Вот мне нравится...

Я нюхаю еду?!

"Вот мне нравится такой поворот..."

- Что она делает, черт возьми?! 
- Не обращайте внимание. Она гениальна.

У безумия тоже мохнатая рука.

Томики Чехова летят, словно пули. Даже тужиться не надо.

Ноль - это чистота.

Пустота создана для того, чтобы быть заполненной.

Реальность официально сделала "каминг-аут": призналась, что она померкла.

Нет ничего хуже, чем играть главную роль и просидеть весь спектакль на стуле.

Не догадывалась я, что сны у людей такие забавные. Качественно поржала.

Леонид Федоров - спонсор моего транса.

"Земфира и Рената Литвинова в твиттере читают только друг друга". Если бы в самом деле...

Живешь, пишешь, ни к кому не лезешь, ни на что не претендуешь, и тут внезапно "А мы за тобой следим! И нас очень много!" Мамочки мои. Тихий ужас.

Как я понимаю Алису из "Два в одном". Хочется говорить: "Какой ужас! Какой ужас!" и ржать без перерыва. Настолько все абсурдно.

Тихий некрашеный ужас. Коротко обо мне.

Боюсь, с такими темпами из носа скоро будет вытекать не кровь, а мозги.

"И тут..." - это как "Сашку Ермолаева обидели".

И тут до меня дошло, что безумие - это лишь прелюдия.

- И тут Господь посоветовал написать сюжет и жить по нему. Он знал, что я не буду против.
- Неужели такое вдохновение снизошло?
- На Него? Надеюсь.

Вокруг всё бешено крутится, все о чем-то говорят и куда-то бегут, а я сижу на стуле, в центре, смотрю на все это и повторяю: "Пиздец. Пиздец. Пиздец".

Не заметила секунду, когда проблемы переросли в щекотки.

Я готова стать совсем незнакомым человеком, чтобы наконец-таки понять себя бывшую.

Мне мало мозга для анализа того, что происходит. Не хватает клеток для анализа событий, для построения хотя бы каких-нибудь связей. Лежит куча паззлов, и тебе, не собирая, надо узнать, что же на общем паззле изображено. Так Лужин сходил с ума. В кавычках. Все считали, что он сходил с ума. А он не сходил - он понял замысел Господень, понял, что происходит и что он лишь пешка. Он разгадал строение событий и реальности и не мог это вынести. Господи, если это на экзамене попадется, меня ж за еретика примут. Так никто не думает. Все критики считают, что он с ума сошел.

Скучно быть смертным.

Кажется, что слово - это нить паутины. Еще немного и будет белый кокон, в котором можно переждать собственную смерть.

Сценарий... Пришлите хотя бы один сон на почту lady_absurd@inbox.ru (в конце-то концов), и я пришлю сценарий в ответ. Если, конечно, не смущает наличие мата в тексте. Мат убирать не стану... И какую публикацию имели в виду? В интернете его не будет. И если все же мне удастся послать вам его, прошу высказать правду-матку. Автор стерпит все.

Выпала из транса и погрязла в науке. Так что если молчу, то это не значит, что со мной что-то произошло. Как-никак надо закончить высшее достойно.

Спи, борись, твори: о личном

Как часто мы говорим "Пусть сраненькое, зато мое". А я - так всегда: когда защищаю эссе, которые ни во что не ставят, когда защищаю рейтинговые самостоятельные работы, написанные без подготовки, когда смотрю на свой блог, долго, серьезно, даже прищурившись.

"Что делать, если пустота внутри каждый день делится на два?". Я наконец-то, спустя полтора года, придумала блогу нормальное название и адекватное, связанное с ним, описание. Сраненькое, зато мое. Зато без упоения цитатами великих классиков. Кстати, в последнее время произношу свои фразочки с такой торжественностью, что все спрашивают, кто же из великих ее автор. И тут следует ответ (смеюсь внутри, но улыбка скрыта под плитой покерфейса): "Я!" Потом, конечно, хохочу.

О смехе. Ученые до сих пор не разгадали тайну происхождения смеха. Во-первых, смеемся только мы, люди. Во-вторых, это реакция организма. Реакция на что-то несвойственное ситуации, на то, когда что-то не оправдывает наши ожидания. Вот эти "что-то", "где-то", "кому-то" в данной гипотезе изобилуют. Мое курсовое исследование по литературе - об иронии в поэзии, там я как раз исследую иронические приемы (их превеликое множество). Вывод у меня такой: ирония всегда строится на противоречии. К чему ж я это? Ах, стоило мне привести по другому филологическому предмету привести пример из меганаучного текста об иронии, стало у преподавателя бытовать мнение, что я в этой области чуть ли не гений. Ай, ладно. Я веду к тому, что абсурд - это тоже противоречие. От абсурда нам смешно. Кстати, в исследовании тема абсурда тоже раскрывается. В физике любое вещество, меняя свои свойство, меняется окончательно в то, во что оно менялось на протяжении всего этого времени. НО! В жизни этот закон не работает. Вам, допустим, страшно уже продолжительное время. Вы сидите, трясетесь, смотрите на себя со стороны. И тут начинаете громко хохотать. Отчего, скажите вы мне? Отчего вода, замерзая, на пике своего замерзания превращается в огонь? Смех - это реакция не только на противоречие. Это отдых, если выражаться по бытовому. Поэтому я ржу. Часто. Несмешное для всех мне часто кажется смешным.

О, как же я люблю сама с собой устраивать хохотунечки. Напишу шутку - смеюсь. Родные уже привыкли. А вот на учебе было трудновато.

Мама (весело так, кивает на комп): Переписываешься?
Я (продолжая быстро печатать): Я не общаюсь с людьми. 
Мама (уходит боком): Ясно.

Снова вспомнила эту сцену и улыбаюсь, как последний идиот. Потому что мама у меня не человек, а рассказ Зощенко на ножках.

Я же о блоге говорила... Хочу отдельно поговорить о форме. Я действительно так мыслю. Это не поток сознания (да простят меня зарубежные классики), а более осознанная вещь. Части, которые стоят рядом, обязательно связаны между собой. Главный критерий для меня, в блоге и вообще в жизни - это художественность. Поэтому меня тошнит от субъективных высказываний на истертые до дыр темы (вот о чем я срусь с журналистами нашего факультета). Мещанством пахнут их "каждый человек носит маску, но нам стоит их снять, чтобы увидеть друг друга настоящими". Блевота уже подошла к горлу... Не могу даже придумывать что-то подобное - аллергия. Мещанство - это прошлый век, старье, это амбиции на высокое, но на самом деле примитивность, это обывательство в высшей степени.
Вот почему я отказалась читать Прилепина на семинар. Это не художественный текст, как и Сорокин, кстати. Я даже без понятия, что это.

Все должно быть красиво, а все, что красиво, не может быть ложью. Поэтому я пишу тексты, от которых меня не тошнит. Да, и еще: вторая противная авторская черта - это навязывание своей идеи. Читаешь художественный текст, и в каждом предложении, в каждом, видишь эту идею. Лучше недобор, чем перебор. И снова о красоте. Все, что я делаю, стараюсь делать качественно. Раньше - да. Халтуру давала читать без зазрения совести, но теперь понимаю с профессиональной точки зрения, что старые тексты - это халтура. И меня удивляет тот факт, что люди, публикующие халтуру, считают свои тексты не халтурой. Простите, но в каждой области есть специалист. И я вижу, что ваш текст - это халтура. Почему вы требуете Нобелевскую премию по литературе? Ох, тяжелая это тема. Остановлюсь на себе, нелюбимой.

Делай хорошо, плохо всегда получится... Вот действительно. Я хочу творить гениальное, но понимаю, что для этого надо прожить еще хотя бы лет пятнадцать. Для этого надо встретить много родных душ. Надо найти тех, кто сможет оценить по достоинству. Сказать "Это гениально!" Господи, что ж я хочу от всех, раз они не такие? Это стоит понять. И вот тогда, из слез, из темноты, выглянет самооценка и спросит: "Может, тебе я нужна?" И придется кивнуть, и придется пожать ей руку, заключая долгосрочный договор.

Если честно, вообще не представляю, как можно оценивать свое творчество. Я пишу сценарий, я на волне, я упиваюсь процессом, живу с героями, ем с ними, плачу с ними, потом заканчиваю писать сценарий. Смотрю на него и понимаю, что персонажи были лучшими друзьями, которых уже не вернуть. И так тоскливо становится, до желания уйти в запой. Смотрю на сценарий и хмыкаю. Хм... Хм.. Вот как его оценивать? Ну, сценарий. Ну, написала. Ну, трагедия вроде. Ну, смешные моменты есть. И тут твои слова заканчиваются. Текст - мое дите. Как я его могу оценивать? Оно - это часть меня. Хотя вот тут я бы и поспорила... Они стоят особняком. Раньше я их защищала, а теперь бросаю на ветер. Потому что они никому не нужны. Боже, детей, да на ветер?!

Я снова пришла к тому, что все, что я пишу здесь, читаю только я сама, от скуки. Я не могу не писать. И это даже не графоманство. Я мыслю. А когда не мыслю, задыхаюсь в прямом смысле. Серьезно. Начинается приступ: не хватает воздуха. И, конечно, пока я пишу, выпадаю из реальности. От этого никуда не денешься. Плюс печатание практикую. Плюсы есть. Вот. Никогда я не писала для кого-то. Один раз - для стенгазеты, на заказ, стих про налоги. Один раз в жизни. Если бы я была уверена, что меня читают, что то, что я пишу, ценят, я бы писала гораздо больше, гораздо качественнее (надеюсь).

Я отчаянно наблюдаю за собой, за тем, как я куда-то качусь, придерживая на ветру кепку. Куда? Зачем? Но качусь с большой скоростью, в полной темноте. Кто меня встретит? Да и встретит ли? Да и нужно ли, чтобы кто-то встречал?

Я - это мысли. Мысли свои я очень ценю. За возраст себя ценю еще. И все.

И вот только не надо записи сравнивать с Розановым. Во-первых, он религиозный философ. Во-вторых, он составлял свои "Опавшие листья" из бумажек, которые выбрасывал в корзинку. В-третьих, логики там кот наплакал, хотя все очень интересно. Как же мне его жалко. Гений умер от голода. ГЕНИЙ, а не какая-то там я. Не надо нас сравнивать. Очень прошу.

"Мне 22 года, никто не хочет меня видеть, слышать и вообще знать". Можно напечатать эту фразу на листочке, а цифры сделать двигающейся полосочкой, чтобы менять от года к году.

Да что я хочу, собственно? Написать действительно гениальный текст, только как я это пойму, хрен знает. Господу что ли почитать дать? Прости, Господи.

Самооценки нет. Я не знаю, кто я есть и что я пишу. Выучила шаблонные фразы, отмахиваюсь ими, когда нужно. Поэтому кто говорит, что я высокомерна, кто говорит, что перебарщиваю с самобичеванием. Я - вообще молчу. Отмахиваюсь от тех и от других.

Пишу тексты. Вроде не тошнит. Значит, тексты - художественны.

Идеи. Спрашивали, откуда я беру идеи для текстов. Иногда это одна единственная фраза. Иногда образ перед глазами. Иногда это символ. Но никогда у меня нет общей идеи, чтобы под нее подставить текст. Есть что-то одно, а идея появляется сама. Да, зачастую мои тексты пишутся ради одной лишь фразы.

Уже утро. Что-то я совсем выпала из реальности. 

Спи, борись, твори.

Греми и празднуй со мной!

Вот я и закончила первый в своей жизни сценарий. Писала его 17, 18, 22, 23 мая. Оценивать объективно не могу, поэтому дала почитать близкому человеку, который слезами залил стол после прочтения. Вот так я издеваюсь над любимыми людьми. Со вкусом.  

"Дом - это там, где застревают ежи. Она там больше не живет, и ежи не застревают..."

"Прочитал сценарий - и уже никого из героев отпускать не хочется, как ты, когда читал "Красное и черное". И жалко их до ужаса, всех. Как ты это делаешь?! Не понимаю и понимаю одновременно... Что-то щемящее и безумно трогательное. И отчаянное".

"Нитки ж не торчат. Знаешь, что удивительно еще у тебя всегда? И идея общая, которая обеспечивает целостность, про которую я тебе так много говорил, и паззлики-эпизоды или детали, - все есть. И ничего не рассыпается. А как скреплено - не видно. Ниток не видно. Это мастерство."

Иногда сама рецензия - это произведение искусства.

Слушаю Glenn Miller and His Orchestra - I Know Why, болтаю ногами и неслышно пою. Все уже в доме спят. Я ее пела, когда ходила на педагогическую практику в лицей-интернат к 9 классу. Всегда в голове крутилась - и в горести, и в радости. 

Кажется, надвигается гроза. Значит, сверкания в окне - не глюки. Нет ничего хуже спать в грозу.

Довольна ли я сама сценарием? Можно сказать, что я думала, будет гораздо хуже, но все обошлось. Наверное, я пришла к тому, к чему должна прийти. Сценарии - это главное мое; то, зачем меня создал Господь. Зато видна эволюция: стихи, рассказы, фикшен, сценарии.

Не знаю, правильно ли это, но есть у меня такая особенность: если от моего текста человек плачет, значит, я у цели. Мама бы убила меня за такие тексты, ибо терпеть не может отчаянье и глубокие темы в искусстве. Так что сценарий она не прочитает, скорее всего.

Может быть, кому-нибудь будет интересно прочитать? Любовь, боль, непонимание, несправедливость, отчаянье, окрашенные в желтый цвет психиатрической больницы...

Господь подарил разухабистую стихию. Я так долго ее ждала.

Гроза, греми и празднуй со мной!

"Слишком" для своих лет. О Художественности.

Как же было уместно написать это перед встречей со смертью.

Есть такая разновидность жизни - жизнь в стол. Жизнь зря. Когда тратишь всю себя, заранее зная, что стараешься лишь для себя самой, что твоя жизнь найдет отклик только в зеркале: ты будешь смотреть в него, попивая чаёк, не боясь слов "не смотри в зеркало, когда пьешь - все счастье пропьешь". А есть ли оно, это счастье?

Жизнь - это тяжесть. Окружающая нас реальность дана лишь для утешения: семья, просто знакомые, дом, лавка, закатное солнце. Горе (да и горе ли?) в том, что реальность перестала быть для меня утешением. Она просто бытует. Бытует в недостаточной для меня степени. Я устала от ее бесчудесности и неполноты. Мой больной мозг стал воспринимать ее не как неразрывную массу, а как ролик, причем выбирает он из нее самые незначительные куски, детали. Так хотя бы можно справиться с наплывом того, что тебя не интересует. Интересует меня (меня ли вообще?) другое - возможности этого самого мозга, точнее реализации этих возможностей. Мой мозг - самое большое утешение в моей жизни. Мозг - это не мечты, не проза, не поэзия. Это мысли. Это логика.

В мыслях я сняла собственное кино (хотя сценарий в разработке). Не скажу, что это гениальная лента, но ее вполне можно поставить в один ряд с Балабановым (Царствие ему Небесное!) и Лунгиным. Я вижу каждую деталь, каждый эпизод. Все в голове смонтированно чуть ли не идеально. Потребовалось на это ночь и утро. Утром я подумала, что мне не захочется продолжать действие, но ошибалась - сюжет сложился сам, без моего участия. Я только в нескольких местах поменяла события. Если его на самом деле снять, получится невероятная вещь. Если все же не получится, напишу по сценарию роман - книга тоже получится достойная... После таких занятий не хочется дальше жить. Почему? Потому что понимаешь, насколько мала вероятность того, что это чудо кто-то увидит, прочитает и оценит. Потому что реальность лишена художественности, чего не лишена картина, а так хочется, чтобы художественность была не в голове художника, а в самой реальности - для каждого. Потому что мне всего 22 года, никто не хочет меня слушать, видеть и вообще ЗНАТЬ. Потому что я "слишком" для своих лет.

Мои мысли реальнее окружающей реальности.
"Самые настоящие люди - те, которых никогда не было". (с) Оскар Уайльд
"Жизнь подражает Искусству", - написал в своем трактате Уайльд. Он забыл уточнить, что подражает она только в восприятии художника, что художник не хочет видеть жизнь такой, какой она нам дана, поэтому видит ее совсем иначе: она начинает приобретать Художественность благодаря мировоззрению художника. Художественность - это изыск, с которым Господь создал Жизнь и Реальность. Никто же не поспорит с утверждением, что Господь - самый главный Творец? Художественность видит не каждый, но она есть суть всего. Художественность - это идея, сродни "приращению смысла" у слова в филологическом анализе текста. В художественном тексте каждое слово - важно, важна его структура, важны все значения, коннотации и даже ассоциации. Так и в Жизни - каждая деталь, каждый человек на пути, каждое событие - важно, и важно лишь тогда, когда человек видит в этом Художественность.
"Жизнь - это Искусство, только не каждый человек это видит в силу того, что Искусство стало слишком чистым, а Жизнь стала слишком грязной". (с) Леди Абсурд

Вывод: реальность мне не нравится, но то, как справляется с ней мозг, доставляет превеликое удовольствие.

Ты мой сочинительный союз, а я твое наречие...