: мама начинающего писателя является невероятно добродушным комиком. Я и сама шутить люблю: если за мной записывать (случаи и "остроумности" - за день), то можно вполне составить очень недурной рассказ на "посмеяться". А еще ведь, слушая мой голос и следя за мимикой, людей уносит далеко-далеко: недавно рассказывала сюжет то ли романа, то ли сценария, так человек отходил пару часов, настолько увлекся и проникся. И как же я рада, что мои "поросячьи хвостики" (мама, ну и скажешь ты тоже!") ценят: очень редко, но случается. Сейчас прочитала ей этот текст, та кивнула и сказала: "Да, как поросячий хвостик, а в конце - кисточка!" Я не выдержала и расхохоталась.

Кухня. Плов прямо из сковородки. За этим прекрасным занятием мама рассказывает, что хочет делать соседка на старости лет: проводить канализацию путем вставки в землю двухметрового бетонного кольца, а места во дворе - не развернуться, причем перед домом - канава. У меня вырывается: "Да ну, блять!" Закрываю рот рукой (матом дома никогда не ругалась), мама скромно так, опустив глаза: "Нельзя матом ругаться..." К двери подбегает кот - на улицу, то хочет идти, то не хочет: спрашивай у хрустального шара. И тут она кричит: "Ты пойдешь, блять, или нет? Ну, блядища!" Я поворачиваюсь к отчиму: "Это называется "матом нельзя ругаться"?" Тот качает головой, улыбается. Ржем все трое.

Хорошие выходные. Я бы сказала - степенные. Неспроста я почистила свою программу (пишу я не в WORD) для хранения текстов. Словно душу очистила. Уже - окончательно. Поболтала с Швондером (кот), потаскала его на руках, читая лекции о том, как же хорошо бегать по еще зеленой травке, погрелась в безразмерном плаще: ветер и солнце - в волосы. Болтала (очень долго) по телефону, хохотала. Ушла специально из дома, дома у матери очень большие уши. Ночью понесла кота под звезды, читала ему Мандельштама и Ахматову, и тот внимательно слушал - черно-белое чудо с ледяными ушами. Говорила: "Вот бы небо вместить в одну душу. Душу без грязи и зла. Думаю, это реально".

Заваривала чай, пела "Сon te partiro" на всю кухню, правда - припев в русском варианте. Время тянется очень медленно: проснулась в 6 утра, и день теперь кажется вечностью. Хотя - очень уютная и спокойная вечность, всем бы такую. Слушаю песни, а они разговаривают со мной - и люди не нужны. Всюду интересные фразы, даже смешно - будто подбрасывает кто, но уже привыкла. Всюду знаки (шепотом).

22:33

Очень многое в моей жизни связано с цифрами "2" и "3": "2" - вообще моя любимая (с детства) цифра (как и "6"), а вот с "3" еще интереснее - на спектакле я сидела в 3-м ряду на 3-м месте, а теперь живу в 33-ей квартире. Судьба? Еще люблю "13" - часто попадается (номер билета, номер вопроса - на экзаменах и зачетах), 13 сентября - день моего духовного (второго - по сути) рождения. В общем, не скучаю я в своих чертогах. Всегда есть о чем подумать. Мозг постоянно в работе, поэтому часто не могу уснуть - он-таки требует новой информации, ребусов, загадок, психологических "клубков". Он на самом деле ненасытный, а когда устает (после гигантской умственной работы), я в прямом смысле падаю и лежу, как парализованная - чуть ли не со слюнями изо рта, на кровати - отключаюсь на некоторое время. И это не потому, что мне надо занять время - от скуки, а потому что он жаждет, причем жаждет что-то из жизни, что-то оригинальное - на грани безумия, не нравятся ему чужие тексты - вот и пишу свои. Вроде не ворчит - доволен значит))) Просто помню, как во время учебы в университете я до трех часов ночи каждый день делала уроки (их всегда было много - даже Господь устал бы), подходила к дивану (а после - кровати) и падала на него лицом; так и засыпала. Весь первый курс прошел в депрессии и борьбе с холодом и крысами (я жила в съемном доме а городом), я заворачивалась в теплый халат, напивалась до бульканья ананасового сока и спала-спала-спала. Помню, всем советовала так лечиться от грустных мыслей - любимый сок и сон. Даже скучаю по такому экстриму.

Боже, сколько же у меня историй. Могла бы год говорить без остановки. А если с перерывами, то точно - до конца жизни.

Очень часто вспоминаю свои сны. Вспоминаю, потому что по ним живу. И был один из них с небольшим фильмом как раз таки о судьбе - о том, что главное не результат, который тебе может быть известен (из разных источников), а путь к этому результату. И что в моих силах его проследить - распознать ходы матрицы и ходы других людей. Не знаю, как в других случаях, но Фатум здесь помогает - участвуя в игре-плане Фатума, у тебя появляется что-то больше, чем обычная логика. Планета и астероид знают, что им не избежать столкновения - и это не несчастье, как можно сначала подумать; это счастье, потому что это Фатум, а они - в нем. Конечно, Логика нужна - хотя бы для того, чтобы доказать другим, что теория эта имеет основу: да, я очень часто вставала на место Господа и рассказывала людям, что да как, откуда и у чего растут корни. Для меня это, можно сказать, уже привычное занятие. Все лично мои истории - долгие. Сначала будешь истерить в поисках точки отсчета, а после решишь: "А зачем она мне? Она что-то даст?" Трудно жить, когда формально тебе ничего неизвестно. Хотя безумной слыть - одно наслаждение.

Топот и шепот

Запись от 24.08.2014: утро и ночь.

УТРО

Просыпаюсь от топота. Шагает мама, за ней - собака, дальше - кот вприпрыжку. Туда и обратно раз пятнадцать, мимо моей кровати. Я продираю глаза с криком: "Что тут происходит?!" Мать: "Вот, за мной все ходят!" Швондер учуял добычу и накинулся на мои руки. Отличные десять утра.

Зубной пасты в доме нет - пришлось идти за ней (если этот сморщенный - "там на два раза выдавить можно" - тюбик можно назвать зубной пастой) в баню. Ворчу: "Теперь буду привозить с собой пасту, мыло... Что еще? Порошок для посуды?" Из мыла, опять же, только хозяйственное (мы ведь даже не в деревне и не в тридцатые годы!): остальное (три разноцветных обмылка) покоится рядом с тюбиком. Мать, пользуясь моментом: "Надо землянику обобрать".

Забросила в рот пару ягод садовой земляники, нашла в тени Швондера. Тот поскакал по огороду и исчез в капусте: не зря семья зовет его "наш дурачок Кузя". До этого валялся в сырой от росы траве. Роса искрится на солнце бриллиантами, переливается - так свежо и спокойно. С ума сойти от гармонии. Иду назад, фотографирую кур. Мать (она везде и всегда): "Ты бы лучше травы им кинула!" Я: "Так мне ягоды собирать или траву рвать?!" Мать: "И то, и то. А как мы все делаем?" Я: "Хорошо. Руками буду рвать траву, а задницей - собирать землянику".

Взяла дуршлаг, сажусь собирать ягоды, как нападает Швондер. И так сто пятнадцать раз за все время моего прибывания в огороде. Более того, он падал боком на выброшенные ягоды и бегал с красной шерстью. Во время отдыха кота читаю в его черно-белую и, однозначно, наглую морду лекцию о том, как же хорошо лежать в опилках, да еще в тени - не на солнышке, смотреть на мух и бабочек, щуриться, красота!

Дома отчим с толикой радости сообщает: мать сняла пленку с новой иконы, купленной бабушкой. Бабушка накануне строго заявила: обложку не снимать. Но мама ищет приключений на свои деловые булки и пленку, конечно, выбросила. Бабушка пока на работе, а значит, мы живы. Мать ходит по дому в предвкушении пиздюлей и поет из мюзикла "Мулен Руж" "Они нарвались. Они нарвались..." Наблюдаю за ней и при каждой возможности "подкалываю". "Генеральша, я с тебя точно героиню напишу. Обещаю. У будет она у меня Земляника Евгеньевна," - говорю и прихлебываю чаем. "Сплошное Зощенко!", - заявляет та (книги она не читает вообще, Зощенко я ей читала сама, под "Пасхальный случай" ржали до слез всей семьей, потому что ПРАВДА) и прибивает самоделанной (еще при Ленине) мухобойкой уже сотую муху: и откуда они все берутся?

Господи, а ведь прошло всего три с половиной часа...

НОЧЬ

Собиралась поспать "надолго", а вышло часа на полтора. И теперь не могу уснуть - голова фантастически тяжелая и побаливает, и, чему я совсем не удивляюсь, страшно: шарахаюсь каждого шороха. Пробуждение случилось ровно в полночь (накануне случай: предположила раз, что проснусь в шесть утра; проснулась, лежу долго, на часы не смотрю, думаю "сейчас 6:04", гляжу на часы, а на них, конечно же, 6:04). Перед тем, как окончательно проснуться, мелькали различные техники письма (сама я не рисую в цвете), смешивание цветов, различные принты, перья, моток ленты; в общем, всякие модельерские штуки, которых я чужда. Стоит отметить, что перед сном я сочинила два стихотворения подряд, второе можно вполне отнести к религиозной лирике. И во сне читала еще одно (висело в пространстве) - ощущение, будто оно про знакомых людей. Запомнила конечную строчку первой части - "подвешенных жизней энтема" (anthema - патология (англ.)). Проснулась, и была дана череда слов, с частью которых я уже знакома: влет в искренность (название песни), восхождение (слово из другого сна), зачатие (часто попадается, можно отнести к знакам матрицы), изменение (тоже часто встречаю), изменчивость (зачем дано второе, похожее на предыдущее?), низвержение (громкое слово, его я перебирала как варианты слова из другого сна), отчаянье (мое обычное состояние), принятие (хорошее), самостоятельность. Спросила: "Будут еще слова?" И тишина. А до этого кто-то успокаивал, и несколько раз приказал: "Ответь!" Я: "Да отвечаю я! Что надо сказать?" Коротко: мы хотим помочь, мы ведем тебя, все будет хорошо, это обучение, ты духовный учитель и прочая, в том же духе. Опять я их застала во время процесса - такое уже второй раз происходит. Во время нашего диалога сильно болели вены на руках, запястья и пальцы. А после вообще прихватило где-то внутри, что я не могла вдохнуть. Вскоре отпустило. Теперь голова ужасно тяжелая, до тошноты. А ведь сначала была такая легкость - счастье. Еще мне показали один образ, и я ухватилась за него, потому что он был единственный реальный. Не придумывала, а просто возник перед глазами, и, можно сказать, я даже ему рада. Но до сих пор страх: а вдруг это всего лишь больное воображение? Вдруг ты - мое больное воображение? НО: я не собиралась писать стихов, пишу обычно в отдельном редакторе, а тут в заметках (что никогда не делала) на скорую руку, в каком-то бреду. Да я б себя уважать не стала, если б писала каждый раз ТАК. Причем во втором стихотворении заменила слово, а мне (откуда?), мол, какого хрена ты слово заменила, ведь то нужнее было. Я поставила "шар", что подходит по логике, а надо (кому-то) - "мир". Переписала на "мир". И вторая часть последней строфы звучит, как:

Колесо летит,

Грешен - Бог простит,

Роща шелестит,

Мир вращается.

Стихотворения очень простые. Такие я не пишу: чужой стиль с "судьбой", "людьми" и советами. Себе советовать в стихах? Господи, какая я слепая, ограниченная, слабая. Каждый раз в этом убеждаюсь. Бежать сломя голову хочется. Бросить все, а если принять (!) то, что случится в будущем, вообще можно сойти с ума, и не один раз. Господи Господи Господи, до сих пор не могу поверить, что ТАМ, на следующем витке, уже все происходит, а я в ЗДЕСЬ торчу. Таким образом, сегодня написала пост в блог (этот), три стихотворения ("Фото", "Судьбы", "Роща"), рассказ ("Любовь трамвайная") и эссе ("Не хватает"). Самый смех, что после перечитки эссе пробило на слезу, готова была даже рыдать, но удержалась. Очень редко плачу после своих текстов - можно пересчитать на пальцах одной руки. Решила послушать Joy Division.

Новый год в своей постели

Запись от 9 августа

Ч: Расскажи о себе.

Я: Моя любимая песня - "Гусеничный".

Ч: Ммм... Не знаешь, какие автобусы от тебя ходят, чтобы до вокзала доехать?

В Москву поедете? Что, телефонами торговать? (с) мой научный руководитель

Это всего лишь часть плана. (с) Return To Mono

Есть ли что-нибудь, что в моей власти? (с) Флер

Ты встречаешь Новый год в своей постели. (с) Чили

Я шелкопряд в твоем сердце, который плетет свои сети. (с) Chase And Status ft White Lies

Больше эпиграфов, суки! (с) Анна Ахматова

За окном почти полная Луна (может, она и полная, но ведь ее хрен же разберешь), небо чистое-чистое, светлое (каждую ведьму видно; особенно ту, которая голышом - да простит меня Господь), все давно спят (логично - на дворе НОЧЬ). Не спим лишь мы с Швондером (кот, мой мужчинка, самостоятелен и дичайше мил; по-семейному - Кузя). Тот сейчас бегал по клавиатуре, чуть не сшиб кружку с ледяным кофе (так облокотился на нее, по-хозяйски, словно я ее специально для его тельца поставила), дремал, укусив мой палец (детям нужны соски). "Он дурачок!" - сказали родители сегодня, а я в ответ: "Ему всего 4 года (по земным меркам). Что вы от ребенка хотите?" Под мои слова кот залез на стол, услышав шуршание фантика - кажется, он будет "дурастым" всю жизнь. О, вернулся. И мешает мне печатать - "здравствуй, ночь; самое время поиграть и побегать по дому, чтобы снести все к херам!" Холка в каплях от блох. Бьет меня мягкой лапой по пальцам. Кусает, да так, что я готова орать и ржать одновременно. Кажется, он выучил клавишу Backspace.

Сегодня ехали в электричке - Господи, это был целый фильм. С армянином, беженцем из Донецка (парни молодые) и китайцами (семья из 4-х персон), которые орали на весь (последний) вагон и ели огурцы. Нам же жрать нечего было, поэтому армянин поделился фруктами. Всю дорогу болтали с парнем с Украины: тот первый раз во Владимир ехал, к родственникам девушки. Помимо этого, старушки, которым под 80 и за, чуть не передрались: некоторые из них были очень назойливы. Но все началось с разговора, который завел мужчина, убивший, по его рассказам, 15 человек. На его вопрос "Кто ты есмь?", ответила, что писатель, а он: "Ну, все знаменитые личности сначала ездили, как все. Может, я буду говорить, что в одном вагоне со знаменитостью ехал". После пришли контролеры и турнули его за то, что с билетом что-то, и мы дружно перекрестились. Орали дети, одна импозантная женщина в районе 50 орала на китайцев, чтобы те заткнулись. Вагон был старый, пару раз за окнами хлестал ливень, и я сидела - в синем платье - под каплями. Пацан с Донецка работал на шахтах, после его мобилизовали на бомбежку собственного города, и тот решил бежать. Оставил семью там. Спрашивал: "А шахты у вас далеко?" Как же мы ржали... Там, на Украине, он собирал трупы при крушении боинга. Говорит, вонь была ужасная. Поражался, что в Москве все гораздо дешевле и что люди у нас культурные. Говорил, что украинские банки уже заранее знают о боевых действиях, их предупреждают, а кредиты разрешили не отдавать до января, поэтому, по словам парнишки, возможно, что через полгода что-то изменится. Еще я учила армянина и этого парня правильно произносить название моего родного города, куда я и ехала - "Су-дог-да". В общем, тоже поржали, а Тегран чуть не сломал язык.

"Зря я Цветаеву взяла. Тут целая книга жизни! - сказала я по приезду. - И все-таки я человек социальный..."

Уже которую неделю новогоднее настроение, и не только у меня. Вот поэтому главы о зиме пишутся легко: зимы требует душа. И не потому, что жара - а потому, что "все очень непонятно": фраза, которой можно охарактеризовать последние месяцы моей жизни. И чем дальше в лес, тем больше голографических дров. Еще поищи, какое полено настоящее.

Тут подумалось... Очень смешно наблюдать, как человек, который якобы дорожит твоим мнением и вниманием, с тобой усердно молчит, но почему-то отчаянно рвется к вниманию и мнению других, причем божится: "Не нужны мне эти люди!" Так какого, скажите, хуя вы бегаете и в людские лица заглядываете? Никогда не понимала и не пойму. И не хочу понимать - мерзость! Люди приходят - люди уходят. Мы должны отпускать людей - им нехорошо с нами. И будь ты дохуя гением, им с тобой станет скучно и они пойдут сосать пивасик и рыгать. Ну, что я могу сказать? ИДИТЕ.

Социальный дарвинизм - душа моя. Знаете, какое счастье находить свою точку зрения в науке, будь она даже мертва пару веков? Ненавижу демократию. Вот просто не переношу. Ебаное равенство - в нем корень зла. "Все равны. И Эйнштейн, и проститутка". Ну, вот что это? Что это, блять? Никакого равенства, господа. То, что вы вылезли из чрева матери, не обеспечивает вам любовь человечества. Рви, так сказать, задницу на флаги, и будет тебе счастье. И если ты пишешь хуйню, то прости: я не полюблю тебя, мы не можем быть вместе. И все наперебой высказывают свои смехотворные мнения, где ни капли объективности. Пример: "Так, я пишу пост о Земфире. Отлично, самое время рассказать, какого цвета у меня нижнее белье". Вот что это за х-у-й-н-я? Или я одна это вижу? Объективности мне, грамотности, гениальности наконец! Рычу Маяковским.

Знаете, все можно делать гениально, даже матом ругаться, даже пиво цедить. Я, например, могу покрыть высокоэтажно (особенно соседей), могу ужраться спиртным, а после страдать от похмелья - но это не будет лишено художественности. Я - красива. И все, что делаю - тоже красиво. Но если ты красив, а делаешь поделки на уровне первого класса, то задумайся: может, перестать переводить пластилин? Воспользуйся красотой внешней, будь моделью. Но не лезь в искусство. Хотя в последнее время искусство - это то, куда любят справлять нужду. И классики наши коллективно переворачиваются в гробах. Они заебались вертеться.

Так, о серьезном. Дабы не стать совсем материальной и не начать смотреть телевизор. Не знаю, писала ли я сюда или нет об этом: карты Таро - великие тролли. Я же гадаю. Это справедливое чудо: карты показывают все, вот прям все-все, и не скрыться ни от себя, ни от желаний своих. Мы тут придумывали свои карты с пошлыми и бытовыми названиями и их описания - это был финиш, конечно. И дабы поделиться магией, приложу к данному тексту несколько ну очень любимых карты, которые меня терроризируют (иначе и не скажешь). Можно даже в интернет не заглядывать, все и так понятно, что они означают. Самая красивая рисовка у Таро Таинственного Мира - о нашем либидо, так скажем ("Двойка Чаш" как раз из этой серии).

"Я одинок, и я ищу то место, куда бы я мог пойти, где все вместе и каждый хочет знать", - самая любимая фраза. Перевод, правда. А до этого: "Большое время разрушилось. Смотри, как исчезают звезды. Большое время разрушилось. Почему бы тебе не закричать?" Прекрасно. Кстати, в последнее время очень часто использую это слово: оно очень точное. Да и не хочется пестрить лексемами "вундербар", "вундершон", "толль", "прима" и проч.

И почему меня, такую, не любят?

02:32