Оболочка

Сегодня мы поговорим с вами об «оболочке», а точнее, о том, что эта «оболочка», как ты ни обмазывайся кремами за стопицот тыщ, стареет. Покрывается морщинами, коростой, возрастными пятнами, сединой. Филейные части обвисают, и ты можешь целый день провести за жамканьем этого «старческого слайма». Ну и картину я описала – жить после такого не хочется… Но я шучу, конечно. Не все так плохо, как нам внушают. Все мы умрем, безусловно (и старение – нам об этом строгое напоминание, поэтому так от него и бежим), но и в старости есть своя красота. Я, например, с упоением смотрю на моделей агентства «Oldushka» (мой фаворит – Валентина Ясень). Некоторые женщины, да и мужчины, не то что бы стареют – они переходят на тот этап, когда все метания, касаемые внешности, отходят на последний план. И доказывают тем самым, что человек прекрасен и в 80 лет. При одном только условии - если горит глаз (потому что горит ярким пламенем – душа), а он от многого загорается: от влюбленности, творчества, благотворительности, успехов любимых людей…

С 20-ти до 29-ти лет я смотрела в зеркало с непониманием – я всегда чувствовала себя намного старше возраста, заявленного в паспорте. А из зеркала на меня смотрела девочка лет 15-ти, с макияжем – ну, 20-ти. Представьте, что сорокалетняя женщина попала в тело юной барышни – это как раз мой случай. Не знаю, возможно, я даже в младенчестве заявила об истинном возрасте своей души. Бабушка говорила, что в роддоме я была самая серьезная (тот самый взгляд «я вас всех ненавижу»). Даже прозвище мне дали – Завхоз (я начинала кричать первая в палате, после чего все детишки просыпались и тоже начинали кричать). В школе я не понимала психологии детей. А дома – психологии взрослых. Наверное, поэтому я углубилась сейчас в эту науку – мне действительно интересно узнавать человеческие мотивы. Люди – это такая нация, знаете ли… Таинственная, если долго царапать ключиком.

Я играла с детьми, даже была «заводилой» (как в роддоме), но никогда не находила с ними близости. Больше всего мне нравилось садиться на подоконник, открывать форточку, откуда я слушала гул фабрики (фабрика закрылась, и гула теперь этого нет), и писать стихи – о том, что остается только «слезы лить и в мире фальши просто жить» и что моя участь – это одиночество (и это в 10 лет). А еще – открывать томик Цветаевой, Пушкина или Тютчева и представлять, как я спускаюсь по лестнице в длинном платье и перчатках по локоть, а внизу гремит бал. Та еще фантазерка была. Меня все время несло – назад, к ушедшим эпохам. Это я сейчас пытаюсь разобраться в современности, словно все время спала и вот очнулась. Какой век? 21-й? Боже ж милостивый!

Я не выносила молодости. Как там говорят? «Не вывозила». Во-первых, все тебя считают идиоткой, особенно родители. Во-вторых, постоянно что-то от тебя требуют (те люди, которые сами не идеал). В-третьих, ты еще не знаешь, чем ты хочешь заниматься, кого хочешь любить и умеешь ли любить вообще (я впервые полюбила в 20 лет, а до этого думала, что моя «любилка» неисправна). В-четвертых, там же одиночество страшное, даже не знаю, какое страшнее – детское или юношеское (потому что в детстве мыслей о смерти, к счастью, не возникает). В-пятых, жизнь дает тебе пинка кованым сапогом (расхожий мотив моей поэзии тех лет). Столько всего сваливается на твои хрупкие, дрожащие плечи, что ты готов просто лечь в сугроб, под кустик и уснуть там до весны. Ну, лично я об этом мечтала, когда шла ранним утром из деревни, где я жила, до школы, а это примерно 7 км. Одним таким утром я поскользнулась (несла тяжелые сумки) и вывихнула себе плечо. Встаю на колени, поднимаю зареванные глаза к звездам и кричу: «Господи, за что?!» Жалко, камеры рядом не было – классика кинематографа была б. Но я поднялась, отряхнулась и, рыдая, пошла дальше. Вот он, символ всей моей жизни.

Я думаю, именно в это десятилетие (20-30) рождаются самые тяжелые мысли. Там столько борьбы – с собой, ​ с людьми, за существование вообще, что диву даешься – как такой маленький, хрупкий человек может со всем этим справляться. Откуда в нем столько сил. Так и поверишь в прошлые жизни, где ты и камни на спине таскал, и кнута отведывал, и на войне убивал (а потом самым жестоким образом убивали – тебя).

Так вот, я смотрела в зеркало и не видела там себя такой, какой я видела себя внутри. И одежда была – не моя. Это уже потом я буду покупать вещи, которые впишутся в мою картину мира. Туда же попадут и драгоценности, пришедшие ко мне из снов (когда покупаешь вещь, которую ты уже видел). И чего уж греха таить, я до сих пор крайне аскетична в одежде, потому что то, что я вижу на себе в голове, купить пока нет возможности, а то, что мне предлагают обстоятельства, покупать совсем нет желания. Поэтому и хожу в вытертых джинсах и свитере, у которого засучиваю рукава. Спасает то, что мне в моде отказано и я могу носить всякую дрянь, списывая на это.

Тоже самое и со стрижкой. Я не раз меняла цвет волос, длину, и не находила то, что устраивало меня бы до конца. Это не вопрос «нравится / не нравится», это вопрос соответствия образу в моей голове («попала / не попала»). Наверное, нынешний вариант ближе всего к истине. И, конечно, как ты ни красься во все цвета радуги, все равно ты придешь к своему настоящему цвету – потому что Бог не дурак. Я все еще думаю, что перекрашивания – это попытка убежать от себя.

По мере приближения к 30-ти, а там – и к 40-ка, мой страх, вызванный этим глобальным несоответствием, уходит. Я чувствую, как «оболочка» обрастает «симптомами мудрости» так же, как уже давно обросла ими душа. Буквально – как срастаются душа и тело. В результате чего все меньше мятежных мыслей о смысле жизни, а если они все же возникают, я стараюсь себя одергивать: «Хватит рыдать. Тебе не 20-ть». Был у меня случай, когда во время «медитаций» (у меня это разговоры с собой), я из будущего ворвалась в сознание и дала себе таких «люлей» за эти самобичевания, что мне даже неудобно стало. Об этом, если что, пишет Кехо. Как он из настоящего обращается к себе из прошлого. Но так можно и к себе будущему обратиться, и наоборот. Время, как известно, не линейно. Все существует в этот самый момент. Сейчас.

Возможно, это «слияние» связано с тем, что я решила многие свои психологические проблемы, идущие, как мы знаем, из детства. Не все, конечно. Я даже не знаю, можно ли решить их все (и тогда Вселенная схлопнется?). Я решила то, что мне мешало транслировать в мир то, что у меня есть. И появилась та самая «внутренняя гармония» – явление очень интересное, а вот словосочетание уже вызывает рвотные позывы, так его в последние годы много.

Я давно перестала называть себя «девушкой», теперь я женщина (долго привыкала к этому слову). Тут мне очень феминизм помог – я поняла, что мне на самом деле повезло в генетической лотерее. Я не мужчина, живущий по науськиванию тестостерона, а прекрасная женщина, которая, конечно, может порыдать в подушку, но наутро все равно войдет в горящую избу. Я женщина, и я восхищаюсь женщинами – такие они замечательные: ранимые и сильные, добрые, а когда надо – злые, забавные до колик, ищущие смысл бытия каждый день и час, творческие и душой своей обволакивающие. И если понятые, то исключительно женщиной. Не мужчиной.

Так что с годами отражение в зеркале меня все больше радует. Появляются морщинки – и я счастлива. Седина. А главное – мудреют глаза. Уже нет этого оленьего взгляда, когда хочется пригласить олененка на свое плечо, чтобы тот порыдал от души. Очень хороший совет вам даю: представьте, как вы, уже взрослая, разговариваете с собой маленькой. Объясните ей странное поведение взрослых. Скажите, что она ни в чем не виновата. И главное – что все будет хорошо. Иным словом, успокойте ее. Помогает в формировании взрослой модели поведения. Все чаще вы будете видеть во взрослых – детей, особенно в родителях (я со своими, как с малышами, разговариваю). Многие поступки совершают обиженные на жизнь дети, а не, как мы считаем, злые взрослые. Ребенок – смотрит на всех снизу вверх, когда взрослый – сверху вниз, но не высокомерно, а так, как будто он – это богатство, которое он хочет раздать миру (и еще останется).

​А вообще, если копать еще глубже, мы обнаружим, что в человеке собраны все стадии взросления. Более того, гендеры. Он и ребенок, и старик, и женщина, и мужчина. Я, конечно, не показатель, но я чувствую себя всегда по-разному. Периодически во мне больше мужского, чем женского. На следующий день я прыгаю козленком. А с утра – задвигаю за жизнь, как будто мне 100 лет. Опять же, не знаю, как у других. Возможно, это я достигла каких-то высот в самоопределении (что, безусловно, помогает писать все мои тексты, где нужно быть разными людьми). Я тут сказанула, что писатель должен знать все – это практически так (потому что знать все невозможно). Но писатель еще должен быть всеми и всем. Как-то мы на уроке риторики писали текст от имени неодушевленного предмета, так вот – этим предметом тоже надо быть.

Ревень без соли

Перед выступлением 26.10.

Трудно выступать в местах, где тебя не знают (а главное — узнать не хотят). На форуме я давала советы по творческой рефлексии, касающейся именно стихов — на меня смотрели как на умалишенную (некоторые — как на говно). И ведь говорю до сих пор, не молчу — после таких казусов. Надеюсь, 26-го будет чуточку лучше. Я прочитаю, зал замолчит (как обычно), а потом мы навсегда разбежимся. А я останусь в их памяти как «ну, была какая-то светленькая, еще завывала громко».

Творческой среде нужно избавляться от соперничества и снобизма. Мы не враги, мы не боремся — ни за, ни против. Мы — коллеги в сфере искусства. Радеем — и радуемся — за красоту этого мира. За красоту каждого подлеца — не потому ли столько книг про них (и хочется продолжить — для них)?

Хотя я все же лукавлю. В Питере ко мне подошла девушка (к слову, очень талантливая и веселая — понравилась мне тогда, а мне редко кто нравится) и сказала, что она в восторге от моих стихов (после взглядов исподлобья — ревеня без соли — это был «рахат лукум»). И Оля, сидящая в зале, смотрела на меня после выступления огромными глазами и все твердила про Маргариту Булгакова. Истошно курила и так же истошно говорила — все, что накопилось в душе за эти тысячелетия.

Если иные поэтессы возводили в культ мимолетность красоты вот этого самого момента, который сверкнул — и его уже нет, то я нырнула лопатой в бессознательное, навела морок, впустила кикимор и захохотала. Не видеть красоту в ЭТОМ, в разудалой распутице и пламени свечи у подножия киота — значит, не видеть красоту нигде.

Женщина 2.0.

Я человек, а не женщина.
Женщина - пол по факту,
а вот звание человека надо
заслужить.

Художник - это бесполое (или двуполое) существо. Если художник женщина, женская суть для нее лишь роль, причем роль не главная. Если бы она была всего лишь женщиной, она никогда бы не поняла мужчин, так точно не рисовала бы их словом или кистью, на крайний случай - на ней бы никогда так органично не сидели брюки. Вдумаемся: ведь брюки женщинам носить гораздо удобнее, чем мужчинам, вторые вполне могли бы носить юбки в силу анатомических особенностей. Правда, эстетика бы пострадала. Хорошо, женщины бы, отказавшись от юбок в пользу брюк, стали ходить с обнаженной грудью. Так уж и быть. Думаю, неплохая компенсация. Но я сейчас не о том, что гениальная красота сочетает в себе как мужские, так и женские черты, не о том, что красив человек, когда он чуточку некрасив, а о том, что женская красота в разный возраст претерпевает изменения. У нее есть пик расцвета, причем без конкретной возрастной точки: у одной особы он может наступить в 25, у другой - в 35. Не всегда это связано с рождением ребенка, но и такая причина не исключается. Очень разительны метаморфозы внешности таких известных актрис, как Грета Гарбо и Марлен Дитрих. Их красота, безусловно, гениальная, но практически полярная: если Гарбо была красавицей от рождения, поэтому и снималась в кино с юности, то Дитрих вошла в кинематограф пышнотелой фрау, причем с довольно писклявым голосом, и только потом, лишь благодаря фетишистскому таланту Штернберга, превратилась в прекрасного лебедя. Мудрость в красоте Дитрих появилась уже с фильмом "Марокко", то есть примерно в 29 лет. С Гарбо, конечно, сложнее: юность ее длилась гораздо дольше и зрелость пришла лишь в 34. Зрелость Гарбо - это два фильма: "Ниночка" (1939) и "Двуликая женщина" (1941). Прекрасные ленты, в которых красота Греты стреляет сразу в голову, минуя сердце. Жалко, что она не оставила после себя детей: красивые женщины должны рожать, чем больше, тем лучше, потому что иных поставщиков ангелов на эту планету у нас нет. Если обратить внимание на современных актрис, то, допустим, Кейт Бланшетт явно преобразилась в 2007-м, когда ей было 38.

Что же такое мудрая красота? Гениальной красота может стать, как только человек увидит свет, мудрость же приходит с опытом. Это осознанный взгляд. Нет ничего страшнее взгляда юного представителя человечества - там леденящая душу пустота. Поэтому так легко вычислить возраст человека и так сложно предсказать его судьбу. Как только в глазах появляется огонь познания, лицо начинает трансформироваться: исчезает нервозность, появляется спокойная уверенность. Если в 20 лет глаза кричат "Ничего!", то в 25 они шепчут "Всё...", добавляя еще тише: "Я знаю то, что я должен был узнать". Жизнь проходится по телу человека коваными сапогами, из всего лица каблуки ее выбирают глаза. У женщины наступает зрелость, воистину манящий возраст, когда красота и ум идут под руку. Конечно, красота умирает раньше ума, но их сосуществование доказывает, что женская красота - это не только красивая внешность. Зрелость приходит не сразу. Иногда по частям. Вы замечали, как мудры, в отличие от нас, наши руки? Будто они живут в будущем и уже познали все запланированные с рождения беды, а мы тащимся, сгорбившись под фрустрацией из-за обычного юношеского максимализма. Зрелость сначала мерцает: вчера ты была ребенком, а сегодня уже не совсем ребенок, уже чуточку женщина. И дело никак не в сексуальном опыте. Главное - не сторониться зеркала и не выключать наблюдательность. Лицо твое отказалось от кривляний, приняв наконец-таки природный лик. Нет больше игры. Пропала детская одутловатость, черты предсмертно заострились, а взгляд скажет о тебе больше, чем ты можешь сказать губами. Как минимум, потрясающе. Смотришь в зеркало на следующий день - не "женщина 2.0. ... loading 21%", а "женщина 2.0. ... loading 22%".

Опыт показывает, что молодость - одно сплошное несчастье, потому что знания не приходят из статей, знания приходят из бед. В зрелости хотя бы знаешь, что ждать от людей, от жизни и от себя. Юность же ожидает счастье, потому что счастье действительно есть, и бывает, что уже в юные года оно заслужено, и не получает его. И, как дальше жить, неизвестно. Или не жить?

Красивые женщины одиноки. Не потому, что имеют строптивый характер, а потому, что нет любви размером с Бога, чтобы можно было полюбить всю ее красоту. Красивых женщин расстраивают розы, потому что розы смертны, розы не создают еще одну розу, розы дарили еще тысячу лет назад. Как минимум, нужно быть Маяковским и поджигать ради ее тепла солнце. Конечно, можно быть еще одной красивой женщиной, но это уже совсем иная история.

Прямые наследники Атлантиды

Когда я говорю тому, кого люблю: "Стань для меня ночью", подразумеваю следующий отрывок из "Неверной жены" Альбера Камю (разве смогу я написать лучше?):

"Ни звука, ни дуновения; только глухое потрескивание камней, превращавшихся от холода в песок, изредка нарушало уединение и тишину, окружавшие Жанин. Вдруг ей почудилось, будто небосвод, словно подхваченный каким-то тяжелым вихрем, медленно закружился над ней. В недрах ночи беспрестанно вспыхивали тысячи звезд, и их сверкающие льдинки, едва возникнув, начинали незаметно скользить вниз, к горизонту. Жанин не могла оторвать глаз от этих блуждающих огней. Ее кружило вместе с ними, и этот недвижный хоровод погружал ее в сокровенные глубины ее естества, где теперь желание боролось с холодом. Звезды падали одна за другой и гасли среди камней пустыни, и с каждым разом все существо Жанин все больше раскрывалось навстречу ночи. Она дышала, она забыла о холоде, о бремени бытия, о своем безумном и застойном существовании, о томительном ужасе жизни и смерти. Наконец-то, после стольких лет бешеной гонки, когда она бесцельно мчалась вперед, подстерегаемая страхом, она могла остановиться и передохнуть. Казалось, она обрела свои корни, и новые соки вливались в ее тело, теперь уже переставшее дрожать. Прижавшись животом к парапету и вся подавшись вперед к бегущему небу, она ждала, чтобы успокоилось также ее потрясенное сердце и воцарилась в ней тишина. Последние созвездия, сбросив гроздья своих огней, соскользнувших куда-то вниз к самому краю пустыни, неподвижно застыли в небе. И тогда воды мрака медленно и с невыносимой нежностью захлестнули Жанин, вытеснили холод, стали постепенно подниматься из темных глубин ее существа и неудержимым потоком хлынули через край, сорвавшись с ее губ долгим стоном. Мгновение спустя небо распростерлось над Жанин, упавшей на холодную землю".

С таким же успехом можно упасть и на рассвете - лицом в росу. Дышать прохладной землей и чувствовать затылком, как пространство - и время, наверное - светлеют. Бояться повернуться из-за растущей красоты: сонная еще, она прикрыла веки и улыбнулась, бледная рука взъерошила фиолетовые облака. Вот так влюбишься, а она, зардевшись, скроется с глаз, а тебе - бежать, бежать, бежать. И не спросишь у прохожего: "Не видели ее?" Он пожмет плечами: "Кого?" "Красоту", - ответишь ты и осознаешь расплывчатость своего ответа, больше похожего на диагноз или изысканный образ, так внезапно раскрывшийся в диалоге. Предпочитаю думать, что Господь на рассвете курит (отдыхает наконец-то) и рыжий горизонт не что иное, как тлеющая сигарета. Тлеющая, потому что задумался. А облака, как вы думали, откуда?

Каждую секунду человек уже не тот, кем был раньше. За три секунды собственной жизни он мог бы дать три разных ответа на один и тот же вопрос. Так и со мной. Но у череды меня, взорвавшейся на все эти секунды, есть одна общая мысль, доставшаяся, безусловно, из первородного Рая - желание любить. Я бы не дала разные ответы на вопрос "Что ты хочешь прежде всего?" Ответила бы: "Любить" во все имеющиеся в запасе мгновения. Ответить: "Любить и быть любимой" было бы наглостью. Или глупостью. Наверное, потому что верю, что если любишь человека и если любовь твоя рождена титанами, дарящими друг другу исключительно планеты, созвездия и вселенные, она непременно вышьет слово "Люблю" и на чужом сердце. Не так уж это и сложно - обыкновенное волшебство. Творческий человек без любви не то что не творческий - он мертвый. Никто не захочет читать тексты мертвого, но еще моргающего автора: ни силы, ни одержимости, ни огня. Если ты женщина и если тебе довелось судьбой творить, клетки твоего тела будут строить заговор, в основе которого абсолютная любовь. Даже когда ты спишь - поцелуи во сне это докажут. Клетки, в отличие от тебя, одинокой и циничной (первый эпитет - причина второго), знают, что Все Сущее и даже это Сущее Несущее - из-за любви, из любви и ради любви. Если мы отличаемся от продвинутых цивилизаций, то ночными кострами, возле которых танцуют обнаженные влюбленные. Это было до нас. Это будет после нас. И пусть те самые цивилизации удивляются, как мы еще не достигли общения с ними при помощи вибраций. Простите, но мы горим в костре, мы, прямые наследники Атлантиды, тратим себя на любовь.

Бубновый туз

Вчера посмотрела два фильма с любимой Дайаной Китон: "Любовь и смерть" и "Любовь по правилам и без". Второй пересматривала, наверное, раз в шестой - очень его люблю, а вот шедевр Вуди Аллена - в первый. Пусть и не люблю столь открытый постмодернизм, не таящий в себе ничего глубокого, хохотала на всю квартиру, а ведь было раннее утро. Отдохнула от мыслей на уровне "как надо". За что я люблю фильмы, которые, кстати, смотрю очень нечасто (в силу одержимости творчеством) - можно посмотреть на свои "зашоры" со стороны. Посмотрел фильм - и сразу "какая я все-таки идиотка, и пора-таки игру прекращать". В общем, нашла у Вуди Аллена все переклички с русской классикой, можно и поспать со спокойной душой. Снилось многое. Самое странное - никогда не приходили умершие, а тут приходят уже второй день: сначала мама бывшей лучшей подруги (мы болтали о моем творчестве - очень ей оно нравилось), теперь вот мой дядя (брат мамы - будто пришел, лег на диван, и ему вроде комфортно, все хорошо), а после великая - и вряд ли будет еще одна такая - Нонна Мордюкова, которая в старой избе перебрасывалась со своим мужчиной (мужем? может, это был фильм?) картами. Он говорит: "Смотри, какая у меня карта есть!" и бросает эту карту на стену, она так и остается там висеть - бубновый туз. Я же потомственная гадалка (именно на картах, отсюда и любовь к архетипам) и ведунья, так что найти значение не составило труда. Еще часть сна - вижу себя со стороны, сижу на полу в окружении букетов синих цветов (будто это огромные васильки - как синие гвоздики), но рассмотреть подробности не удается, потому что вижу издали. Господи, а ведь накануне заявила: "Выхожу из игры. Я так устала" - и тут такое. Снам я придаю огромное значение, потому что если это не сон с событиями из будущего, то точно какой-нибудь символ. Мой цвет - синий; значит, это что-то действительно важное. Кстати, любимая цифра - 6, а она тоже синяя (по моим ощущениям). 1 - белая, 2 - черная, 3 - розовая, 4 - темно-зеленая, 5 - красная, 6 - синяя, 7 - желтая, 8 - салатовая (или цвет хаки), 9 - фиолетовая, 0 - переливающаяся пустота (как бриллиант). Ах, наверное, мой любимый камень имеет цифру 60.

Вчера была рада ответам на пост "А в груди самоцветы вселенных". Три восклицания "Боже, это так прекрасно! Красиво до сумасшествия! Как у вас это получается? Как вы ТАК чувствуете человека?" Я счастлива, когда красоту видят и когда не молчат на эту красоту. Потому что на красоту вообще молчать нельзя - она же умирает. Надо читать-читать, смотреть-смотреть, фиксировать-фиксировать, восхищаться-восхищаться-восхищаться. Что я, собственно, и делаю. Великая справедливость - это когда красоту воспевают такого же уровня красотой: повезло всем. И я не остановлюсь, как этого многие ни желают. Вообще: это смертный бой за красоту, и выиграю я. У меня же бубновый туз в рукаве.

Сколько бы гадостей ни писали за мое воспевание, сколько бы чужой пьяный мозг ни пытался меня достать сквозь километры и, возможно, убить, я буду продолжать делать то, что делаю. Все будет не то что хорошо, все будет "лучше и придумать нельзя".