Мистер Абсурд

Пошутила в инсте Горбачевой, что я мальчик (на слова «девочка моя»). Теперь пишут в комментариях уже на моей странице: «Ты ведь мужик?» Но дело даже не в том, что я вас, "тактичных", верчу на несуществующем члене. Я редко отвечаю на то, что мне не нравится. Предпочитаю "культурно" (это я так оправдываю себя) молчать - ходить "за умную". Но обижали человека, которого я считаю безумно талантливым - Ирину. Я вынула голову из песка и написала всем, обвиняющим ее - внимание! - В ОТСУТСТВИИ ЧУВСТВА ЮМОРА, в "а-вот-чичас-не-то", даже в шизофрении, в наркомании (без шуток). Написала все, что думаю. На личности, сразу скажу, не переходила. Уж если бомблю, то на целый класс (подобных).

Раньше я отмалчивалась, потому что боялась, что "потечет говно по трубам". Что мне нахамят, а психика у меня лыком шита, неустойчивая, буду перебиваться с валерьянки на пустырник. Что меня обвинят в отсутствии культуры, а как же я это переживу? То есть я боялась, что какое-то там чревовещательное говно из Задрищенска посчитает меня плохой? Леди Абсурд, what's wrong with you?

Есть такое слово в русском языке, которое часто "мьютят". Это слово - "настопиздело". Очень сюда подходит. Это когда надоело до чертиков уже. Вот мне надоело фильтровать свою речь. Надоело затыкать себя, когда хочется сказать человеку: "Ты ведешь себя как говно!" (и доказать это). "Спасибо" огромное родителям и некоторым людям из моего окружения, то и дело цыкающим: "Ты чего ругаешься? Фу! Ты же культурная! Филолог!"

Нет, я не культурная. Я просто ссыкло. Я боюсь неодобрения. Боюсь, что меня перестанут читать полтора землекопа (спасибо им огромное!). Что люди, которых я уважаю и люблю, сморщат моську и начнут думать обо мне плохие мысли. Что меня попросту перестанут любить. А любви в моей жизни всегда очень мало. Здесь было бы уместно поныть, что семья, которых я долго считала богами, постоянно меня критиковала (и я до сих пор отбиваюсь от их нападок - способом Михаила Лабковского). Недавно одна очень хорошая девочка сказала: "Ты на многое повлияла в моей жизни. Не думай, что ты никто". Я, заточенная на критику (с рождения), впервые открыла уши, сняла шоры и задумалась, а задумавшись - прослезилась. Хочется написать, что мое сердечко разбилось, но нет, оно на самом деле склеилось.

Вернусь к Ире. Талантливый человек - это человек без кожи, как говорит Рената. Если никак не реагировать на необоснованную критику в его адрес, то зачем нам вообще любить и ценить? Какой от нас прок? Писать "лю" и "давай еще"? Талантливому человеку, который действительно что-то делает, приятно видеть качественный, позитивный, вдохновляющий (важно!) фидбэк. Помню, кто-то в очередной раз забежал в комментарии на фикбуке нужду справить, сел он, значит, сделал свое дело, как замечает его прохожий и говорит: "Ты чего здесь срешь? Сортира мало? А иди-ка ты..." Передаю не дословно, а ситуацию. Очень мне понравилось.

И немного о "культуре молчания". Точнее, "о неврозе молчания". Это целая философия (даже не психология): "Я буду молчать, потому что другого человека не исправишь. Я буду молчать, потому что не хочу уподобляться другому. Я буду молчать, потому что не хочу тратить нервы на перепалку. Я буду молчать, потому что не хочу запускать круг ненависти". Иным словом, "моя хата - с краю". Но это не отменяет того, что человек все же высказаться хочет. Просто отказывается делать это.

Если хочешь что-то сделать (послать кого-то, например) и не делаешь, задумайся: а может, у тебя проблемы? Если сравнивать срущих в комментариях и тех, кто засовывает свой гнев в одно место и культурно молчит, то первые выглядят, как минимум, здоровее. Хотят - срут. Другой вопрос, почему они срут. От недовольства своей убогой жизнью. От отсутствия самодостаточности. От того, что обстоятельства зажали в тиски: ненавистная работа, нелюбимая семья, от всех зависишь, поэтому не пошлешь. То ли дело интернет, где тебя за жопу не схватят, гаденыша такого.

Я уже писала, как высказала одному человеку свое недовольство в лицо (Я до сих пор горжусь этим, хотя все меня осуждают: "ЧЕЛОВЕКА НЕ ИСПРАВИШЬ". Обожаю!), так я огребла сполна. Но я приняла ответственность за сказанное. И огребала, охреневая - день, два, три. А как бы я узнала тогда, что человек (практически друг!) обо мне думает?

Так что я не культурная (из списка Бродского не прочла и половины), я знаю мат на "пять с плюсом", я ссыкло (но борюсь с этим), боюсь потерять любовь и уважение, желая казаться лучше, чем я есть, я не живу настоящим, я вообще жить боюсь (жизнь - штука травматичная). Я долго считала себя лучше остальных, но сейчас я просто не хочу себя ни с кем сравнивать - пожили бы мы в равных условиях и имели бы одинаковые гены, тогда да.

Как там писал Чаадаев? "Любить свою страну - это видеть ее недостатки"?

Счастье на сейчас

Так и поверишь, что человек - это только половина полноценного человека. Скучно с живыми людьми: бегут куда-то, все в заботах, которые на самом деле смешны; и весело с мертвыми - что ни книга, то открытие, и вот ты уже с бокалом, в котором плещется целый океан новых идей. Куда делась жажда персону ментально поглотить, как я говорю - сожрать? Что сейчас любовь? Две пары шагов по асфальту под фонарями? Две пары глаз, смотрящие в телевизор? Две тарелки на столе? Человек влюбляется и засыпает. Сердце его сродни колыбельной - бьется ровно. Руки - теплые. Он улыбается: "Я докажу, что люблю тебя, но давай завтра. Хорошо?" А ведь страх и лень - это практически одно и то же. Никогда не переносите любовь на завтра. Любовь тогда любовь, когда она сейчас.

Поговорить не с кем. Раньше я могла бы сказать: "Любить некого". Или: "Не с кем дружить". И вот на краю стою - не с кем поговорить. Что поделать, если ты великан и для тебя эти разговоры наряду с планетой слишком малы? Индивидуальность, оригинальность, харизма - отныне ничто, а в сельской местности даже порок. Подумалось: если мы с половиной похожи, то можем встретиться только в одном месте - в ликеро-водочном отделе, потому что больше нас никуда не вытащить. Посмотрим друг другу в глаза, а в них - тихая радость, скрываемая под усмешкой. Сейчас меня не вытащить даже за вином - "пьяная неделя" убила желание употреблять алкоголь, как минимум, на полгода. Человек любит, хорошо, но не спрашивает о творчестве, не пытается узнать новое обо мне, не говорит хороших обо мне слов. Грызет у углу кость, если кость эта вообще существует. Светишь на него фонариком: "Ты кто такой? Выходи!" А оно только зубами щелкает. И прячется. Любит ли? Любовь бывает разная: одна живет в сердце, другой же в сердце нет.

Если бы я не была женщиной, я бы забыла, как восхищаются женским телом, что в нем есть такого прекрасного. Фотографии и фильмы не в состоянии удовлетворить интереса, когда глаза и сердце связаны самой толстой в организме артерией. А тут только ногти можешь изучать два часа - какие они замечательные, женские ноготки. Могут царапать до крови, а могут и приятно щекотать. А когда они своей поверхностью гладят запястье, спускаясь в углубление ладони? Ради таких моментов я остаюсь жить. Да, ради ногтей. Ну, если углубиться - ради наличия в этом мире прекрасной женщины. Сколько внутри пустоты, которую некем заполнить! Не бросать же в себя первого встречного! Это ведь целый город незнакомцев внутри образуется. Я не могу одеваться так, как мне нужно (либо вещей таких нет, либо денег, либо убьют в семье). Не могу говорить всегда то, что хочу (на работе моим порывом снесло бы добрую половину коллег, и как я понимаю в этом Гурченко!). Дайте мне хотя бы любить и быть любимой так, как я этого жажду.

Великану поручили надувать воздушные шарики, и они все лопаются. Столько скопилось историй и мыслей, что опускаются уголки губ - такого потока информации обычный человек не выдержит. Между тем, творческий человек - то еще честолюбивое дерьмо, ему поддержку подавай, да не такую, как у всех, а чтобы самопожертвование - жены Льва Толстого и Ивана Бунина вместе с Авдотьей Панаевой икают, где бы они ни были. Выходит одно - не заслужила. А как что-то творить без поддержки? Выдумывать поклонение? Я и без того выдумываю счастье.

- Какая ты счастливая! Так и светишься!

- У меня всего лишь хорошая фантазия.

Оно же где-то есть, настоящее. То, которое наслаждение. Томное и наедине. Богом устроенное в хорошем расположении духа, а для участников - случайное. Такое незначительное с виду, а на самом деле великое. Я была в нем. Я знаю, каков его вкус. И от этого еще больнее.

Так, для прикрытия

Стоит исчезнуть из культуры на сутки, начинаешь чувствовать себя ее предателем, даже более того - что никогда в нее не вернешься, будто дверь закрыта навсегда. Это как страх разучиться ясно мыслить. Как реальное опасение не полюбить. Влюбишься на неделю от силы, очнешься в болезненном похмелье, но чтобы потерять голову на года - все дальше подобная возможность. Шутка от Бога - встреча двух, которым никто не нужен. Одни понимают это сами - после продолжительных поисков задумываются, почему до сих пор без друзей и возлюбленных. Их самость кричит громче сторонних мнений. Если им и нужен кто, то муза, соратник по делу или поклонник. Другие все еще надеются, что найдут себе подобного, и когда это все-таки случается, дают себе подобному жесткий отпор. Никто не захочет отказываться от удобной социальной роли: творческая персона вряд ли станет пресмыкаться перед талантливым современником, особенно если они творят в одном виде искусства, фанат вряд ли станет кумиром. С творческими людьми вообще трагедия - они жаждут поклонения даже в том случае, если их произведения никто не видел. Тот, кто пишет для себя, никогда бы не показал свои творения миру - все в стол; тот, кто выносит дело рук своих в информационное пространство, в самой глубине души надеется на отклик, потому что, как известно от Сартра, произведение искусства существует только тогда, когда его воспринимают. Пишущему в стол не нужна критика - у того творчество служит не для красоты, а скорее, для решения психических коллизий. Поэтому так смехотворна позиция "Преклони колени, смертный, ведь я творю, пусть и в стол". Стороннее уважение возникает не после того, как человек заявил о роде своей деятельности, а после того, как он показал реальные результаты - по крайней мере, это логично. Хотя в большинстве случаев уважение не возникает вообще.

Никуда мне не деться от абстрактных размышлений. Моя конкретная жизнь ничтожна, если сравнивать ее с даже самой незначительной, затертой до дыр мыслью. Именно поэтому я практически не говорю о себе, о том, что происходит сейчас, и тем более о прошлом, в котором было больше бед, чем счастья. Столько было обмана, что нечего говорить правду - никто не поверит. Отношения, будь это даже дружеское общение, обязаны творить чудеса, иначе это пустота, а не отношения. В любви рождаются гениальные творения и дети, в дружбе - рожденное растет, набирается сил. Не надо мне предлагать противоположное. Пройдите мимо и наткнитесь в темноте на того, с кем можно будет считать любовью совместные просмотры фильмов и чай под пледом. Ни капли того, что подходит под определения "вечность", "сила" и "вспышка сверхновой". Я - облако мерцающей пыли, а не человек из плоти и крови. Небытие - моя органичная среда. Остальное - бардак на столе, грустный джаз и эта ночь - так, для прикрытия.