"Не на той я живу планете" ("Крик" Мунка в литературе)

Если бы мне сказали, чем я буду вчера ночью заниматься - не поверила бы. И нет, это не секс с использованием посторонних предметов. Под впечатлением от выставки Эдварда Мунка, на которую я таки сходила (для домоседа это труд), я стала дотошно рыться в биографии художника и, не нашед необходимой пытливому уму конкретики, решила прочитать ЗА НОЧЬ биографию Мунка, написанную его хорошим знакомым - Рольфом Стенерсеном. Книга реально потрясающая, как раз тем, чего я так жаждала - конкретными примерами из жизни, на основе которых я сама смогу сделать выводы о характере главного действующего лица. Иным словом, скажи, что ты ешь на завтрак, и я скажу, кто ты. Но речь даже не о книге. За ночь прочесть ее не получилось - только половину. Причина невыполнения плана уважительная - я наткнулась на предысторию самой известной картины Мунка - "Крик". Якобы Мунк вдохновился стихотворением своего друга - Сигбьёрна Обстфельдера (1866 - 1900), прожившего жизнь в нищете и умершего в расцвете лет от туберкулеза.

Как известно, Мунк не писал картину в единственном экземпляре. Он создавал целую серию, постоянно дополняя сюжет той или иной находкой. Печатал многочисленные литографии. Одни части серии оставлял у себя, другие - продавал. "Крик" - это не одна картина. Это несколько вариантов одного сюжета, созданных в период с 1893 года (Мунку 30-ть) по 1910-й. К "Крику" (первоначальное название - "Крик природы") Мунк на самом деле шел. Сначала он написал "Отчаянье", где не было кричащей фигуры, а главным героем был мужчина в шляпе, но краски были почти теми же самыми. После того, как "Крик" все же был нарисован (в том варианте, в котором он представлен сейчас в Третьяковской галерее), Мунк продолжал модифицировать сюжет: написал "Меланхолию" с, возможно, женской фигурой и "Тревогу" с группой лиц обоих полов.

В "Википедии" версия, которую дает Стенерсен, не представлена. Мунк якобы сам был участником сего кровавого действа - никакое стихотворение он не читал. Шел по мосту, увидел ужасающие краски и внутренне закричал. Исследователи выдвигают ряд реалистичных версий: извержение вулкана, способствующее подобному окрасу неба, нахождение моста вблизи скотобойни и дома для душевнобольных, впечатления от мумии, которую Мунк видел за 4 года до написания полотна. Возможно, сыграло роль все вместе.

Отмечу, что реальный "Крик" (не картинка из интернета) - довольно непримечательное полотно. Некоторые - например, "Убийца" - оставляют наиболее сильный след в психике, чем всем известный шедевр.

Но вернусь к норвежской поэзии. Написана она, насколько я поняла, на букмоле - книжном варианте норвежского языка. На нем писали многие, если не все, норвежские писатели 19-го века. Букмол - это норвежско-датский язык, который электронные переводчики распознают как датский. Представьте, если бы был средний язык между русским и украинским, только основа - русская. Вот это "букмол". Кстати, понять статью, из которой я взяла стих, мне не составило труда. Как выяснилось, букмол похож на немецкий, а немецкий я с горем пополам знаю. Так что если вы знаете немецкий, срочно учите норвежский.

Возможно, Мунк и Обстфельдер прогуливались вместе, и, так как каждый искусен в своем, они обратились к разным видам искусства, чтобы выразить мощное впечатление от увиденного. Возможно, это было примерно в одно и то же время. Если верить Стенерсену, Мунк обладал своеобразной чертой - он писал только то, что его волновало в данный момент. Если он и мог что-то написать спустя годы, то это только события, покалечившие его психику. В основном, это были смерти родных, следовавшие одна за одной. То, что преследовало его во сне. Он буквально страдал от бессонницы, что больше калечило и без того его расшатанные нервы. Чем больше снится кошмаров, тем страшнее тебе засыпать.

Я не буду анализировать стих, как это сделал бы каждый литературовед. Анализируйте и сравнивайте картину и стихотворение сами. Отмечу лишь, что стих на норвежском в метафорическом смысле сух и лишен рифмы. Там описывается только то, что лирический герой видит. В конце он делает вывод - ему кажется, что он на другой планете.

Кажется, теперь я знаю, как сварить кашу из топора.

Оригинал:

Jeg ser.
Jeg ser på den hvide himmel,
jeg ser på de gråblå skyer,
jeg ser på den blodige sol.

Dette er altså verden.
Dette er altså klodernes hjem.

En regndråbe!
Jeg ser på de høie huse,
jeg ser på de tusende vinduer,
jeg ser på det fjerne kirketårn.

Dette er altså jorden.
Dette er altså menneskenes hjem.

De gråblå skyer samler sig. Solen blev borte.

Jeg ser på de velklædte herrer,
jeg ser på de smilende damer,
jeg ser på de ludende heste.

Hvor de gråblå skyer blir tunge.

Jeg ser, jeg ser . . .
Jeg er vist kommet på en feil klode!
Her er så underligt . . .

Перевод (мой):

"Не на той я живу планете"

Я смотрю на белое небо,
облаков сизоватых пласты,
на кровавое солнце, нервное.
И на мир,
а он - монастырь.

Я смотрю в эти тысячи окон,
как зрачки, с отраженьем зари.
Башня церкви стоит одиноко

на земле,
где мужчины - цари.

Вот и дождь. Разодетая дама
шлет улыбку любителю мод.
Тучи - грозны, а солнце - пропало.
И, в костре словно, лошадь идёт.

Тонут краски в линяющем свете,
в сердце спрятался мрак густой.

Не на той я живу планете.

Не на той,

не на той,

не на той.

Эдвард Мунк "Крик" (1893)

Переводы Шекспира

Сонет 97

How like a winter hath my absence been
From thee, the pleasure of the fleeting year!
What freezings have I felt, what dark days seen!
What old December's bareness every where!
And yet this time removed was summer's time,
The teeming autumn big with rich increase,
Bearing the wanton burthen of the prime,
Like widowed wombs after their lords' decease:
Yet this abundant issue seem'd to me
But hope of orphans, and unfathered fruit,
For summer and his pleasures wait on thee,
And thou away, the very birds are mute;
Or if they sing, 'tis with so dull a cheer
That leaves look pale, dreading the winter's near.

****

Зима в миру похожа на разлуку
С тобою, радость мимолетных дней!
Я льда и тьмы испытываю муку.
Декабрь раздетый - по ее вине.

Настанет лето - для потехи время,
И осень - вестник скорого конца.
Вдова несет спасительное семя, -
Весною разродится без отца.

Созревший овощ или фрукт осенний -
Сирот надежда обрести приют.
Мир стал похож на храм без песнопений,
Ведь птицы в небе больше не поют.

Коль запоют, от звука грустью веет,
И лист от страха перед холодом бледнеет.

***

Сонет 130

My mistress' eyes are nothing like the sun;
Coral is far more red than her lips' red;
If snow be white, why then her breasts are dun;
If hairs be wires, black wires grow on her head.
I have seen roses damasked, red and white,
But no such roses see I in her cheeks,
And in some perfumes is there more delight
Than in the breath that from my mistress reeks.
I love to hear her speak, yet well I know
That music hath a far more pleasing sound;
I grant I never saw a goddess go -
My mistress when she walks treads on the ground.
And yet, by heaven, I think my love as rare
As any she belied with false compare.

***

Глаза любовницы моей не ярче солнца.
Коралл - краснее губ ее, ну что ж.
И грудь - темна, коль белым снег зовется.
И волосок ее на проводок похож.

Ковры я видел с розами в узорах,
Но нет тех роз с ее цветущих щек.
Чудесных ароматов целый ворох,
Конечно, слаще, чем ее душок.

Люблю ее бормочущей в тревоге,
Но есть еще приятней голоса.
Клянусь, не видел, как богиня ходит, -
Идет она, и я надеюсь сам,

Что не сравнится с лодкою река
И что любовь моя, о Небеса, редка.

***

Сонет 147

My love is as a fever, longing still
For that which longer nurseth the disease,
Feeding on that which doth preserve the ill,
Th'uncertain sickly appetite to please.
My reason, the physician to my love,
Angry that his prescriptions are not kept,
Hath left me, and I desperate now approve
Desire is death, which physic did except.
Past cure I am, now reason is past care,
And frantic mad with evermore unrest,
My thoughts and my discourse as madmen's are,
At random from the truth vainly expressed:
For I have sworn thee fair, and thought thee bright,
Who art as black as hell, as dark as night.

***

Любовь моя как лихорадка: жаждет
Того, что пища для ее огня,
Но пищи нет, и с днем все больше каждым
Любовь взывает, мучая меня.

Я очень болен, но рассудок лечит.
Больной ему достался хоть куда.
Мой врач сбежал, и без ответа речи
О том, что страсть - смертельная беда.

Неизлечим, любовью обезвожен.
Рассудка нет. И как себя спасти?
Наверное, теперь я просто должен
Безумца крест до смерти донести.

Надеялся, ты свет в моем саду,
Но ты как ночь, царящая в аду.

***

Сонет 153

Cupid laid by his brand, and fell asleep:
A maid of Dian's this advantage found,
And his love-kindling fire did quickly steep
In a cold valley-fountain of that ground;
Which borrowed from this holy fire of Love
A dateless lively heat, still to endure,
And grew a seething bath, which yet men prove
Against strange maladies a sovereign cure.
But at my mistress' eye Love's brand new fired,
The boy for trial needs would touch my breast;
I, sick withal, the help of bath desired,
And thither hied, a sad distempered guest;
But found no cure: the bath for my help lies
Where Cupid got new fire - my mistress' eyes.

***

Лежит Амур, в своем пожаре спит.
Проверить светоч хочется Диане,
И вот огонь уж больше не горит,
Погас в воде, в изысканном фонтане.

Бурлит вода - священный кипяток,
Огнем Амура вызвано кипенье. 
Ныряют люди в пламенный поток:
Больное сердце просит исцеленья.

Унылый гость, любимую желая,
В фонтан нырнул, но боли не ушли.
Как, Купидон, остановить страданья?
Ужель угас огонь всея любви?

Любимой взгляд - как тысяча свечей.
Зажег огонь он от ее очей!



Перевод - Кристина Лужина

Переводы Рильке

Ich liebe meines Wesens Dunkelstunden,
in welchen meine Sinne sich vertiefen;
in ihnen hab ich, wie in alten Briefen,
mein täglich Leben schon gelebt gefunden
und wie Legende weit und überwunden.

Aus ihnen kommt mir Wissen, dass ich Raum
zu einem zweiten zeitlos breiten Leben habe.
Und manchmal bin ich wie der Baum,
der, reif und rauschend, über einem Grabe
den Traum erfüllt, den der vergangne Knabe
(um den sich seine warmen Wurzeln drängen)
verlor in Traurigkeiten und Gesängen.

 22.9.1899

Люблю, когда темнеет бытие,
В него, как в письма, чувства окунаю.
Письмо - из жизни прожитой, я знаю:
Легенда о себе напоминает мне.

Из них я чутко знания ловлю,
Как жизни вечность пережить, но дважды.
И вот я древо; проходящий каждый,
Заслышав, как листвой своей пою,
Томится грустью с песенною жаждой.

Спит мальчик подо мной в холодной яме.
Я обниму его нагретыми корнями.

***

Pont du Carrousel

Der blinde Mann, der auf der Brücke steht,
grau wie ein Markstein namenloser Reiche,
er ist vielleicht das Ding, das immer gleiche,
um das von fern die Sternenstunde geht,
und der Gestirne stiller Mittelpunkt.
Denn alles um ihn irrt und rinnt und prunkt.

Er ist der unbewegliche Gerechte
in viele wirre Wege hingestellt;
der dunkle Eingang in die Unterwelt
bei einem oberflächlichen Geschlechte. 

1902/03

Мост Каррузель

Слепой, ногой пустивший корень в мост,

И сер, и сед, как пепел от Помпеи.

Как всё, что во Вселенной, по идее,

Песчинка он средь полуночных звёзд,

И то сеченье, что в миру довлеет,

Когда светила катятся без цели.

Он праведник, застывший на путях,

Которых у него побольше сотни.

Он дверь в полу под гнездышком утят,

Которая скрывает преисподнюю.

***

Herbst 

Die Blätter fallen, fallen wie von weit,
als welkten in den Himmeln ferne Gärten;
sie fallen mit verneinender Gebärde.

Und in den Nächten fällt die schwere Erde
aus allen Sternen in die Einsamkeit.

Wir alle fallen. Diese Hand da fällt.
Und sieh dir andre an: es ist in allen.

Und doch ist Einer, welcher dieses Fallen
unendlich sanft in seinen Händen hält. 

11.9.1902

Осень

Желтеют листья, падают в садах,
И в тех садах, что райскими зовутся.
Нам, одиноким, некуда приткнуться:
Земля в ночи, как камень - на гробах.

Увянет всё. Рука, что пишет стих,
И та, что свечкой совершает бденье,
И лишь Один подхватит нас в паденьи
И на ладонях оживит своих.

***

Einsamkeit 

Die Einsamkeit ist wie ein Regen.
Sie steigt vom Meer den Abenden entgegen;
von Ebenen, die fern sind und entlegen,
geht sie zum Himmel, der sie immer hat.
Und erst vom Himmel fällt sie auf die Stadt.

Regnet hernieder in den Zwitterstunden,
wenn sich nach Morgen wenden alle Gassen
und wenn die Leiber, welche nichts gefunden,
enttäuscht und traurig von einander lassen;
und wenn die Menschen, die einander hassen,
in einem Bett zusammen schlafen müssen:

dann geht die Einsamkeit mit den Flüssen... 

21.9.1902

Одиночество

Все ливни одиночеству сродни,
Над морем слёзы горя выливают.
По истеченью, как всегда бывает,
На город вдруг обрушившийся Нил
Стремится вверх - к тем, кто его родил.

Внизу дождливо. Улиц поворот
Не скроет потерявшегося друга,
Который молча стонет от недуга, -
Его любви, - и вновь кривится рот.

Друг друга ненавидящие долго
Под тяжестью супружеского долга
В кровать идут, чтоб спать вдвоем навеки.
И дождь идёт, и утекают реки...



Перевод - Леди Абсурд